Чтение онлайн

Вторая часть сказки посвящена отношениям героини с царем. Именно в сфере отношений возникает важнейший и даже роковой для жертвы инцеста вопрос: «Как мне освободиться от своего прошлого, как я смогу протянуть руку другому человеку ради возвышающей встречи, когда у меня нет рук, как я могу стать равноправной партнершей, если я ощущаю себя недееспособной и зависимой, ничтожной и бессильной?» В сказке царь выглядит как обратная сторона отца, он добрый и любящий, и он, наконец, обещает обеспечить ей защиту и безопасность, которые отец отнял у своей дочери. Наконец, молодая женщина встретила человека, на которого она может проецировать все лучшее и возвышенное. Видимо, то же самое происходит с травмированными женщинами, которые хотят вырваться из негативного отцовского мира и ищут человека, противоположного отцу во всем, чтобы исцелиться в отношениях с позитивным аспектом отцовского архетипа. Все же такой выбор слишком часто оказывается похожим на прошлое — блокирующим живое и запрещающим, как было с отцом, от которого она хотела сбежать. Зависимый паттерн трудно разрешим, как показывает и эта история. Хоть и есть у девушки в это время серебряные руки, но эти протезы не помогают ей достичь самостоятельности и подлинной свободы действий, а, напротив, сковывают ее еще больше чувством благодарности и вины.

В сказке говорится, что царь уезжает на войну. Его первоначальное обещание «Я тебя никогда не покину» нарушено как раз в то время, когда женщина особенно нуждается в его поддержке: она осталась одна во время родов. Поскольку общение между ними на самом деле не очень-то налажено, в сказке есть мотив дьявольской подмены писем. Мы узнаем в образе черта демонический аспект отца, который не осознан и все еще присутствует в отношениях и препятствует счастливому союзу.

Так же и отцы, сексуально использовавшие своих дочерей, в дальнейшем вмешиваются в их любовные отношения с другими мужчинами. На уровне наибольшей близости, в сфере эроса и сексуальности, прорываются непроработанные темы, связанные с отцом. Неуверенность в себе и затопляющее чувство, что она — не настоящая женщина, портят отношения женщины с ее партнером. Отношения с отцом проявляются в таком наследии, как вина и всепоглощающее чувство, что у нее все не так, как надо, и что она испорчена, греховна. Сексуальность часто переживается ею как нечто настолько конфликтное, что это угрожает браку. Нередко отчаяние женщины настолько велико, что становится опасным для ее жизни и приводит к самоубийству. В сказке девушка снова все теряет, оставляет все позади, чтобы спасти себя и своего ребенка. Этот ребенок, которого она называет «Печаль моя», является, прежде всего, ее раненым внутренним ребенком, к которому у нее должен появиться доступ, чтобы суметь его защитить по-настоящему. В сказке убито животное, и его язык и глаза послужили доказательством смерти девушки. Благодаря этому у девушки сохраняется способность видеть, узнавать и говорить. Толкуя эту сказку, Древерман указывает на очень важный момент при терапии женщин, подвергшихся насилию: «Очень важно, что в ходе нового кризиса у девушки все время есть чувство, что вообще-то она не виновата. „Девушка-безручка“ больше не согласна верить, что она во всем виновата, что только она одна всегда неправа, что все внутренние упреки справедливы. И теперь это чувство невиновности в основе своей спасает ей жизнь» [55] .

В терапии основной целью является помощь женщинам в освобождении от чувства вины, потому что вина связывает, безнадежно «приклеивает» их к событиям прошлого и держит их в рабстве. Из сказки мы также знаем, что это путь поиска себя; мы узнаем, как много значит для исцеления горевание и слезы. Прежде всего, мы слышим, что этот процесс требует много времени. Семь лет молодая женщина одиноко живет со своим ребенком в лесу, пока ее руки не отрастают заново. Точно таким же длительным, утомительным и болезненным часто оказывается путь женщин в ходе терапии, возвращение из состояния потери души и насилия над ней к творчеству и новой жизни.

И в этой сказке, и в терапевтической работе с женщинами, которые имели подобные болезненные переживания, особенно важным является осознание того, что никакой другой человек не может спасти их от зависимости и привыкания, а напротив, целительно лишь то, что приходит изнутри к ней самой. В сказке это выражается в религиозном переживании божьей милости, в знании, что только Бог может исцелить то, что разрушил человек. Я глубоко убеждена, что духовное измерение жизни может стать поворотным моментом терапии, и оно делает возможным спасение раненого ребенка внутри нас. В юнговской психологии речь также идет, в конечном счете, о переживании самости как о цели индивидуации и образе человеческой целостности, ведь для Юнга самость является «вероятно, сосудом для божьей милости».

На этом я хотела бы завершить этот краткий обзор мифов и сказок. Может быть, из него стало ясно, что сексуальная эксплуатация — это не новомодное явление, а то, от чего всегда страдали девушки и женщины. Я не стану вдаваться в подробности многочисленных литературных примеров инцестуозных отношений отцов и дочерей, которым мы обязаны, например, Гоголю, Стендалю, Ибсену, Гауптману, Шницлеру и Бахману. Теперь для нас важнее обратиться к изучению последствий сексуального насилия в жизни пострадавших женщин.

Существуют многочисленные источники, которые информируют нас о краткосрочных и отдаленных последствиях сексуального насилия. Прежде всего, это личные сообщения, полученные от самих жертв инцеста. С тех пор как в германском журнале «Бригитта» в 1982 г. была опубликована статья Алисы Миллер «Дочери больше не молчат», становится все больше и больше женщин, которые осмеливаются говорить о сексуальном насилии, особенно о насилии в замкнутом семейном кругу. Из шокирующего потока писем от читателей нам стало ясно, насколько глубоки переживания насилия. Кроме того, было издано немало книг, в которых травма инцеста показана с точки зрения пострадавших во всей полноте ее влияния на самооценку и сексуальность, на отношения с собственным телом и с другими людьми. Контактируя со средствами массовой информации, группы самопомощи внесли большой вклад в столь необходимую нам гласность по этому вопросу и донесли до общественного сознания масштаб этих страданий.

Кроме того, по этому вопросу проводились научные исследования. К настоящему времени в Америке завершены отличные эмпирические исследования симптомов и последствий сексуальных посягательств. В отличие от предыдущих исследований изучались не только задокументированные случаи эксплуатации, но также были охвачены неклинические слои популяции, например, студенты колледжей. Это позволило развенчать старые мифы, что инцестуозные отношения в основном случаются в «социальных низах» [56] . Аналогично старые аргументы исследований по теме инцеста о том, что, например, плохие жилищные условия являются способствующим фактором инцеста, оказались неверными. Неправильно очерчивать тему сексуальной эксплуатации как проблему обездоленных слоев общества. Часто утверждают, что злоупотребления связаны с аномальной силой влечений преступников, но это не так.

Было бы вполне уместно обсуждать здесь методологическую сомнительность некоторых исследований, ведь, изучая именно инцест, мы снова и снова наталкиваемся на то, как мало нам говорят статистические данные. Но поскольку в этой книге речь идет не о надежности научных данных, я не хотела бы отвлекаться на эти соображения.

Наряду с самоотчетами пострадавших женщин, тщательным изучением научной литературы, обменом информацией с коллегами, исследовательских визитов в Европу и США наиболее поучительной для меня была терапевтическая работа с жертвами инцеста. Практический опыт снова и снова становился для меня вызовом, требовал отказаться от интеллектуальной дистанцированности от этой темы и по-настоящему эмоционально задевал меня. При встрече лицом к лицу с физическим и психологическим насилием всегда обнаруживалась моя собственная живая взаимосвязь с этой темой. Погружение в темную, теневую сторону женственности и мужественности учило меня совсем не тому, что дал мне университет.

Я работаю только со взрослыми, поэтому мой опыт опирается на анализ и терапию женщин, которые подверглись сексуальному насилию в детстве, а также на работу с несколькими мужчинами, ставшими жертвами сексуальной эксплуатации. Вот почему я помещаю в центр внимания последствия, которые проявляются у взрослой женщины. Однако я начну с краткого описания физического и психического ущерба для детей. К ним относятся:

Физические симптомы

Травмы половых органов

Гематомы (синяки) в области живота

Боль при мочеиспускании

Боли в области половых органов

Кровотечения, видимые раны влагалища или анальной области (трещины, следы укусов)

Зуд, необычный запах в области половых органов

Трудности сидеть или ходить

Инородные предметы в уретре, мочевом пузыре, влагалище, анусе

Инфекции мочевыводящих путей

Признаки венерических заболеваний

Психосоматические симптомы

Недержание мочи, недержание кала

Боли внизу живота

Приступы головокружения

Головные боли

Расстройства аппетита

Нарушения сна

Приступы удушья

Конверсионные симптомы (параличи, внезапная немота)

Психологические симптомы

Неуверенность, страхи

Отстраненность от сверстников

Озабоченность сексуальностью

Чрезмерная мастурбация

Заметное использование в речи сексуальных выражений