Чтение онлайн

Он все снимал на пленку, играя перед публикой все то время, что был здесь.

Ощущение в берлоге стало еще хуже, чем раньше. Убийца-или террорист, как я уже начал думать о нем-подошел к Миии Стоун. Он с силой дернул за поводок, и она с трудом поднялась на ноги. Женщина безудержно рыдала. Возможно, она уже знала, что сейчас произойдет. Значит ли это, что она знала убийцу? Откуда же она его знает? Из-за книги, которую она писала? Каков был ее последний сюжет книги?

Через несколько секунд мужчина вытащил ее на террасу. Сначала он снял пленку, а потом сорвал ее с губ. С такого расстояния мы почти ничего не слышали-пока он не схватил Миссис Стоун и не свесил ее через край балкона. Затем ее пронзительные крики достигли микрофона камеры, который был установлен примерно в двадцати футах от нее. Все это время убийца оглядывался через плечо, каждые несколько секунд поглядывая в сторону камеры.

– Видишь это? Как он вернулся в кадр?– Сказала Шелл. “Он не просто устраивал шоу для толпы на улице. Это предназначалось и нам-во всяком случае, тому, кто нашел пленку. Посмотри на лицо этого ублюдка.– Теперь он улыбался. Даже с такого расстояния его жуткая ухмылка была ясна и безошибочна.

Следующие несколько секунд показались мне вечностью, как, я уверен, и для Мии Стоун. Он затащил ее обратно на балкон и поставил на пол. Неужели она думала, что будет отсрочка? Что ее пощадят? Ее плечи вздрогнули, а потом она снова заплакала. Примерно через минуту он снова вывел ее на балкон.

“А вот и он, – серьезно сказала Шелл. “Я не хочу на это смотреть.

Убийца был сильным мужчиной, вероятно, выше шести футов ростом и хорошо сложенным. Он потряс меня, подняв Мию Стоун, как штангу, прямо над своей головой. Он еще раз оглянулся на камеру-Да, ублюдок, мы смотрим,-потом подмигнул и сбросил ее с балкона.

– Боже мой, – прошептала Шелл. “Он что, только что подмигнул нам?” Однако он не ушел с балкона. По тому, как он наклонил голову, я понял, что он не смотрит прямо туда, где она упала. Он смотрел на свою аудиторию, на людей внизу, на улице. Он рисковал, хотя в этом не было необходимости.

По большому счету, это было хорошо для нас. Может быть, именно так мы и найдем его, поймаем этого ублюдка. Потому что он был безрассуден-и любил покрасоваться перед публикой.

А потом убийца заговорил в камеру, и это была самая жуткая часть всего происходящего. “Вы можете попытаться поймать меня, – сказал он, – но вам это не удастся… доктор Просс.”

Сенсен, Шелл и я повернулись друг к другу. Мы с Деном лишились дара речи, и все, что Шелл смогла выдавить из себя, это “черт возьми, Нил.”

Готов я или нет, но я снова был в игре.

Глава 17

НУ, Я ЕЩЕ НЕ БЫЛ ГОТОВ. Во всяком случае, не сейчас. Через четыре дня после убийства я думал о своих пациентах. Впрочем, я и так был в состоянии конфликта. Я старался не думать об убийстве Миии Стоун и о том, кто это сделал. убийца-маньяк вполне мог им быть, и откуда он мог меня знать, и какого черта ему от меня нужно.

Я не мог не начать свой день, не посмотрев последние новости по телевизору, слава Богу, за ночь больше ничего не произошло. Больше никаких убийств.

Во всяком случае, утренние сеансы будут держать меня в напряжении. Это был мой самый большой день недели, тот, которого я ждал с нетерпением, но также и боялся в некоторых отношениях. Всегда была надежда, что я могу сделать кому-то что-то хорошее, совершить прорыв. Или, возможно, этого не случится.

Все началось в семь лет с недавно овдовевшего пожарного , который находился в конфликте между чувством долга перед своей работой и детьми и растущим чувством бессмысленности жизни, которое порождало ежедневные мысли о самоубийстве. В восемь я увидел ветеринара , который все еще боролся с демонами, которых привез домой с войны. Его направила ко мне моя собственная психотерапевт Аран, и я надеялся, что в конце концов смогу ему помочь. Тем не менее, это была кризисная стадия его лечения, так что было слишком рано говорить, действительно ли я помог ему.

Затем появилась женщина, у которой послеродовая депрессия вызвала у нее двойственное отношение к своей шестимесячной дочери. Мы обсудили ее маленькую девочку и даже поговорили о моих чувствах-всего на минуту-о том, что Ричард, возможно, собирается в подготовительную школу. Как и в полицейской работе, на сеансах я обычно вел себя неортодоксально, и говорил с людьми, и по большей части свободно. У меня был получасовой перерыв, во время которого я связался с Шелл, а затем посмотрел опять новости по телевизору. По-прежнему ничего нового, никаких новых нападений, никаких объяснений смерти Мия Стоун.

Последней пациенткой этого утра была студентка юридического факультета, чья мистофобия стала настолько сильной, что она начала сжигать свое собственное нижнее белье каждую ночь.

Ну и утро выдалось. Меня это успокоило странным образом. И относительно безопасно-по крайней мере для меня.

Глава 18

Шелл позвонила в офис, когда я ел булочку. “Мы немного поработали над пленками крупным планом, – сказала она. – Скажи мне, что ты думаешь об этом, Нил. На лбу убийцы остался шрам. Форма полумесяца. Оно довольно ярко выражено.”

Я на мгновение задумался, прежде чем ответить. “В какой-то момент это может означать травму головы. Это выстрел в темноте, но он мог повредить лобные доли. Люди с повреждением лобных долей могут проявлять плохой характер и импульсивность.” – Спасибо, док” – сказала Шелл. – Приятно, что ты в нашей команде.”

Я был в команде? С каких это пор? Неужели я согласилась на это? Но я так не думал.

После ленча и очень милой беседы с Шелл по делу об убийстве у меня был последний клиент этого дня, также мой любимый, женщина лет тридцати пяти по имени Сивен Ковин.

Сивен недавно переехала из маленького городка . Она согласилась на преподавательскую работу в юго-восточной части города, что сразу же привлекло ее ко мне.

К сожалению, Сивен сама себе не очень нравилась. – Держу пари, у тебя есть дюжина таких клиентов, как я. Все эти одинокие, подавленные одинокие женщины в большом, плохом городе.”

– Вообще-то нет, – сказал я ей правду, что было для меня ужасной привычкой. “Ты у меня единственная.”

Сивен поняла шутку, улыбнулась и продолжила: “Ну, это просто … жалко. Почти все женщины, которых я знаю, ищут одну и ту же тупую вещь.”

– Счастье?– Переспросил я. “Я хотел сказать-мужчину. Кто-то, кого можно любить.”

Я определенно видел в Сивен другого человека, чем она сама. Она предпочла выглядеть как классический стереотип одиночки: приятная внешность, скрытая за очками в черной оправе и темной мешковатой одеждой. По мере того как она привыкала ко мне, она становилась привлекательной, интересной и забавной, когда ей этого хотелось. И она очень заботилась о детях, которых учила. Она говорила о них часто и в самых теплых выражениях.