Чтение онлайн

– А что, упаковку тоже напечатали в другом месте?

– Нет, сами картонные коробочки и коробки - оригинальные. А вот внешняя целлулоидная оболочка иная .и запечатана по-другому. Такое впечатление, как будто кто-то взял большую партию "Милены", аккуратно распаковал ее, извлек содержимое, вывалил все это в большую емкость, таз например, добавил цветной проявитель и отдушку, тщательно все перемешал до однородной массы, разложил назад по баночкам и тюбикам, а затем вернул на место в те же картонные коробки, после чего все запечатал. Но уже не тем целлулоидом, который он разрезал при раскрывании, а другим, правда очень похожим. У него и толщина отличается, и выглядит он по-другому, но очень похоже. А самое главное, состав клея, которым он упакован, совсем не тот, которым пользуется "Милена". То есть опять совершенно однозначно, что это не их продукция. И если в случае с салфетками совсем непонятно, фирма это производит или кто, то здесь очевидно, что это полукустарное производство. Ты только представь себе, взять тысячу коробок, вскрыть их, извлечь содержимое, проделать все это и потом запечатать. И все это, похоже, сделано вручную. Это же титанический труд!

– А пакетики-то сделаны полиграфически? Мы к этому моменту лежали в кровати, и мне жутко хотелось спать.

– Это я буду знать только завтра, - сказал Ниро, поворачиваясь на левый бок.

...На этот раз мне удалось удрать от завтрака. Я записала это как свою маленькую победу над огромным количеством калорий, которые мне приходилось поглощать последнее время.

Помимо расследования, которым ОН так усердно занимался в последнее время и которое почему-то отнимало так много моего времени, у МЕНЯ еще была своя собственная работа, которую я не могла оставить ни на один день.

В моем издательстве мы впервые начали печатать большие фотоальбомы, и какие-то происшествия с ними происходили каждые полдня. Начиная с того, что в цветопробах мне принесли десятка два фотографий, ушедших в красно-малиновый цвет, еще штук пять были перевернуты вверх ногами, а у двух с лишним десятков переврана подпись. Кроме того, цветоделение оставляло явно желать лучшего. Ну кто же теперь будет покупать такую лажу? Это в прошлые времена, когда выход любого подобного альбома был событием... А теперь? Когда все завалено отличной западной полиграфией. Цена, правда...

Твердо решив, что с этой типографией мы больше никогда не будем работать, я тем не менее была вынуждена расхлебывать это,издание сейчас с ними. И несмотря на то что шла третья корректура, ошибки продолжали расти и множиться. Было такое впечатление, что кто-то нарочно их делает. Я дважды решала отправиться в типографию и устроить головомойку всем тем, кто к этому приложил руку, но все, знаете ли, в последнее время некогда было...

Итак, я поехала в типографию.

Судя по всему, скандал, который я там закатила, был беспрецедентен. Они привыкли к тому, что, ссылаясь на всякие технические сложности, могут морочить издателям голову, увеличивая расходы в три-четыре раза, заставляя издателей снова и снова делать цветоделение, пробные краскооттиски и оплачивать, оплачивать, оплачивать весь их бардак.

То есть получается, весь их брак шел за счет издательства. Я их всех собрала, чему они уже были сильно удивлены, и высказалась: "Хватит, потешились вы надо мной вволю. Вот с этого момента весь свой брак будете оплачивать сами. Вы можете переделывать все еще и пять раз, и пятьдесят пять раз. Но я оплачу только конечный результат. И не думайте, что пропущу какой-нибудь брак. Мои юристы составили уже длинную претензию к вам. И согласно этой претензии, вам придется заплатить больше, чем я заплачу вам. Как за срыв сроков, так и за дополнительную работу, которую издательству пришлось проделать по вашей милости. Короче, все! Баста!"

Народ как сидел на стульях, так к ним и приклеился. Главный технолог, судя по его виду, так просто ошизел. Они еще только собирались что-то ответить, но я не стала дожидаться их воплей и была такова...

Юристы, конечно, ничего не готовили еще, но я была полна решимости повоевать с этой типографией, мне было интересно, изменится ли их отношение к работе. Эти мужики в типографии ведь как думают: раз шеф издательства баба - значит, дура! И в ихних типографских делах ни черта не понимает. На-ка, выкуси! Не на такую напали! Но, к сожалению, результаты своей сегодняшней эскапады могла узнать только спустя какое-то время.

Вечером мой любимый на меня был обижен и демонстративно дулся всю оставшуюся часть дня. Оказывается, с вечера он сделал какие-то совершенно необычайные заготовки для завтрака, а я утром удрала, не соизволив их попробовать. Самое обидное, он даже не сказал, чего же я лишилась.

Нет, совершенно определенно, надо найти способ уживаться с Ниро, с калориями и со всей этой вкусной едой. Может, мне заняться спортом, но я его так не люблю, да и времени у меня нет... нет.

Глава 6

И ТАКОЕ БЫВАЕТ

Я застала благоверного за извлечением из коробок новешенького компьютера. Ух! Аж завидно стало. Мне бы такой на работу...

– Солнце мое! Как зовут эту прелесть?!
– выпалила я в полном восторге.

– Эту прелесть, как ты правильно заметила, зовут АЛ Р. Процессор Пентиум, однако! У нас его еще пятьсот восемьдесят шестым кличут. Толь-ко что начали выпускать в Штатах!
– Мой ненаглядный довольно почесал ухо и стал вытаскивать из самой большой коробки здоровенный монитор.
– В нашей первопрестольной, - он, кряхтя, ставил монитор на стол, - появится, я думаю, месяца через три-четыре, не раньше. Машинка только считает в шесть раз быстрей предыдущей модели, - он, довольный, созерцал свое приобретение, - ну и прочее. Но этим американам мало. Они объявили, что у них готов уже шестисотый чип и через годик они уже серийно будут выпускать на его основе компьютеры. Как тебе это?.. Да тебе не интересно.

– Как это не интересно! Я бы себе на работу такой бы взяла, да не один, между прочим, - и уже подлизывающимся тоном, - а где ты ее взял?
– Я присела рядом с Ниро на корточки и чмокнула его в щечку.
– А?

– Денюжку давай, да побольше. И тебе дипломатической почтой через три страны доставят.

– А зачем через три?
– недоверчиво спросила я.

– Ну, ты же не хочешь платить стопроцентную пошлину за растаможку.

– Нет, не хочу, - я возмутилась, - вот еще!

– Ну вот и я не хочу.
– А-а...

– Я всегда уважал твои интеллектуальные способности.

Вот такой мой любимый, ласковый и тактичный. Нет, надо с этим что-то делать. Пока я соображала, как ему отомстить за такие слова, он сообщил мне, что собирается навестить Мамашу Крокодайл, так как радикулит ее не вылечивается и она впала в депрессию.

– Хочешь со мной сходить?

– Конечно. А что, массаж ей не помог?

– По телефону она изрекла что-то невнятное насчет массажиста. Кажется, не очень-то он ей помог. Ну, пойдем посмотрим. Ты готова?

Он пристально оглядел меня с ног до головы. Я решила покрасоваться и скрутила перед ним нечто вроде тура вальса. Критик остался доволен и даже что-то пробурчал одобрительное.

– И впрямь готова.

– От тебя дождешься похвалы, как же. Может, ей что-нибудь вкусненького взять?

– На этот счет я уже озаботился.

– В Англии тебя бы назвали джентльменом.

– В таком случае в Москве мои шансы повышаются втрое.

Вот так всегда, хочешь подковырнуть его, а получаешь сама. Надо что-то делать, сказала я себе уже второй раз за сегодняшний вечер.