Чтение онлайн

– Не запятнает. Даже врачи «Скорой» пришли к тому же выводу, что и вы.

– Хорошо.

Джаз проводила сестру-хозяйку взглядом. Ясно, что она, несмотря на свою резкость, искренне печется о мальчиках, особенно о тех, кто послабее.

И ненавидит Чарли Кавендиша, это тоже ясно…

Сестра-хозяйка вернулась с листком бумаги.

– Вот пятничная ведомость. Как вы помните, вечером меня в общежитии не было. Ключ мистера Фредерикса находился у мистера Данмана. Оставить его одного – непростительная халатность со стороны мистера Фредерикса. Должна заметить, это очень необычно. По моим наблюдениям, он – ответственный, хороший воспитатель, если не считать привычки закрывать глаза на поведение Кавендиша.

– Мистер Фредерикс не говорил вам, куда отлучался?

– Нет. Да я бы и не стала выведывать. Однако дело наверняка было срочным, раз пришлось покинуть общежитие.

– Мне он свою отлучку не объяснил. – Джаз свернула ведомость, спрятала в карман. – Сообщите мне, когда Рори полегчает. Попробую пообщаться с ним после обеда. – Она вручила сестре-хозяйке карточку со своим номером.

– Сомневаюсь, что ему полегчает настолько. Бедняге только полицейского допроса сейчас не хватает, уж простите за такие слова.

– Я хочу встретиться с ним как можно скорее. – Джаз встала. Спросила уже по дороге к дверям: – Вы сообщили сержанту Роланду, что вечером в пятницу вернулись к себе около одиннадцати, так?

– Да.

– В последующий час вы не слышали ничего необычного?

– Нет. Я сразу уснула.

– В котором часу вы наутро обнаружили Чарли?

– Я всегда прохожу коридором старшеклассников и стучу в комнаты мальчиков в шесть сорок пять. Завтрак в семь тридцать. Когда Чарли не пришел, я отправилась будить его повторно. Постучала, ответа не получила, вошла в комнату и увидела Чарли.

Они уже стояли у выхода из общежития. Сестра-хозяйка слегка улыбнулась, спросила:

– Это все?

– Пока да. Спасибо за помощь.

Сестра-хозяйка быстро кивнула и направилась к лестнице.

В три часа дня Дженни Колман, как обычно, приготовила Роберту Джонсу чай и постучала в кабинет.

– Войдите.

Роберт Джонс сгорбился над столом: галстук перекошен, на лице – страдание.

– О, мистер Джонс, что с вами? – Она опустила поднос на стол.

– Ничего, Дженни, – покачал головой директор. – Просто немного устал и голова болит.

– Принести аспирин или… Ой! – Дженни нервно хохотнула. – Простите, мистер Джонс. Нехорошо прозвучало, учитывая обстоятельства.

– Не страшно, Дженни. Не надо лекарств, все в порядке.

Он наблюдал, как она наливает чай.

– Что-нибудь случилось, мистер Джонс? Не хочу выпытывать, только выглядите вы и правда ужасно.

Ему вдруг очень захотелось с кем-нибудь поговорить.

– Дженни, могу я вам довериться?

– Мистер Джонс, я работаю на вас четырнадцать лет, и ни один секрет не сорвался с моих губ. Конечно, можете. Вдруг вам полегчает, когда расскажете? Знаете поговорку про «горе на двоих»?

– Да. – Он глубоко вздохнул: – Хью Данман умер.

От потрясения Дженни рухнула в кресло. Открыла рот, но не смогла ничего из себя выдавить.

– Новость ужасная, да еще на фоне смерти Чарли… – Роберт покачал головой. – Это погубит школу.

Дженни сидела молча, кусала губу, мечтая об одном – не расплакаться перед ним.

– Как? – Звук вышел сдавленным, но на большее она была не способна.

– Вчера вечером Хью обнаружили дома мертвым. Полиция считает – самоубийство.

Дженни спрятала лицо в ладонях, всхлипнула:

– Почему? Почему он так поступил? Только не Хью, не Хью…

Роберт озадачился. Он-то ожидал, что Дженни станет сочувствовать ему, его тяжелому положению.

– Простите, Дженни, я не думал, что вы настолько расстроитесь. Вы хорошо знали Хью?

– Да, – кивнула она. – Я знакома с ним почти тридцать пять лет. Убирала у него когда-то, еще до работы здесь.

– Правда?!

– Да, он был добрейшим джентльменом на свете. Мухи бы не обидел ни за что!

– Ш-ш, Дженни! Тише, это секрет. Никому не рассказывайте.

– Нет-нет, я понимаю. Не расскажу. Извините, мистер Джонс, я просто в шоке. Пройдет.

– Верю. Давайте-ка вы сегодня пораньше уйдете домой? Вы часто перерабатываете вечерами.

– Спасибо, мистер Джонс. Так и сделаю.

– Тогда до завтра.

Дженни уже спешила к двери.

– Вы точно справитесь? – спросил директор.

– Да. И никому не расскажу. Обещаю.

Дженни вставила ключ в замок. Переступила порог маленькой прихожей, закрыла за собой дверь, и тут ноги наконец подкосились. Дженни сползла на пол.

Когда слезы иссякли, она с трудом встала и поплелась в кухню, где рухнула на стул. Даже вид новенькой встроенной мебели, купленной благодаря жесткой экономии, сейчас не радовал.

– Столько лет надрываться, отказывать себе во всем, откладывать каждый пенни – ради чего? – горько вопросила Дженни. – Какой смысл?!

Она поднялась, медленно дошла до чайника. Набрала воду, включила. Не снимая пальто, побрела по комнатам крошечного бунгало – опрятного, как обычно. Отыскала в кармане платок, высморкалась. Чтобы позволить себе наконец небольшой собственный дом, Дженни работала всю жизнь.

Она коснулась мягкой ситцевой ткани на спинке дивана, безупречно чистой, как в день покупки. Обежала взглядом комнату. Вот большой телевизор, его Дженни приобрела за пару сотен фунтов лишь недавно, до этого она много лет пользовалась прокатным.

За все в бунгало Дженни заплатила сама. Ноги опять стали ватными, она присела на подлокотник дивана.

У нее бывали поклонники. Красотой Дженни не отличалась, но мужчин она определенно интересовала.

Вероятно, тот факт, что сердце Дженни уже кому-то принадлежит, лишь сильнее подогревал желание ее завоевать. Один поклонник вел себя очень настойчиво, не мог понять, почему она отвергает его предложение о замужестве.

Насколько проще оказалась бы жизнь, ответь Дженни согласием! Было бы с кем разделить повседневные тяготы, на чьем плече поплакать в трудную минуту, – однако упрямый отказ Дженни удовлетвориться кем-либо, кроме одного-единственного желанного ей мужчины, делал эту перспективу невозможной.