Чтение онлайн

Осознание произошедшего приходило словно издалека. Вместе с болью от падения и гудением в голове. Металлический привкус крови во рту — похоже, во время падения я разбила губу…

Вокруг — все еще никого. Джейн припарковалась довольно далеко от дома, где проходила тусовка, но при этом странно, что на взрыв до сих пор никто не прибежал…

Разве что… Разве что кто-то оградил область вокруг машины не пропускающим звуки барьером, чтобы скрыть это? А мы с Реном просто оказались внутри этого звукоизолирующего колпака…

РЕН!

Он все еще лежал сверху, прикрывая меня собой, и его лицо было искажено гримасой боли.

Всхлипнув, я приподнялась и поняла, что его спина сплошь обожжена! Рубашка обгорела, кожа покрыта ранами, и из нее даже торчат несколько маленьких осколков от разлетевшейся вдребезги машины!

— Рен! Ты меня слышишь?! — закричала я, приподнимая его и хватая за щеки.

— Я… да…

— Ты как?!

— Паршиво… — простонал он сквозь стиснутые зубы… и открыл глаза.

Глаза, увидев которые, я вскрикнула.

Потому что они были с ярко-алыми склерами, ядовидо-зеленым цветом радужки и вертикальным разрезом зрачка!

Глаза виверны!

Не может быть.

Но то, что я увидела дальше, лишь подтверждало это.

Лицо Рена начало медленно покрываться зеленовато-серой чешуей, а тело изгибаться. Постепенно чешуйчатый покров переползал дальше — на шею, плечи… обгорелую спину. Руки начали вытягиваться и изгибаться, медленно трансформируясь в крылья.

Нет.

Только не это!

Виврены. Низшие в иерархии драконов. Ниже даже Полукровок — тех, кто был рожден в союзе дракона и человека. Ниже Рядовых — слабых драконов-простолюдинов, в чьих жилах не текла благородная кровь. И уж однозначно ниже Сюзеренов, и конечно же Первородных.

Потому что виверны были людьми, которые выпили крови Первородного дракона, и тем самым принимали на себя ее мощь, но вместе с ней и ее проклятие. Силу, ловкость, выносливость. А еще — возможность обращаться в виверну, частично или полностью. Превращение, даже частичное, излечивало раны, полученные в человеческой форме… вот только обращаясь, виверны плохо контролировали свое сознание, и не всегда были способны контролировать превращение. Иногда — как вот сейчас — это могло случиться автоматически. По причине полученных серьезных травм, например, или сильного стресса. И чтобы снова принять человеческий облик после полного обращения, вивернам было необходимо то же, что и остальным драконам: чаша крови Первородного… либо человеческое сердце.

Но… как? Когда…

Давно.

Я поняла это. Поняла в одно мгновение.

Очень давно. Еще до того, как мы встретились.

Так вот в чем причина того, что ты так ненавидишь драконов, Рен?

Дрожа, я коснулась ладонью его щеки и посмотрела в затуманенные глаза.

— Рен, пожалуйста, услышь меня! — всхлипнув, позвала я. Если я не достучусь до него, если не приведу в чувство… то он сейчас обратиться полностью, и тогда…

Спина уже полностью покрылась чешуей, ноги начинали деформироваться…

— Очнись, Рен! Это я, Элис…

— Элис… — сипло прошептал он, словно сквозь омут глядя на меня…

И подался вперед, захватывая мои губы своими!

Вздрогнув, я испуганно распахнула глаза… а затем обняла его, прижимая к себе. Не задумываясь ни о чем, просто не в силах думать в этот момент, отвечала на его поцелуй… и ощущала, как его вздрагивающее тело трансформируется обратно. Пока Рен, лишившись чувств, не обмяк в моих руках.

ГЛАВА 6. Кровавое откровение

Используя магию, я оттащила Рена подальше от дороги. Сначала — в кусты неподалеку. А затем — до находившегося рядом сквера, где положила его на скамейку в плохо освещенном месте. Рано или поздно, горящие остатки машины заметят, и тогда к месту происшествия сбежится толпа, вызовут полицию… А в таком случае то, что Рен был ранен, и его раны внезапно затянулись в считанные минуты, сразу поймут. И недолго будут думать, прежде чем выявят, что он — виверна.

Скорее всего, его в таком случае убили бы еще до того, как он очнется. По этой же причине я сейчас, пытаясь привести его в сознание, использовала на нем те немногие целительские заклинания, которые изучила на общеобразовательном медицинском факультативе, стоявшем в расписании у всех еще в первом семестре первого курса. И когда парень наконец очнулся — первым делом сообщила ему, что мы должны убираться отсюда. Как можно скорее возвращаться на территорию академии и бежать домой.

К счастью, Рен не стал возражать. Выбросив в ближайшую урну то, что осталось от его рубашки, парень просто вот так, с голым торсом, поймал такси, водитель которого даже не знаю, что думал, везя нас к вратам академии!

Естественно, тем вечером мы так и не поговорили. Ни о том разговоре Артура с незнакомцем в сером плаще, что я тогда подслушала… ни о том, что Рен — виверна. Мы просто молча разошлись по своим комнатам…

И я, оставшись одна, пластом рухнула на кровать, нервно сжимая подушку.

Как? Ну КАК я… могла не замечать его чувства все это время?

…Может, просто не хотела замечать? Боялась замечать?

Что хуже всего, теперь просто не представляла, как быть дальше. Притвориться, что ничего не было? Или…

Да какие здесь вообще могут быть «или»?! Особенно с учетом того, что я Предначертанная Артура и обязана выйти за него уже этой весной!

…Только бы он не был причастен к убийству той девушки… и, возможно, к теоретически вероятной пропаже Джейн… ко взрыву ее машины — не исключено, что с целью замести следы.

Только бы все это оказалось не более чем глупыми страхами, не имеющими никакого отношения к реальности. Потому что иначе то, с чем я уже почти смирилась и свыклась, попросту сведет меня с ума!

На следующий день Рен ушел до того, как я проснулась, и мы с ним снова не пересеклись. А придя на пары, я узнала…

Что после той вечеринки Джейн так никто и не видел. На занятия она не пришла, в общежитие не возвращалась. Естественно, выяснив это, я побежала в кабинет отца на первой же перемене, и сообщила о ней. А он в ответ, обняв меня, прошептал:

— Не волнуйся, дорогая, мы обязательно ее найдем.

Разбитая, я отсидела остаток пар, и уже возвращалась домой… когда по пути через сад из-за дерева мне навстречу вышел Рен.

— Как я понимаю, ты уже свободна? — напряженно спросил он.

— Да, растеряно ответила я, замерев на месте.

— Вот и отлично. Потому что нам нужно поговорить.

От этих слов у меня что-то вздрогнуло в груди, и я едва не отступила на шаг назад. Но собравшись, подошла поближе.

— Когда это случилось? — спросила я, сжав кулаки. — Когда ты… стал виверной?

— Незадолго до того, как Крис забрал меня из приюта, — проговорил Рен, скрипнув зубами. — И собственно, благодаря тому, кто сделал это со мной, я и оказался в приюте, — добавил он, медленно выдохнув воздух.