Чтение онлайн

— Тебе известно, что мы поймали этого сукина сына? В аэропорту Кеннеди! С билетом в Солт-Лейк-Сити на руках! Опоздали бы на семь минут и остались бы с носом!

— Уф-ф… Он… сознался? — нашла я в себе мужество спросить.

— А то! Он был очень мил и всё нам выложил, — негромким любезным тоном ответил Филдинг. И тут же заорал: — Когда мы взяли его за шкирку, этот подонок произнёс только четыре слова: “Я требую вызвать моего адвоката”! (Я не осмелилась заметить, что слов на самом деле было пять.) Весьма вероятно, что мы никогда не сможем увязать вчерашнее происшествие с покушением на его сестёр, — неистовствовал мой приятель. — Всё, что нам удастся на него повесить, — это стычку с тобой. Кто-нибудь видел, как он наставил на тебя револьвер?

— Вряд ли. Там…

— Та-ак! Значит, в осадке у нас остаётся только нападение, к тому же невооружённое! — Филдинг в ярости помотал головой и презрительно закончил: — А всё потому, что ты не могла потерпеть несколько часов и попёрлась к Бромли! Тебя, видите, ли, любопытство замучило!

— Извини, Тим. Просто…

— Небось возомнила, что допросишь её лучше, чем мы?

— Ни в коем случае, но…

— Отныне не жди с моей стороны никакой помощи в твоих идиотских делишках. — И это был ещё не конец. — Знаешь, я тебя не понимаю. Твой план был принят к осуществлению; у нас была хорошая — чертовски хорошая! — возможность застукать эту грязную сволочь на месте преступления. А теперь нам никогда не прищучить его за то, что он сделал с теми несчастными девушками!

Похоже, Тим выдохся, и я открыла сумку:

— По-моему, ещё не всё потеряно. — На его стол лёг предмет, обёрнутый в носовой платок.

Филдинг тихо и протяжно свистнул.

— Будь я проклят, — пробормотал он, приподнял кончиком карандаша платок и уставился на моё подношение.

— Во вчерашней неразберихе Фостеру пришлось сбежать без этой штуковины. Я не успела тебе сказать по телефону, ты бросил трубку. Как ты полагаешь, он из этого револьвера стрелял в сестёр?

Поддёв револьвер за дужку, Филдинг приподнял оружие. Он не мог глаз от него оторвать, словно загипнотизированный холодной сталью.

— Не удивлюсь, — тихо произнёс он. — Впрочем, мы скоро узнаем наверняка.

Я начала подниматься, но он удержал меня, положив руку на плечо.

— Дез, прости, что наорал на тебя. Знаю, я перегнул палку. Просто не мог смириться с мыслью, что сукин сын выйдет сухим из воды. — Теперь, — он неуверенно усмехнулся, — я должен тебе два обеда.

— Сойдёмся на одном, — великодушно отказалась я. — На это раз меня было за что ругать.

— И было, и есть, — подтвердил Тим, ухмыляясь во весь рот. — Но если револьвер тот же самый, всё забыто и прощено.

— Кстати, Тим…

— Что?

— Ты упомянул Бромли…

— Далась она тебе! Ну ладно, так что с Бромли?

— Ты уже связался с ней?

— Гос-с-споди! Сбавь хоть на секунду обороты! — завопил Филдинг, но уже притворно сердитым тоном, которым он привык разговаривать со мной с нашей первой встречи. Мне окончательно полегчало.

— Так… э-э… связался? — осторожно повторила я.

— Мы названивали ей всё утро. Но ничего, кроме старой записи на автоответчике, не услышали.

— И ещё одно…

— Ещё?!

— Ты ведь дашь мне знать о результатах баллистической экспертизы, а?

— Думаю, ты это заслужила, — признал мой опять очень хороший друг.

Глава 38

Четыре совершенно великолепные телячьи отбивные остались лежать в морозилке: готовить просто сил не было. Сегодня вечером мы отужинаем на манер Эллен, — иными словами, блюдами из китайского ресторана.

Поскольку Эллен должна была прийти поздно, я решила сделать заказ заранее и яства выбирала без колебаний: единственное, что я твёрдо знаю в этой жизни, — это кулинарные пристрастия моей племянницы. Она появилась в начале десятого.

— У тебя неприятности, — объявила Эллен с порога.

Режьте меня на куски, всё равно не скажу, почему она пришла к такому выводу. Я всего-то успела открыть ей дверь. И предварительно позаботилась хорошенько причесаться, как обычно сбрызнув волосы литром лака, а красилась уж точно не менее четверти часа. (Эллен очень чувствительна, и я не хотела подвергать её эмоциональной травме своим неухоженным видом.)

— С чего ты взяла? — осведомилась я.

— Не знаю… У тебя странное выражение лица. Так я не ошиблась?

— Ну, вчера вечером возникли кое-какие проблемы, но сейчас всё в ажуре. — Меня затошнило при одном упоминании о стычке с Фостером.

Краска немедленно сошла с физиономии Эллен.

— Рассказывай! — нервно потребовала она.

— Сначала поедим, иначе мне не удастся проглотить ни кусочка. Со мной всё в порядке, правда, — заверила я.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Свиные рёбрышки по-пекински напоминали угольки — именно в таком виде я их больше всего люблю. Яичные булочки были хрустящими и нежирными. Жареный рис таял во рту. Эскалопы в соусе из чёрной фасоли были… «божественные» — не то слово. А если я скажу, что вкуснее курицы с лимоном в жизни не ела, будет ли это считаться наивысшей похвалой?

Однако на Эллен искусство поваров из “Пин Чоу” не произвело столь же глубокого впечатления. Не исключено, что на мои вкусовые ощущения могло оказать прямое влияние вчерашнее происшествие, едва не закончившееся для меня самым фатальным образом. Наверное, еда кажется много вкусней после того, как вас чуть не лишили возможности наслаждаться ею на этом свете.

Выпив кофе с итальянскими пирожными, принесёнными Эллен (где написано, что кофе и итальянские пирожные несовместимы с китайской кухней!), мы перешли в гостиную. И как только расселись по углам моего заново обтянутого дивана, Эллен потребовала объяснений.

— Про то, что случилось вчера, я расскажу попозже. Сначала о другом, — произнесла я почти небрежным тоном. — В сестёр Фостер стрелял их брат, Эрик.

Эллен меня, ещё ни разу не подвела.

— Не-ет! — завопила она. — Видишь? Я же говорила, что у тебя всё получится! Как ты узнала?

— Начнём с того, что я ни минуты не сомневалась, — и ты тоже, между прочим, — что ключ к разгадке преступления следует искать в странных ранах, нанесённых девушкам. Я постоянно ломала голову, стараясь найти объяснение этим ранениям. Даже придумала такую теорию: Мэри Энн в шутку представляется убийце как Мередит; в детстве девушки любили разыгрывать людей подобным образом. Однако моя теория была не только большой натяжкой, но и совершенно не соответствовала поведению взрослой Мэри Энн. Словом, я, как обычно, наделала немало глупостей.

— Вечно ты себя принижаешь! Разве мало того, что ты докопалась до правды раньше всех? — с жаром возразила моя преданная племянница. И вдруг, усомнившись на секунду, робко пискнула: — Это ведь ты распутала дело, правда?

— Да.

— Не знаю, почему я спросила. Ну конечно ты, кто же ещё!

Как тут было не растаять в лучах столь жаркого восхищения, но я сдержалась — расплывусь попозже.

— Истинная причина нанесения увечий была куда проще, — продолжила я. — Без них намерения Фостера полностью не осуществились бы. Но я бы никогда не соединила разрозненные сведения в одну стройную картину, если бы не заглянула в видеомагазин. (Эллен, понятное дело, растерянно уставилась на меня.) Сейчас поясню… В этом расследовании все подозреваемые по разным причинам лгали, — повторила я то же самое, что прежде говорила Филдингу, постаравшись на сей раз придать своим речам больше стройности. — Ларри Шилдс наврал о ссоре с Мередит. Люсиль Коллинз солгала в поддержку Шилдса. Роджер Хайер отрицал свою осведомлённость об отношениях Мэри Энн с другим мужчиной. Даже мой клиент предоставил липовое алиби. Но Фостер солгал иначе, чем остальные. Своей ложью он прикрывал совершённое им преступление! — Последнее заявление следовало немедленно разъяснить. — Помнишь, как я удивилась тому, что он точно знает, где находится квартира близнецов?