Чтение онлайн

А к вечеру этого чудесного денька, когда я собиралась домой, свою лепту внес Тим Филдинг.

– Я со вчерашнего дня колеблюсь, звонить тебе или нет, - осторожно заговорил он.
– Уверен, что тебе не о чем беспокоиться, к тебе это не имеет никакого отношения. Но если ты услышишь эту новость от кого-нибудь другого, то я могу смело записывать себя в покойники. Вот я и решил, что лучше скажу тебе сам...

– Большое спасибо, - вежливо ответила я, вся похолодев.

– Не злись, Дез... Просто я хотел сказать, что в понедельник Джека Уоррена выпустили под залог.

– Под залог? Ты же говорил, что никакого залога не будет!

– Да, но нам попался непробиваемый и чересчур мягкосердечный судья. Судимостей у Джека Уоррена нет, хорошее положение в обществе и прочий вздор. Впрочем, залог установили довольно высокий. Двести пятьдесят тысяч.

– Но речь же идет о двойном убийстве!

– Знаю, знаю. Окружной прокурор в ярости. Но послушай, тебе нечего опасаться Уоррена. Напасть на тебя - все равно что признать свою вину. Он для этого слишком хитер.

Наверное, Тим прав. Надо быть полным идиотом, чтобы, выйдя под залог, попытаться снова кого-то убить. А Джек Уоррен был убийцей, но отнюдь не идиотом. Тогда с какой стати, сидя в теплом офисе, я тряслась как на тридцатиградусном морозе?

Четвертое памятное событие той недели - мой традиционный четверговый ужин со Стюартом. Он регулярно названивал с прошлой среды, но я все оттягивала и оттягивала нашу встречу. С одной стороны, мне хотелось видеть Стюарта, а с другой - я не хотела никаких объяснений. Обычная история, что приключается с неисправимыми трусами. Видите ли, я вознамерилась рассказать Стюарту о Билле Мерфи.

Стюарт подъехал к моему дому в восемь вечера. Он не сказал, куда мы собираемся, поэтому я поразилась, когда такси остановилось перед "Лютецией"*.

< * Лютеция - Лучший французский ресторан в Нью-Йорке. >

Еда была такой же потрясающей, как и в последнее мое посещение этого шикарного заведения - десять лет назад мы с Эдом отмечали здесь двойной праздник: мой день рождения и благополучное завершение очень выгодного дела, над которым Эд тогда работал.

И хотя Стюарт обычно водит меня в очень приличные рестораны, "Лютеция" - это не просто приличный ресторан, это ресторанный чемпион по части респектабельности. Изысканность меню, обстановки и обслуги вполне соответствует заоблачным ценам. И от этой щедрости Стюарта мне было еще труднее признаться ему, что в моей жизни появился новый мужчина. Впрочем, как только мы устроились за столиком, он забросал меня вопросами о расследовании, так что Билла Мерфи на некоторое время я смогла отложить в сторону.

Признаюсь как на духу, к той минуте, когда я допила кофе и доела совершенно умопомрачительный малиновый мусс с миндальной меренгой, о Билле по-прежнему не было сказано ни слова. Стюарт спросил, не хочу ли чего-нибудь выпить напоследок.

– А ты тоже будешь?

– Почему бы и нет? По такому случаю.

И вот за выпивкой я наконец собралась с духом и завела тягостный разговор.

– Не могу сказать, что для меня это неожиданность, - вздохнул Стюарт, когда я завершила свою любовную сагу.
– В последнее время ты ходила сама не своя. Поначалу я думал, что причиной всему - твое расследование, но затем начал подозревать, что скорее всего у тебя кто-то появился.

– Послушай, Стюарт, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Ты столько лет был настоящим другом, и даже больше чем другом.
– Я тщетно шарила в потемках своего разума, пытаясь подобрать верные слова.
– Новое обстоятельство не должно никак сказаться на нашей дружбе, но нам больше не стоит... э-э... проводить вместе ночи... Нет-нет, не подумай, что мне это не нравилось. Нравилось, очень даже нравилось. Но теперь мне это кажется неправильным. Я не считаю себя настолько неотразимой, чтобы воображать, будто твоя жизнь от этого круто изменится. Просто пытаюсь объяснить, почему не могу больше оставаться у тебя на ночь. По крайней мере, после того, как у меня возникли отношения с другим человеком. Я вовсе не имею в виду, что ты без этого жить не можешь...
– Тут я смущенно замолчала.
– Черт! Совсем запуталась.

Стюарт улыбнулся:

– Напротив, ты отлично все сформулировала, и я прекрасно понял тебя. Конечно, наша дружба много значит и для меня. И мне чертовски не хотелось бы потерять тебя. И хотя я получал большое удовольствие от... э-э... ночей нашей дружбы, но смогу обойтись и без них. Радоваться, конечно, не стану, галантно добавил он, - но постараюсь привыкнуть.

Не знаю, то ли от облегчения, что скинула с себя эту ношу, то ли оттого, что Стюарт проявил такое понимание, но я разрыдалась. Не на весь зал, разумеется, но достаточно громко. Стюарт схватил меня за руку и выволок из ресторана.

– Пойдем! Не дай бог, Андре Сольтнер подумает, будто нам не понравилась его стряпня.

Спустя двадцать минут мы пожелали друг другу спокойной ночи у двери моего дома. Стюарт нежно сжал мне руку и сказал, что скоро позвонит. Но перед тем как он ушел, я привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Друзья по-прежнему?

– Навсегда!
– серьезно заверил он.

Глава тридцать девятая

Готовясь к ужину с Биллом, я умудрилась растерять остатки уверенности в себе.

– Ну и дерьмовый у тебя вкус, подруга, - с презрением объявила я женщине, глядевшей на меня из зеркала в ванной.

Та не стала спорить. Странно все-таки устроена жизнь. Когда я покупала это платье, оно мне нравилось, а случилось это великое событие всего-навсего два дня назад. С чего это я возомнила, будто выгляжу в этих тряпках стройнее? Ужас! Бедра выпирают чуть ли не до Нью-Джерси. Да и цвет убьет кого угодно. Серый с бежевым, как определила услужливая продавщица. А по-моему, так больше напоминает осеннюю грязь. Девица уверяла, что оттенок этой самой коричневой не пойми чего прекрасно идет к моим волосам. Возможно... Вот только она забыла упомянуть, что в этом платье я выгляжу позеленевшим от времени мертвецом. Что ж, с платьем все равно теперь ничего поделать нельзя. А надеть мне больше нечего (уж поверьте на слово). Кроме того, переодеваться уже поздно.

Но не только платье сводило меня с ума.

Как ни смешно это прозвучит в моих устах, но оказалось, что я не способна и кусочка проглотить в присутствии Билла Мерфи, разве что давясь и с риском помереть во цвете лет. И хотя по большому счету для такой упитанной особы это можно назвать благом, сегодня была опасность вляпаться в крайне неловкое положение. На прошлой неделе я как-то исхитрилась протолкнуть в себя несколько микроскопических кусочков гамбургера, хотя больше размахивала им перед лицом, чем ела, - дабы Билл не заподозрил чего дурного. Впрочем, даже если б заподозрил, ничего страшного не случилось бы, - в конце концов, гамбургер - он и есть гамбургер, не то это блюдо, от которого можно потерять голову и навеки лишиться сна.

Но сегодня... Сегодня - совсем другое дело. Вечером меня ждет угощение, которое Билл приготовит самолично. И будет полной катастрофой, ежели он решит, что его кулинарные шедевры не пришлись мне по нраву...

Но как очень скоро выяснилось, зря я беспокоилась. Все проскочило, как говорит молодежь, со свистом: и платье, и угощение...

– Замечательно выглядишь!
– похвалил Билл, помогая мне снять пальто. И платье очень тебе к лицу.

Мы стояли в прихожей. Вешая пальто в шкаф, Билл оглянулся через плечо на мою слегка ошарашенную физиономию и добавил с улыбкой: