Чтение онлайн

— Во всяком случае, вор знал, что искал, да и ориентировался он здесь прекрасно, — заметил сэр Малькольм. — Из всех окон первого этажа он выбирает именно то, что ведет в вашу сокровищницу, затем, уже на месте, он идет прямо к этой витрине, забирает четыре ценных предмета и спокойно уходит. Не кажется ли вам это странным?

— Но ведь с тем же успехом он мог взломать и дверь! — защищался Даллингтон. — Заметить в витрине четыре вещицы. Смекнуть, что они ценные, и украсть. Он вполне мог что-нибудь стащить и в любой другой витрине, так ведь?

— Не думаю, — сказал старший инспектор. — Больше того, по-моему, вы даже знаете вора.

— Как это?

— Вы кому-нибудь говорили про книгу Уоллиса?

— Невесте. Но вы же не думаете… Это же глупо!

— А острога — она у вас давно?

— Купил в начале недели у Рейнольда, торговца экзотическими древностями…

— Кто-нибудь знал о вашей покупке?

— Я показывал ее только Адамсам и Тейлорам, когда они приехали… Такая великолепная вещь… Настоящая редкость. Рейнольд согласился ее уступить только потому, что я пишу книгу о магических обрядах лапландцев.

— А рубин? Руническая табличка?

— Они у меня уже больше десятка лет. Камень — подарок профессора Адамса. Он дорог мне, сколько бы ни стоил, потому что это память о старом друге и учителе. Вы и его нашли в доме тетушки Скво?

— Насколько мне известно, нет, — сказал сэр Малькольм, — впрочем, тело и все улики забрали еще до моего приезда. Правда, Дуглас?

— Не припомню, чтобы там был рубин, — признался старший инспектор. — Хотя мы все обшарили, даже карманы убитого.

Даллингтон снова оживился:

— Этот магический камень только тому на пользу, кто им исцеляет. Он останавливает кровотечение, заживляет раны и рубцы. Но, если кто-то воспользуется им по злому или корыстному умыслу, он приносит один лишь вред. Он мстит! Сколько людей умерло странной смертью, после того как они дерзнули нацепить его в виде украшения. У камней есть душа, верно?

— Ну, хорошо, — проговорил сэр Малькольм, прерывая рассуждения этнолога, — благодарим вас за разъяснения. Они весьма любопытны. А теперь давайте вернемся в гостиную. Мы могли бы там устроить себе кабинет на время расследования? Мне бы хотелось опросить гостей.

— Я ручаюсь за них! — воскликнул Даллингтон. — Они все мои ближайшие друзья, почти члены семьи. Какое отношение они могут иметь к убийству Кевина?

Сэр Малькольм ничего не ответил. Они миновали все комнаты музея, только в обратном порядке, и снова оказались в гостиной. Там их уже поджидала молодая пара. Девушка лет тридцати готова была расплакаться. Подбородок на ее своевольном лице подрагивал — как видно, она силилась сдержать себя, чтобы не разрыдаться. У нее были светлые, слегка завитые волосы и спортивная стрижка. Ее брат, стоявший рядом, выглядел скорее подавленным. Он тоже был блондин — переминаясь с ноги на ногу, он забавно покачивал руками. С виду он казался старше сестры, хотя явно находился под ее влиянием. Она первая и заговорила:

— Мартин, мы только что узнали. Какой ужас! Что стряслось?

— Вот джентльмены из Скотланд-Ярда, — проговорил Даллингтон. — Они всего лишь сообщили страшную новость и больше ничего.

— Джентльмены, — обратилась к сыщикам Дженнифер Тейлор, — мы с братом самые близкие друзья семьи Адамс. Постигшее их горе и нас глубоко тронуло. Скажите же, что вы думаете об этом чудовищном преступлении? Ведь речь идет о преступлении, так?

— Пока рано делать какие-либо выводы, — ответил старший инспектор. — Следствие только начинается.

— Кто же мог держать зло на Кевина? Мартин, вы-то сами имеете хоть какое-то представление, как это могло случиться?

— Ни малейшего. Тело Кевина нашли в заброшенном доме неподалеку отсюда. А убили его… этой… острогой. В руках у него была книга. Вот и все, что нам известно.

— Острогой?! — вскричала девушка. — Какой ужас! И книга… Но вы же знаете, Кевин терпеть не мог книг…

— Книгу украли у меня вместе с острогой, — пояснил этнолог.

После его слов наступила тишина. Патрик Тейлор продолжал молча покачиваться. Тут слово взял сэр Малькольм:

— Когда вы видели вашего друга последний раз вчера вечером?

— После обеда, — сказала Дженнифер. — Мы все вместе поели в большой комнате. Потом мужчины пошли в курительную. А мы, женщины, решили вызвать их на партию в бридж. Эмма Адамс отправилась к ним передать наш вызов. Мэтр Дервантер и вы, Мартин, присоединились к нам. А Кевина с вами не было.

— Да, — подтвердил Даллингтон. — Он пожаловался на головную боль. Может, он выпил много шампанского, вот у него и разболелась голова. Мы собирались отпраздновать счастливое событие — заключение брачного договора. Все были довольны. Кевин пошел немного отдохнуть в комнату, которую я ему отвел.

— А потом вы его видели? — спросил Форбс.

— Да, — сказала Дженнифер, — только гораздо позже. Наверно, часов в одиннадцать. Мы закончили играть в карты. Эмма устала. Мэтру Дервантеру захотелось перед сном подышать воздухом. И тут я увидела, как по лестнице спускается Кевин. Вид у него был неважный. Я спросила, может, ему что-нибудь нужно. А он меня одернул, и, признаться, довольно грубо. И я ушла к себе. Если б я знала…

На сей раз она не смогла сдержать слезы. Закрыла глаза руками и тяжело опустилась в кресло. А ее братец все переминался с ноги на ногу, покачиваясь, точно маятник.

— А вы, сэр? — обратился к нему благородный сыщик.

Он, похоже, удивился:

— Я? О, я, видите ли… Это действительно большое горе. Такое… горе…

— Вы можете подтвердить слова сестры?

— Насчет Кевина? Нет. После обеда я пошел в библиотеку. Когда-то, еще совсем мальчишкой, я помогал ныне покойному Грегору Адамсу по работе. И хотел вчера найти книгу о культе солнца и луны у майя, которую мой учитель подарил господину Даллингтону. Издательства «Мередит». Так вот, я нашел ее и потом весь вечер читал.

— Это точно, — подтвердил профессор. — Часов в десять, во время игры в бридж — я сидел на месте покойного, — я пошел предложить Патрику кофе. Он сидел в библиотеке и читал. Патрик у нас любит одиночество. Всякие светские сборища ему не по душе.

Такие слова, кажется, задели молодого человека за живое, и он отреагировал резко:

— Я что, не имею права?

— Конечно, имеешь, мой юный друг.

— Никакой я вам не юный друг.

Бросив, ко всеобщему изумлению, столь обидное замечание, Патрик Тейлор с громким топотом вышел из гостиной.