Чтение онлайн

В своей книге, вышедшей в 1983 году, доктор Томас Ногучи пишет: «Наиболее распространено [мнение], что смерть Монро наступила в результате убийства. Цель – заставить актрису молчать и не дать разрушить политическую карьеру Роберта Кеннеди. Как двадцать лет назад, так и сегодня я считаю, что причиной ее смерти стало самоубийство. Впрочем, признаю: есть много вопросов, которые остались без ответа…»

Как отметил сам Ногучи, все версии убийства имели одну общую черту: Мэрилин умерла не от пероральной передозировки снотворного, а от смертельной инъекции. В 1982 году, проезжая мимо дома Мэрилин, Томас услышал по радио любопытную новость. Фельдшер бригады «Скорой помощи» Джеймс Холл заявил, что был очевидцем убийства Мэрилин. Актриса, настаивал он, умерла от рук врача, который ввел ей в сердце таинственную жидкость. Сейчас, подумал Ногучи, они скажут, что во всем виноват патологоанатом. Он расслабился, прочитав статью, опубликованную в газете «Globe». Холл подробно описал внешность доктора-убийцы – по его словам, это был мужчина «с усами, длинными бакенбардами и рябым лицом». «Уф, не я», – с облегчением вздохнул Ногучи127.

На основе признаков окоченения сотрудник морга Вествуд-Виллидж, Гай Хоккетт, установил, что смерть Монро наступила между 21.30 и 23.30 4 августа 1962 года. Сержант Джек Клеммонс и доктор Дж. Девитт Фокс были единодушны: убившие актрису препараты попали в организм не через рот128. В официальном отчете о результатах вскрытия заместитель судмедэксперта доктор Томас Ногучи пишет: «Желудок практически пуст129. Содержимое: коричневатая слизистая жидкость. Объем: не более 20 куб. см. Остатки таблеток отсутствуют. При исследовании содержимого желудка и двенадцатиперстной кишки под поляризационным микроскопом преломляющих кристаллов не обнаружено… В толстой кишке отмечается гиперемия и багровый оттенок».

В документальном фильме «Marilyn Monroe: A Case for Murder» бывший коронер Нью-Йорка доктор Сидни Вайнберг подробно рассказал о ряде нестыковок, замеченных им в протоколе патологоанатомического вскрытия130:

ВАЙНБЕРГ: Позвольте изложить некоторые сомнения, которые у меня возникли на этот счет. Самый важный момент в протоколе патологоанатома – это, несомненно, отсутствие барбитуратов в желудке.

ВЕДУЩИЙ: Что, как эксперту, это вам говорит?

ВАЙНБЕРГ: Это говорит мне, что барбитураты, обнаруженные в печени и крови, попали в организм каким-то иным образом. Каким именно? Например, посредством инъекции.

Или через клизму. Как заявил Ногучи в октябре 1985 года («Eye-Witness News», ABC), возможность насильственной смерти исключать нельзя:

НОГУЧИ: У нее была гематома на спине или вблизи бедра, которая так и не нашла своего объяснения. Это признак насилия.

ВЕДУЩИЙ: Убийства?

НОГУЧИ: Возможно131.

По всей вероятности, близкий друг Лоуфорда Милт Эббинс знал о последней ночи Монро гораздо больше, чем рассказывал журналистам. В разговоре с Дональдом Спото Эббинс замечает: «При передозировке первое, что сделал бы врач, – это укол адреналина»132.

11 августа 1982 года фельдшер «Скорой помощи» Джеймс Эдвин Холл позвонил в окружную прокуратуру и представился «Риком Стоуном»133. Опасаясь за свою жизнь, он отказался назвать свое настоящее имя и номер телефона и заявил, что будет звонить сам. Его соединили с помощником окружного прокурора Рональдом «Майком» Кэрроллом.

КЭРРОЛЛ: Меня кое-что беспокоит. Вы упомянули, что некий человек в деловом костюме сделал Мэрилин Монро укол в сердце.

ХОЛЛ: Совершенно верно.

КЭРРОЛЛ: Это должно было оставить след, так?

ХОЛЛ: Я уверен, что след остался.

КЭРРОЛЛ: Дело в том, что в протоколе патологоанатома об этом ничего не сказано.

ХОЛЛ: Он ввел иглу прямо в сердце. Гарантирую. Я видел это собственными глазами… Он был в деловом костюме и в галстуке.

КЭРРОЛЛ: Сколько минут вы там пробыли? Примерно?

ХОЛЛ: О, может быть, минут пятнадцать… Когда я приехал, эта женщина [Пэт Ньюкомб] билась в истерике на улице и вопила: «Она мертва! Она мертва! Мне кажется, она мертва!» На мой взгляд, либо эта дама была чертовски хорошей актрисой, либо это действительно ее шокировало.

КЭРРОЛЛ: Во что была одета Монро?

ХОЛЛ: Она была голой.

КЭРРОЛЛ: Рядом был телефон?

ХОЛЛ: Телефон стоял на тумбочке или на столике рядом с кроватью. Трубка была повешена. Он не был отключен.

КЭРРОЛЛ: Когда вы вновь услышали об этом деле?

ХОЛЛ: О нем говорили и по радио, и по телевизору. Я слышал, что таблетки были разбросаны по полу, а телефонная трубка была снята – как будто она пыталась позвонить кому-то. Это не так. Все таблетки находились во флаконах. На тумбочке был идеальный порядок, а трубка лежала на рычаге.

КЭРРОЛЛ: Хотя прошло уже двадцать лет, не могли бы вы припомнить, в котором часу это было?

ХОЛЛ: Я бы сказал, между четырьмя и шестью часами утра134. Я видел фотографии, на которых ее тело выкатывали из дома. Было уже светло. Когда ее вынесли, уже наступило утро. Впрочем, я могу ошибаться насчет времени. Я не знаю.

КЭРРОЛЛ: Вы согласитесь прийти к нам и побеседовать с одним из наших следователей?

ХОЛЛ: Я буду предельно откровенен. Я очень боюсь. Застрелить человека так легко. Я не добрый самаритянин. Откровенно говоря, потребуются некоторые деньги на расходы.

КЭРРОЛЛ: Сколько?

ХОЛЛ: Дружище, я не знаю… Я умираю от голода, и моя семья тоже. Это единственная причина, почему мы на это пошли.

КЭРРОЛЛ: Кто-нибудь из сотрудников службы «Скорой помощи» помнит вас?

ХОЛЛ: Конечно. Позвольте мне назвать несколько имен. Например, человек по имени Джо Тарновски и парень по имени Том Фирс.

КЭРРОЛЛ: Она была выкуплена другой компанией?

ХОЛЛ: В то время «California Ambulance Services» принадлежала Уолту Шаферу.

В интервью с Дональдом Вольфом Джеймс Холл сказал, что в 1962 году работал суточными сменами. Вероятно, именно поэтому он не мог припомнить точное время приезда в дом Монро135. Лучший друг детства Холла, Майк Карлсон, пояснил: «Джим работал почти двадцать четыре часа в сутки. У них было много людей и много водителей… Люди приходят. Люди уходят. Машин тоже много. «Скорая помощь» мало чем отличается от пожарной части»136.

Более того, лица, присутствовавшие на месте происшествия, вызвали полицию только спустя четыре с половиной часа. Энтони Саммерс взял интервью у двух сотрудников компании Шафера, упомянутых Холлом в разговоре с Майком Кэрроллом – у Джо Тарновски и у Тома Фирса. Оба подтвердили, что в ту ночь одна из машин действительно ездила в дом Монро. Когда Холл позвонил в прокуратуру во второй раз, Кэрролл соединил его со следователем Аланом Томичем.

ХОЛЛ: Заходишь и поворачиваешь налево. Кровать стояла вдоль. Слева был столик с таблетками. Она лежала поперек кровати. Голова свисала. Я стащил ее на пол и приступил к наружному массажу сердца.

ТОМИЧ: Она лежала на спине или на животе?

ХОЛЛ: Когда она лежала на кровати, она лежала на спине.

ТОМИЧ: Кто еще присутствовал в доме, когда вы приехали?

ХОЛЛ: Женщина [Пэт Ньюкомб].

ТОМИЧ: Потом приехал кто-то еще?

ХОЛЛ: Мой напарник [Мюррей Либовиц] побежал за реанимационным оборудованием. Не успел он вернуться, как в комнату вошел мужчина в коричневом деловом костюме [Ральф Гринсон].

ТОМИЧ: Что он сделал?

ХОЛЛ: Заявил, что он ее врач, и велел дать положительное давление, что мы и сделали. Затем открыл свою сумку, достал приготовленный шприц для подкожных инъекций и ввел какую-то жидкость прямо в сердце.