Чтение онлайн

***

Сначала он увидел седого Атч-ытагына, затем гроб. Он надеялся, что его дочь одели в белое платье, но как он ни старался, не мог разглядеть покойницу из своего укрытия. Гроб сопровождала маленькая похоронная процессия, состоящая из Атч-ытагына, двух жительниц Ватайваама и гробовщиков. «Значит, поняли, что не сама себя убила», – подумал Лелетке и словно в подтверждение этой мысли кивнул сам себе. Если бы Тиныл признали самоубийцей, ее похоронили бы без почестей.

Севастьянову вместе с Владимиром он тоже заметил – успел проследить за поворотом головы старейшины, когда тот подходил к воротам кладбища. Опера сидели в кабине дряхлого грузовика и пытались высмотреть Лелетке. Грузовик – весь ржавый и без колес – стоял у входа на кладбище и служил напоминанием, что все в жизни приходит в забвение.

– Не думаю, что это отец, – сказала Катерина, глядя в бинокль.

– Зачем тогда мы здесь сидим? – Владимир повернулся к коллеге.

– Не отвлекайся, ладно? Отработать эту версию нужно. Лелетке и правда не похож на отъявленного мерзавца. Из колонии прислали характеристику: вел он себя хорошо, с дочерью созванивался, ждал с ней встречи… Еще и этот узор кровью. Если убил, зачем проводил ритуал для защиты от злых духов?

– В общем, надо искать нового подозреваемого?

– В общем, – Катерина повернулась к напарнику. – Надо рассматривать ситуацию с разных сторон. Вот смотри, отец только вернулся после двадцати пяти лет отсидки, а его дочь кто-то убивает. Странное совпадение, не находишь?

– 25 лет? Что же он натворил?

– Убийство, ограбление.

– Продолжай.

– Точка. Убийство и ограбление. Ну плюс сопротивление при задержании и прочие мелочи.

Владимир задумался.

– Все равно двадцать пять лет – это много. Почему ему столько дали?

– Посмотри, кажется, там кто-то есть. Хотя нет, показалось. Почему? – добавила Севастьянова после паузы. – Как раз сегодня собиралась позвонить следователю, который вел дело.

Если бы в этот момент она взглянула на Владимира, то увидела бы удивленно приподнятые брови, а затем усмешку на его губах. Он понял, что напарнице не пришло в голову задаться этим вопросом, а ведь хороший следователь должен сходу улавливать такие нюансы. Владимир заметил, что немного злорадствует – он все еще не мог забыть, какой высокомерной была Катя тогда, на берегу лимана.

Севастьянова надолго замолчала. Как она могла упустить эту деталь? Лелетке сидел за кражу и убийство двадцать пять лет! Даже сейчас столько не дают, а уж в 90-х такой срок получали только киллеры и серийные маньяки. Видимо, придется с головой погрузиться в дело 25-летней давности.

Конец ознакомительного фрагмента.