Чтение онлайн

– Весьма маловероятно, что кто-нибудь когда-нибудь увидит эту бумагу… кроме наших клиентов… Ага, уже лучше… До обеда еще остается время обзвонить их всех… Сначала позвони миссис Майон и мистеру Уэпплеру… потом остальным… Скажи им, что я готов представить свое заключение относительно целесообразности иска миссис Майон к мистеру Джеймсу… Если они смогут собраться здесь сегодня в девять часов… Если не получится, можно и завтра в одиннадцать… Потом свяжись с мистером Кремером… скажи ему, пусть отрядит к нам кого-нибудь из своих людей…

Он выложил отпечатанные показания на столешницу, вывел под ними имя Клары Джеймс и сравнил результат с подписью, которую я принес.

– Эксперты сразу заметят разницу, – пробормотал он, – но ни один эксперт этих показаний не увидит. А для наших клиентов, даже если они знакомы с почерком мисс Джеймс, вполне сойдет.

Мне пришлось битый час провисеть на телефоне, чтобы успеть договориться со всеми на сегодняшний вечер. Правда, я так и не смог дозвониться до Гиффорда Джеймса, но его дочь согласилась отыскать отца и доставить к нам, что благополучно и сделала. Остальных я выловил сам.

Единственными, кто стал со мной спорить, оказались наши клиенты, в особенности Пегги Майон. Она всячески артачилась, ни в какую не желая участвовать во встрече, предлогом для которой служили ее финансовые претензии к Гиффорду Джеймсу, и в результате мне пришлось передать трубку Вульфу. Фред и Пегги получили приглашение прибыть раньше других: Вульф собирался кое-что обсудить с клиентами, оставив за ними право самим решить, остаться или уйти. Такой вариант обоих устроил.

Они явились как раз вовремя, чтобы помочь нам расправиться с послеобеденным кофе. Пегги, я полагаю, успела почистить зубы, вздремнуть и принять ванну; по крайней мере, она сменила костюм, – однако в любом случае оптимизма ей это не прибавило. Миссис Майон выглядела настороженной, уставшей, задумчивой и явно была настроена скептически. Она не заявила открытым текстом, что сожалеет о том, что вообще связалась с Ниро Вульфом, но, похоже, так думала. У меня возникло подозрение, что подобные же чувства испытывает и Фред Уэпплер, хотя он продолжал сохранять безупречные манеры и вряд ли собирался останавливаться на полпути. Ведь это Пегги настояла на том, чтобы обратиться за помощью к Вульфу, и Фред не хотел, дабы у любимой создалось впечатление, будто все ее усилия лишь усугубили ситуацию.

Они оба не оживились, даже когда Вульф предъявил им письменные показания Клары Джеймс, под которыми стояла ее подпись. Они вместе прочли бумагу: Пегги уселась в красное кожаное кресло, а Фред примостился рядышком на подлокотник.

Дочитав, оба одновременно подняли взгляды на Вульфа.

– И что дальше? – вопросил Уэпплер.

– Дорогой сэр, – произнес Вульф, отодвигая от себя чашку с блюдцем. – Дорогая мадам. Зачем вы приходили ко мне? Вас беспокоил тот факт, что когда вы вошли в студию, пистолета на полу не было: из-за этого вы оба пребывали в убеждении, что Майон не застрелился, а был убит. Если бы обстоятельства свидетельствовали о самоубийстве, вы бы уже поженились и не нуждались в моей помощи. Согласны? Очень хорошо, я предоставил вам такие обстоятельства. Неужели вам этого мало?

Фред плотно сжал губы.

– Я в это не верю, – хмуро сказала Пегги.

– Вы не верите этим показаниям? – Вульф потянулся к документу и убрал его в стол, что показалось мне мудрой предосторожностью: время близилось к девяти. – Вы считаете, что мисс Джеймс стала бы подписывать бумагу, в которой изложена неправда? Но зачем ей…

– Я не об этом говорю, – возразила Пегги. – Я хотела сказать, что не верю, будто мой муж убил себя, и не важно, где оказался пистолет. Я слишком хорошо его знала. Альберто ни за что бы не пошел на самоубийство, никогда.

Она повернулась к своему спутнику:

– А ты как считаешь, Фред?

– Мне тоже трудно поверить в самоубийство, – неохотно признал тот.

– Ясно, – ехидно протянул Вульф. – Значит, на самом деле вы наняли меня совсем для иной цели. По крайней мере, вы должны признать, что я рассеял ваши сомнения относительно пистолета; тут уж двух мнений быть не может. Я честно выполнил свою работу, но вы, оказывается, желаете большего. Вы хотите, чтобы я изобличил убийцу и передал его полиции. Вы хотите…

– Я всего лишь сказала, – с отчаянием в голосе заметила Пегги, – что не верю, будто мой муж убил себя, и ничто не заставит меня в это поверить. Теперь-то я понимаю, что на самом деле мне…

Но тут затрезвонил дверной колокольчик, и я пошел открывать.

Итак, наши клиенты остались на вечеринку.

Всего гостей собралось десять человек: те шестеро, что побывали здесь вечером в понедельник, двое наших клиентов, инспектор Кремер и мой старинный друг и враг в одном лице, сержант полиции Пэрли Стеббинс. Изюминка заключалась в том, что самое бестолковое существо из всех присутствующих, а именно Клара Джеймс, была единственной, кто догадывался о грядущих событиях (если только она не рассказала всё своему отцу, в чем я сомневался). Как помните, я сам снабдил Клару дополнительной информацией в баре «Черчилль». Адель Босли, доктор Ллойд, Руперт Гроув, судья Арнольд и Гиффорд Джеймс были твердо уверены, что мы собрались здесь затем, чтобы обсудить притязания миссис Майон на выплату компенсации, – вплоть до того момента, когда, войдя, увидели инспектора Кремера и сержанта Стеббинса. Одному Богу известно, что они подумали в эту минуту; так или иначе, выражения их лиц ясно дали понять, что никто из них не подозревал об истинной цели собрания. Что касается Кремера и Стеббинса, они достаточно часто имели дело с Ниро Вульфом, чтобы понимать: довольно скоро полетят пух и перья. Но вот когда именно это произойдет и кто окажется козлом отпущения? Что же до Фреда с Пегги, то, вероятно, даже после появления служителей закона они оба считали, что Вульф намерен документально засвидетельствовать факт самоубийства Майона, вытащив на свет божий показания Клары и пересказав признание Уэпплера о перемещении пистолета с подставки бюста на пол. Видимо, поэтому на их лицах и застыли эти маски отрешенного отчаяния: беднягам очень хотелось сбежать, однако это не представлялось возможным.

Вульф обратился к инспектору, который вместе с Пэрли уселся позади остальных, рядом с большим глобусом:

– Если не возражаете, мистер Кремер, я для начала хотел бы прояснить кое-какую мелкую деталь, которая не вызовет у вас интереса.

Кремер кивнул и передвинул сигару в другой угол рта. Его внимательный взгляд не переставал скользить по присутствующим.

Вульф больше не смотрел на полицейского.

– Я не сомневаюсь, – объявил он, – что все вы будете рады услышать то, что я сейчас скажу. Это вовсе не значит, что я старался угодить всем вам; я принимал во внимание единственно факты, относящиеся к существу дела. Не умаляя прав миссис Майон на отстаивание своей позиции в суде, я отказываю ей в моральном праве требовать от мистера Джеймса возмещения ущерба, причиненного ее покойному мужу. Как я и обещал, она полностью приняла мои доводы. Она отказывается от каких-либо претензий и не будет настаивать на выплате компенсации. Вы готовы подтвердить это при свидетелях, миссис Майон?

– Разумеется. – Пегги уже собиралась добавить что-то еще, но вовремя прикусила язычок.

– Вот и замечательно! – Адель Босли буквально выпрыгнула со своего стула. – Я могу воспользоваться вашим телефоном?

– Позже, – рявкнул на нее Вульф. – Присядьте, прошу вас.

– Вообще говоря, – заметил судья Арнольд, – вы вполне могли бы известить нас о своем решении и по телефону. Мне из-за вас пришлось отменить важную встречу.

Эти законники вечно чем-то недовольны.

– Я бы полностью с вами согласился, – покладисто сказал Вульф, – будь это все, о чем я хотел рассказать присутствующим. Однако следует обсудить и вопрос о смерти мистера Майона. Когда я…

– А при чем здесь это?

– Я как раз собираюсь все объяснить. Информация моя, так или иначе, касается и вас, поскольку причиной смерти мистера Майона, пусть косвенно, стало нападение, совершенное мистером Джеймсом. Однако мой интерес в этом деле заходит еще дальше. Миссис Майон наняла меня не только с целью прояснить вопрос относительно компенсации… как я упоминал, этот вопрос уже решен… но также и для расследования смерти ее мужа. Она убеждена, что мистер Майон не убивал себя. Не тот у него был характер, чтобы совершить самоубийство. Я провел расследование и готов отчитаться перед ней.

– Для этого не стоило тащить нас сюда, – фальцетом пискнул Толстяк Руперт. – Мы-то здесь при чем?

– Вообще-то мне необходим лишь один из вас. Мне нужен убийца.

– Которого среди нас точно нет! – безапелляционно заявил Арнольд.

– Не желаете меня слушать, черт побери? – не выдержал Вульф. – Тогда убирайтесь вон. Все, кроме одного. Ступайте!

Никто даже не шелохнулся. Вульф выждал еще секунд пять, после чего сухо проговорил:

– Тогда я продолжу. Как было сказано, я готов отчитаться перед своей клиенткой, но расследование еще не завершено. Одна важная деталь потребует официальной санкции, и потому здесь присутствует инспектор Кремер. Мне также потребуется согласие миссис Майон и, я полагаю, будет не лишним узнать мнение доктора Ллойда, поскольку это он подписал свидетельство о смерти.