Чтение онлайн

— Это ее давняя подруга, — продолжила Мария просвещать своего мужа, совершенно темного, не разбирающегося в светских подробностях. — Кажется, они вместе учились в школе или жили в одном дворе. Точно не знаю, да это и неважно. Их отношения сохранились на долгие годы. — Тут Мария сделала паузу и усмехнулась. — Однако они у них несколько своеобразные. Я немного понаблюдала за этими дамами и сделала такой вывод: Анна очень любит подчеркивать, сколько она сделала для Виктории. Нет! — Мария подняла руку. — Разумеется, она не говорит об этом вслух. Госпожа Кристаллер слишком хитра. Она делает это куда более тонко. Наоборот, Анна всегда повторяет, что они с Викой лучшие подруги, что та для нее чуть ли не самый близкий человек. При этом она вздыхает, потупив глаза, словно ей неловко говорить о тех благах, которые достаются ее подруге. Но при этом весь вид госпожи Кристаллер светится этакой благодетельностью.

— А может, она действительно для нее благодетельница? — спросил Гуров, скорее просто ради того, чтобы занять время.

— Ага! — в саркастичном возгласе Марии отчетливо слышался ответ. — Ты взгляни повнимательнее, как профессиональный сыщик. Виктория вроде бы ее приятельница, но при этом еще и помощница по дому. Казалось бы, что в этом плохого? Она работает у богатой подруги, ее услуги хорошо оплачиваются. Да только делать ей приходится слишком много! Практически все! Это сейчас здесь мельтешит куча прислуги по случаю торжества, а так лишь Виктория шуршит туда-сюда. Я-то была у Анны по другому случаю, по делу. Тогда тут крутилась одна Виктория Павловна. Только и слышалось: «Вика, подай, Вика, принеси, Вика, где то, Вика, где это?» Она и деловые бумаги приносила, и чай-кофе успевала подавать, да еще потом и убиралась после нашего ухода. Да, мы уже уходили, и я видела, как она надевала рабочий халат. Тогда я успела заметить, что когда Анна забывается, в ее тоне слышатся весьма властные нотки, даже пренебрежительные. Потом она, конечно, тут же спохватывается и снова становится самой любезностью, но этого не скроешь. А одета Виктория как? Настоящее пугало! Анна наверняка подсунула лучшей подруге какие-то свои обноски. Они ей даже не по размеру. Одежда хоть и дорогая, но давно вышедшая из моды. Это вещи из другой эпохи, такие носили несколько лет назад!

— Этого я знать не могу даже как сыщик, — перебил Лев Иванович разошедшуюся супругу и рассмеялся. — В моде я несилен, тем более в женской. Но я заметил, что Виктория Павловна действительно одета как-то не очень.

— А я тебе что говорю! — подхватила Мария. — Анна нарочно держит ее рядом, чтобы на фоне этой дурнушки выглядеть очаровательной особой. Да это же довольно распространенная ситуация. У писаной красавицы часто в лучших подругах откровенная страхолюдина. Это еще больше льстит ее самолюбию.

— Слушай, а почему же сама Виктория это терпит? Скажи мне, мой знаток психологии.

— Не знаю, — пожала плечами Мария. — Над этим я как-то не задумывалась. Да в общем, может, и не надо ломать голову. В конце концов, все это не наше дело, и нас оно не касается.

— Да уж, портрет виновницы торжества ты мне нарисовала весьма своеобразный, малосимпатичный, — признался Гуров. — И я еще раз жалею, что мы…

— Тише! — Мария толкнула его в бок.

Гуров не успел закончить фразу, поскольку в этот момент в зал вошла сама виновница торжества. Наконец-то Лев Иванович Гуров смог рассмотреть ее как следует. Да, Анне Кристаллер явно нравилось блистать. Одежда ее при внешней скромности поражала своей элегантностью, в ушах покачивались бриллиантовые сережки, а лицо выражало такую уверенность в себе, какая встречается только у людей, привыкших быть на высоте положения.

Однако в уголках глаз этой уже не слишком молодой женщины с безукоризненным макияжем таилась какая-то тревожность. Едва заметная, но почему-то Гуров обратил на нее внимание.

— Господа, я рада приветствовать вас в моем доме! — раздался великолепно поставленный голос Анны. — Прошу извинить за задержку. Мне хотелось лично поприветствовать каждого гостя. — Она тут же обезоруживающе улыбнулась: — Вы же знаете, что творческие люди не слишком пунктуальны. Но простим им эту маленькую слабость.

— Дорогая, ну сколько же можно! — протянул вдруг чей-то капризный ломаный голос, звучащий с легким акцентом.

Взгляд Гурова упал на молодого мужчину в белом костюме. Жгучий брюнет с копной волос, небрежно откинутых со лба. Голубые глаза явно свидетельствовали о том, что он покорил немало женских сердец. Мария таких красавцев, кстати, терпеть не могла. Гуров почему-то разделял ее мнение, хотя уж ему-то как мужчине на такие вещи и вовсе было наплевать.

Анна залилась серебристым смехом и ласково потрепала мужчину по волосам.

— Не сердись, милый, — проворковала она с видом молоденькой девушки, опоздавшей на свидание. — Ты же знаешь, я не всегда принадлежу себе. — Госпожа Кристаллер тихонько вздохнула, как показалось Гурову, несколько притворно.

— Да уж, — прошипел себе под нос какой-то совсем молодой парень, сидевший правее полковника, и громко произнес: — Давайте уже начинать, в конце концов!

— Конечно, дорогой, — Анна метнула в его сторону торопливый взгляд, в котором перемешались чувство вины и что-то еще, непонятное Гурову. — Опять прошу прощения у всех сразу. Итак, наполним бокалы и начнем!

Все оживились. Со всех сторон стали раздаваться звяканье бутылок и хлопки пробок открываемого шампанского. Полился в высокие фужеры пенистый напиток, заструился в пузатые рюмочки коньяк, зазвенели ложки и вилки. Когда посуда была наполнена, Анна негромко постучала вилкой по краю бокала, поднялась и произнесла своим замечательным сопрано:

— Господа, еще раз приветствую вас у себя в гостях и хочу напомнить, что повод, по которому мы собрались, имеет под собой как творческую, так и деловую основу. Интересно это далеко не всем присутствующим. — Она сделала паузу, услышав поспешные заверения о том, что это не так, доносившиеся с разных концов стола, махнула рукой и продолжила: — Оставьте, я прекрасно все понимаю, но никак не могу оставить без внимания наш будущий проект. Дабы не утомлять вас официозом, я прямо сейчас произнесу все подобающие случаю речи. Потом мы сможем спокойно и беззаботно предаваться веселью…

— И разврату, — пробурчал все тот же юнец, сидевший справа от Гурова.

Полковник мельком бросил на него взгляд и уловил, что одежда молодого человека не слишком-то соответствовала торжественному моменту. На нем был явный тинейджерский прикид, хотя парень уже несколько перерос данный возраст. На вид ему было лет двадцать. Ярко-розовая майка и куцые джинсики отлично смотрелись бы на нем года три-четыре назад.

На голове его красовалась бейсболка, повернутая козырьком назад. Светло-русые волосы с косой длинной челкой выбивались из-под нее. Серые глаза смотрели на все происходящее устало и недовольно.

Парень явно демонстрировал, что ему здесь скучно, и только некие обстоятельства, неизвестные окружающим, вынуждают его терпеть эту тягомотину. Никакого намека на лесть, заискивание перед Анной или даже на уважение к ней и в помине не было.

Гуров не знал, кто это. Он предположил, что сей молодой человек вполне может быть какой-то юной суперзвездой. Анна предполагает взять ее на главную роль в своем мюзикле, а звезда ломается, показывает, что ей нет до этого дела. Мол, все эти мегапроекты мне ужасно надоели.

Анна сделала вид, что не услышала реплики, брошенной парнем. Хотя красноватые пятна, проступившие сквозь слой макияжа, выдавали ее, говорили о том, что она все прекрасно уловила.

Отлично владея собой, хозяйка дома продолжала:

— Сегодняшний вечер, проведенный в неформальной обстановке, поможет нам окончательно разобраться в наших будущих отношениях. Я, конечно же, имею в виду участников предстоящего мюзикла. Мы познакомимся поближе, узнаем друг друга и, надеюсь, поймем, как нам дальше сотрудничать, дабы сделать по-настоящему хороший проект. Первый тост я предлагаю за осуществление наших грандиозных планов! — Она мило улыбнулась и подняла фужер.