Чтение онлайн

Он вытащил из кармана свой «никон» и сделал несколько снимков странного, подозрительного туриста. Фотоаппарат 2000 года выпуска был оснащен специальным устройством, позволявшим делать четкие снимки даже в полной темноте. И потому теперь инспектору удалось получить отличные снимки туриста, хотя единственным источником света была горящая спичка.

Стараясь двигаться как можно незаметнее, инспектор Воллекинд пошел за туристом и остановился у витрины книжного магазина «Де Рейгер». Это был отличный наблюдательный пункт, откуда инспектор мог беспрепятственно наблюдать за подозрительным незнакомцем, не рискуя себя обнаружить.

Николаи удобно устроился в одной из оконных ниш нижнего этажа Белфора. Он сидел на широком подоконнике, как бывалый бродяга, устроившийся на ночлег. Николаи любил примерять разные образы: от элегантного денди до бездомного нищего. Только теперь он заметил мужчину, стоявшего у витрины книжного магазина, но не придал этому никакого значения.

Он открыл банку с черной икрой черенком пластиковой ложечки. Во всем этом было какое-то необъяснимое очарование. Он собирался переночевать на подоконнике колокольни, словно какой-нибудь бродяга, и при этом ел черную икру. Он зачерпнул ложечкой немного икры и отправил ее в рот. Черная икра приносила ему такое же удовольствие, как секс с красивой женщиной. Больше всего на свете он любил королевскую черную икру. Ничто не могло заменить ее неповторимый солоноватый вкус. Николаи был настоящим гурманом.

В субботу комиссар гронингенской полиции Джаспер Тжепкема позвонил Ван-Ину. Он понимал, что беспокоить человека в выходной день нехорошо. Но новости, которые он собирался сообщить Ван-Ину, не могли ждать до понедельника.

– Это комиссар Ван-Ин? – раздался в трубке взволнованный голос с сильным голландским акцентом. – Я звоню по поводу Андриана Френкеля.

– Кого? Я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотал Ван-Ин.

Соображал он сейчас с трудом, расстроенный тем, что Картон устроил ему разнос, узнав о безобразиях, учиненных Ван-Ином за последние несколько дней.

– Вы меня плохо слышите? Если хотите, я повторю, – вежливым тоном проговорил голландец.

Ван-Ин постучал по трубке, сделав вид, что не понял Тжепкему из-за помех на линии.

– Секундочку. Я переключу ваш звонок на другой телефон. – Он помолчал десять секунд, откашлялся и снова заговорил, сделав вид, что переключал звонок. – Доброе утро, комиссар Тжепкема, – сказал он. – Комиссар Питер Ван-Ин у телефона.

– Теперь совсем другое дело, – радостно проговорил Тжепкема. – Я звоню по поводу Андриана Френкеля.

– Так вы наконец-то разыскали его? – спросил Ван-Ин.

– Да, можно сказать и так. – Тжепкема отчего-то смутился. – Простите, что мы не ввели вас в курс дела раньше. Все это время мы наблюдали за его квартирой в Гронингеме, но он там ни разу не появился. А потом один из наших детективов узнал, что он отдыхает в своем летнем домике на острове Шиермонникуг.

– Прекрасно, – с воодушевлением воскликнул Ван-Ин. – Вы его уже допросили?

– В этом-то и заключается основная проблема. Дело в том, что допросить Френкеля невозможно. Он мертв. Вчера ночью его летний домик сгорел дотла.

– О, Иисус Гельмут Христос!

– Простите, что вы сказали?

– О, Иисус Гельмут Христос! – повторил комиссар.

Тжепкема удивился, но решил не обращать внимания на восклицания своего бельгийского коллеги.

– Пожарные обнаружили его обугленный труп в гостиной. Пока нам не удалось установить причину смерти Френкеля. Возможно, мы что-нибудь узнаем после вскрытия.

– Очень жаль, – со вздохом проговорил Ван-Ин. – Я так надеялся на его показания. А вы обыскали его квартиру в Гронингене?

– Этим сейчас занимаются мои коллеги, – сказал он. – Я вам дам знать, если они найдут что-нибудь интересное.

– Это очень любезно с вашей стороны, комиссар Тжепкема, – сказал Ван-Ин. – Мне кажется, пожар в доме Френкеля произошел не случайно. Возможно, этот Френкель разворошил какое-то осиное гнездо и стал опасен. Слишком уж вовремя произошел этот пожар. Вам не кажется?

– Значит, вы думаете, что Френкель узнал о чьих-то темных делах, и поэтому его решили устранить? – задумчиво проговорил комиссар Тжепкема.

– Да, – убежденно произнес Ван-Ин. – И это напрямую связано с одним моим расследованием. Мне удалось узнать некоторые факты, которые являются доказательством того, что Френкель погиб не случайно. Как только у меня появится новая информация, я сразу же с вами свяжусь.

– Договорились, комиссар Ван-Ин.

– Пожалуйста, зовите меня просто Питер.

– Хорошо, я буду называть вас Питером. А вы называйте меня Джаспером. Я пошлю вам по факсу отчет о вскрытии, как только получу его.

– А я пока продолжу свое расследование в Брюгге, – сказал Ван-Ин.

– Прекрасно, – сказал Джаспер Тжепкема.

Версавел, нахмурившись, слушал телефонный разговор. Он был не в духе, потому что, как и Ван-Ин, получил нагоняй от Картера. Этот старый пень не пожелал слушать никаких извинений и предупредил, что, если подобное повторится, он предъявит к ним с комиссаром соответствующие санкции.

– Френкель мертв, – сообщил Ван-Ин, как только повесил трубку.

Несмотря на то что новость была печальной, его голос прозвучал почти жизнерадостно. Факт смерти Френкеля подтверждал то, что они двигались в верном направлении.

Со стороны Версавела не последовало никакой реакции. Он, нахмурившись, сидел за компьютером и печатал отчет.

– Что-то случилось? – удивленно глядя на него, спросил Ван-Ин.

Версавел на минуту оторвался от монитора и с осуждением посмотрел на Ван-Ина.

– Да нет, ничего не случилось. Просто я считаю, что мы должны сейчас заниматься расследованием взрыва, а не смертью Френкеля и Фиддла, – недовольно пробурчал он. – Мы расследуем этот взрыв уже целых пять дней, и при этом ни на шаг не сдвинулись с места. Если так пойдет и дальше, мы получим выговор уже от прокурора, а не только от нашего начальства.

– Успокойся, Версавел. Нельзя быть таким впечатлительным. Неужели ты забыл, через что нам пришлось пройти, когда нашим начальником был Де-Ки? Мы целых восемь лет терпели его выходки. И теперь тебя расстроил выговор этого Картона? Очнись, Гвидо. Все это пустяки.

– Между сегодняшним выговором Картона и вспышками Де-Ки существует большая разница, – сухо заметил Версавел. – Когда Де-Ки распекал нас, мы понимали, что это всего лишь его причуды и ничего больше. А мы ни в чем не виноваты. Но сегодня все как раз наоборот. Картон совершенно прав. Вся ситуация вышла из-под контроля. Дело, которое нам поручили, застопорилось.