Чтение онлайн

– Господа, я имею честь представить вам мою… – в этом месте мужчина запнулся, а я с интересом уставилась на него. Самой было до жути любопытно, в каком же статусе я нахожусь на данном этапе наших отношений. – Моего летописца Василису Валерьевну Ложкину. Эта милая барышня взялась написать подробнейшую статью о моей скромной персоне, – парень криво улыбнулся и оглядел всех, ожидая их реакции. И она незамедлительно последовала.

– Не скромничай, Андрей, – давешний собеседник Карасика вышел из тени, – за возможность написать о тебе статью любой журналист душу дьяволу продаст. Какому издательству посчастливилось? – этот вопрос обращен уже мне.

Я озвучила название журнала, в котором трудилась.

– Никогда о таком не слышал. Андрюша, что-то ты по мелочам стал размениваться, – усмехнулся парень и похлопал Карасика по плечу.

Тот рассмеялся и пояснил:

– Она протеже Селиверстова. Кажется, это какой-то новый его журнал, который он хочет вывести из небытия в светлые дали. Не поверите, оказалось, что скромная история моей жизни подходит для этого больше всего.

– Надо же, – в разговор вступил невысокий толстячок, – Селиверстов лично занимается каким-то журналом. Видимо, его дела совсем плохи, раз он опустился до такого уровня.

– Ну, вроде бы он планирует подарить издание какой-то своей пассии. Как говорится, ищите женщину. Кто, как не я, способен понять мужские слабости? – снова рассмеялся Карасик. – Василиса, – на этот раз в голосе Андрея мне почудился некий намек на нежность. – Это, – мужчина обвел рукой комнату, – мои друзья и деловые партнеры. Наверняка многих из них ты знаешь по деловым хроникам, с остальными познакомишься в ходе ужина – представлять их всех поименно нет смысла. – Карасик засмеялся. – Все равно не запомнишь. А теперь прошу к столу, – проговорил Андрей так громко, чтобы любой присутствующий в комнате мог его услышать.

– И то дело, Андрюшенька, – вперед выступил невысокий старичок. – Пора к пиру переходить, – проговорил он. Я внимательно посмотрела на дедушку. Встреть я его на улице, наверняка приняла бы за обычного пенсионера, коротающего дни за выращиванием клубники на приусадебном участке. Но мне отлично известно, какая именно публика собралась сегодня на вилле, и потому безобидный вид милого дедули меня не обманул. Где-то в глубине лучащихся добротой глаз сверкала холодная сталь, выдавая сильную и жесткую личность.

Судя по тому, с каким почтением Андрей обратился к старику, я не ошиблась:

– Конечно, дядя Миша, извините, что вышла небольшая задержка.

Тот, кого назвали дядей Мишей, лишь величественно кивнул в ответ и первым отправился туда, где прислуга уже закончила последние приготовления к трапезе. По всей видимости, на этом сборище он был главным.

Все (в том числе и мы с Карасиком) последовали за старшим.

Стоит ли упоминать о том, что стол был сервирован по высшему разряду? Чтобы не возникло заминок с размещением, у каждого прибора стояли таблички с именами гостей, так что все расселись по местам довольно быстро. Официанты разлили напитки, разложили закуски по тарелкам, но, как это ни странно, никто даже не притронулся к изысканным яствам. Видимо, ждали «отмашки» хозяина дома. Но Андрей не торопился. Стоя у стола, он терпеливо ждал, когда в комнате воцарится тишина. Наконец все успокоились и ожидающе уставились на Карасика.

– Господа! – произнес тот, обращаясь к честной компании.

– Товарищи, – засмеялся какой-то шутник.

– Братья, – подхватил эстафету другой мужчина.

Карасик лишь криво усмехнулся в ответ.

– Между тем продолжу, – проговорил он. – Мне очень лестно, что вы все почтили мою скромную обитель своим присутствием, и я надеюсь, что встреча окажется плодотворной. Будем! – подытожил он короткий спич и поднял бокал. Надо же! А я ждала речь часа на два. Но легко отделались. Теперь сможем поесть. Несмотря на все волнения, а может, именно из-за них, аппетит у меня разгулялся не на шутку.

Все гости, и я в том числе, последовали примеру хозяина и подняли бокалы.

– Будем, – нескладный хор голосов прозвучал в комнате. Я наконец-то смогла отхлебнуть вина.

Карасик залпом махнул бокал дорогого коньяка так, будто это была обычная водка. Наверное, и ему этот день дался трудно.

Вдруг Андрей побледнел и схватился за горло, закашлялся. Еще бы! Вот так залпом крепкое спиртное… Даже его возможностям есть предел. Глотая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, он пытался отдышаться, но кислорода явно не хватало. Забеспокоившись, я подала воду, чтобы Андрей мог запить бушевавшее в горле пламя. Тот потянулся к бокалу, закачался и рухнул на пол. В тот момент я поняла, что означает выражение «упасть замертво».

Охвативший меня ужас трудно описать словами. Я не могла ни шевельнуться, ни закричать и лишь молилась, чтобы причиной падения Андрея оказался обычный обморок, в глубине души зная, что это не так. Соляным столбом застыла я около распластавшегося на полу тела, боясь даже взглянуть в его сторону.

Первым пришел в себя парень, сидевший слева от Андрея. Наклонившись к бездыханному телу Карасика, он пытался нащупать пульс на сонной артерии. Видимо, услышать биение крови ему не удалось, так как вскоре он огласил всем и без того очевидный вердикт.

– Так, ребята, как хотите, но меня здесь не было, – произнес молодой парень кавказского типа. – Сами знаете, мне с моей биографией в подобной истории светиться не резон. – Несмотря на трагичность ситуации, у мужчины даже нашлись силы смеяться. Хотя, судя по реакции остальных, ничего экстраординарного в произошедшем они не видели, демонстрируя своим поведением скорее досаду, нежели скорбь по безвременно почившему другу.

– Не мельтеши, Гоги, – вмешался в беседу тот, кто объявил Андрея умершим, – тут, по идее, никого быть не должно. Нужно решить, кто останется в качестве свидетелей и что делать с этой, – мужчина кивнул головой в мою сторону.

– А что с ней делать? – снова засмеялся Гоги. Веселый, видимо, парень. – Камень на шею и в море.

Разумеется, меня подобный расклад совсем не устраивал. В порыве отчаяния, а скорее даже безумия я схватила со стола нож для мяса и закричала:

– Убью всякого, кто посмеет ко мне приблизиться!

Угроза не произвела на присутствующих никакого впечатления. Вернее, кое-кого она даже позабавила. Ничего, ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Медленно принялась я пятиться к выходу, размахивая ножом впереди себя. Парень, закончивший возиться с трупом, лениво подошел ко мне и без особых усилий выкрутил руку с ножом. Столовый прибор жалобно звякнул, ударившись о мраморную плитку пола, как будто извиняясь передо мной за свою никчемность.

Мужчина грубо толкнул меня в кресло и произнес сквозь зубы:

– Девушка, до вас очередь еще дойдет. Поэтому сидите на попе ровно и не отсвечивайте. А ты, Гоги, – мужчина повернулся к кавказцу, – не сей панику. Если надо, я останусь один и побеседую с полицией, подтвердив, что никого, кроме меня и вот этой, – парень ткнул в меня пальцем, – на вилле не было. Прислуга проверенная? – задал он вопрос только что вошедшему Михаилу. Коротко кивнув, тот молча подошел к бездыханному телу Андрея. Похоже, никого из присутствующих происходящее не смущало. Складывалось впечатление (а скорее всего, так оно и было), что все они не раз и не два имели дело со смертью.