Чтение онлайн

Больше никто не произнес ни слова до тех пор, пока мы не подъехали к роскошному высотному зданию на 63-й улице.

– Неплохо, – пробормотал Коркоран, окинув дом быстрым взглядом.

Дверь квартиры открыла элегантно одетая молодая женщина. Розовый кашемировый костюм, коричневое замшевое пальто небрежно наброшено на плечи. В руке она держала дипломат, словно сообщая нам о том, что собирается уходить.

Дама посторонилась, и мы вошли в небольшой, увешанный зеркалами вестибюль. Ого! То еще местечко!

– Меня зовут Франни Эппингер, я подруга Селены, – сообщила дама, продолжая держаться за ручку все еще открытой двери. – Селена ждет вас в гостиной. Она попросила, чтобы я оставила ее сегодня одну. Бедняжка хочет поспать. А я уже опаздываю на работу. Я вам не нужна?

Филдинг сказал, что в ее присутствии вряд ли есть необходимость, но, возможно, он захочет побеседовать с ней в другое время.

– Конечно. Когда вам будет удобно. – С этими словами мисс Эппингер вышла, плотно притворив за собой дверь.

Гостиная была огромной (во всяком случае, по моим скромным стандартам) и великолепно отделана в серых и персиковых тонах (мое любимое сочетание) в стиле «арт деко» (мой самый любимый стиль). По обе стороны мягкого дивана, обтянутого темно-серой шерстью, стояли изящные черные лакированные стулья с гнутыми спинками. Кофейный столик имел более современный вид – большая стеклянная столешница на толстых ножках из прозрачного пластика. Паркетный пол был устлан роскошным ковром с геометрическим ри­сунком. Кстати, о роскоши. Жаль, что вы не видели, какой там был шкаф! Черный, лаковый, с золотым китайским орнаментом (на этот счет меня как-то раз просветил один знакомый дизайнер). Шкаф был просто гигантский. Настоящий монстр – во всю стену, от пола до потолка. А теперь перехожу к самому главному. Над диваном и на прочих стенах висело не меньше полудюжины совершенно потрясающих полотен. Импрессионисты! В подлинниках!

Я описываю эту комнату вовсе не потому, что она имеет какое-то отношение к делу, а потому, что была сама не своя от изумления. Открыв рот, пялилась по сторонам. Ох, вот бы мне такую комнатку! Ничего больше в жизни не надо… Так где я остановилась? Ах да… На диване, среди подушек светло-персикового цвета, поджав под себя ноги, сидела молодая женщина лет двадцати восьми. Золотисто-желтый халат небрежно подпоясан, густые темные волосы растрепаны, словно она только что пробудилась от беспокойного сна. Взгляд покрасневших глаз был остекленевшим, она безучастно смотрела на нас. У меня сложилось впечатление, что девушка принимает нас за пришельцев из потустороннего мира. Судя по всему, она находилась под действием трех сильных факторов: потрясения, горя и большой дозы транквилизатора. Жуткая смесь.

– Мне очень жаль, что приходится тревожить вас в такое время, – начал Филдинг заботливым голосом, – но мы должны задать вам несколько вопросов.

Селена кивнула в знак согласия.

– Садитесь, пожалуйста, – апатично предложила она, словно механически повторяла зазубренную роль. – Приготовить кофе?

Мужчины вежливо отклонили предложение. Но я решила, что бедняжке самой не помешает добрая порция кофеина.

– Было бы неплохо. (Девушка привстала) Нет-нет, сидите! Вы только скажите, где что находится, я сама приготовлю. (Она тупо уставилась на меня.) Хорошо, сама все найду.

Копошась на кухне, я слушала, как Селена немногословно отвечает на вопросы. Голос ее звучал невыразительно и безжизненно.

– Вы с Нилом Константином жили вместе?

– Да.

– Как долго?

– Семь месяцев.

– Вас зовут миссис Уоррен?

– Да.

– Вы с мистером Уорреном в разводе?

– Мы разошлись.

– Насколько мне известно, прошлую неделю вы провели в Чикаго, навещали свою мать.

– Верно.

– Она больна?

– Да.

– Надеюсь, ничего серьезного.

– Ей удалили желчный пузырь.

Я поставила кофейник на плиту и присоединилась к остальным.

– Вы уехали из города в прошлое воскресенье? – продолжал Филдинг.

– Да.

– И вернулись только вчера утром? Селена кивнула.

Я пожалела Тима. Это все равно что рвать зубы.

– Прошу вас, расскажите, как это было. Вы подошли к входной двери… – начал за нее он.

– Да… Дверь была открыта. Нет, не настежь, но не заперта. Я слегка удивилась. Мы с Нилом всегда запирали замок.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Ну… я вошла и крикнула: «Нил! Я дома!» Но никто не ответил. Тогда я оставила сумки в гостиной и двинулась в спальню. Он лежал в маленьком коридорчике… На полу… И повсюду была кровь…

Девушка закрыла лицо руками.

И тут вмешался пискля Коркоран. Противным скрипучим голосом он велел девушке успокоиться и продолжать. Не человек, а бревно бесчувственное!

Через минуту-другую Селена справилась с собой. Увидев Нила, она побежала к соседу, доктору Эллисону. Бедняжка не знала, дома тот или нет, но она молилась, чтобы доктор оказался дома.

– Мистер Эллисон уже немолод и постепенно отходит от практики, поэтому он не каждый день бывает на работе. Я не знаю его расписания, но молилась, чтобы он оказался дома, иначе пришлось бы бежать к нему в кабинет, а это в трех кварталах, и…

Односложные ответы сменились неконтролируемым потоком слов. Тим попытался вернуть разговор в нужное русло:

– Доктор оказался дома?

– Что?

Взгляд у девушки снова стал пустым. Она находилась где-то далеко-далеко.

– Доктор Эллисон оказался дома?

Селена с трудом вернулась из неведомых далей и впервые посмотрела на Тима.

– Да… Доктор вошел со мной в квартиру. Он сказал, что Нил мертв. И что нельзя ничего трогать. Поэтому мы оба отправились к нему домой, и он вызвал полицию.

– А потом?

– Потом доктор Эллисон сделал мне укол и велел прилечь в спальне, у него в спальне. Он сказал, чтобы я не волновалась, он дождется приезда полиции в нашей квартире.

– После этого вы не заходили к себе?

– Нет.

Ну что он зациклился на одном и том же! Голову даю на отсечение, что полиция все это уже узнала от доктора Эллисона. Так к чему мучить бедняжку, тем более что есть куда более важные вопросы? Я крепко сцепила зубы, напомнив себе, что на этом допросе я всего лишь гостья.

– Как долго вы спали? – пропищал Корко­ран. Вот мерзавец! И так ведь все знает.

– Примерно до шести. Когда я проснулась, доктор Эллисон сказал, что полиция, наверное, все еще в квартире и, на его взгляд, мне не следует там оставаться. Поэтому он позвонил Франни – вы ведь познакомились с Франни? – а потом он приготовил яичницу, а потом пришла Франни и привезла меня к себе… то есть сюда. Я даже одежду с собой не взяла. Только сумочку. Этот халат не мой, а Франни…

Она внезапно выдохлась и замолчала.