Чтение онлайн

В замешательстве Элеонора тоже подняла глаза на брата.

– Я приехал, чтобы поговорить с Лекси.

Он обнял невесту за талию, и Ана заметила, как та напряглась. Лекси повернулась к ней и спросила:

– Так о чем я должна знать?

«Господи, смогу ли я? Вот так, в присутствии остальных?» – подумала Ана. Сердце в груди гулко стучало, и она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. На лице Эда отразилось нетерпение.

– Год назад Люка сказал, что хочет встретиться с отцом, – начала Ана, глядя на Лекси. – Что не стало для меня сюрпризом: я знала, что рано или поздно сын изъявит такое желание. И ответила, что нужно подождать, пока ему не исполнится шестнадцать. Если он не передумает, я ему помогу.

– Я ясно дал понять, что не желаю иметь с вами ничего общего, – нарочито спокойно произнес Эд.

Ана повернулась к нему.

– Люка – умный и упрямый мальчик. Если бы я отказала в его просьбе, он сам начал бы разыскивать тебя. Я должна была знать, кого он найдет. Поэтому я занялась этим вопросом сама. Выяснила, где ты работаешь, пришла к офисному зданию, чтобы поговорить. Но когда я увидела тебя, то… не смогла даже подойти.

Ану охватил ужас, она дрожала, по спине лился холодный пот, горло сдавило так, что едва удавалось дышать.

– Почему? – спросила Лекси, сжав руки в кулаки.

Ана посмотрела на Эда: он стоял, широко расставив ноги, такой спокойный и уверенный. И все же его челюсти сжались, глаза сузились, рука потянулась к затылку.

– Расскажешь невесте, как я забеременела?

– Ты хочешь, чтобы я поведал ей о том, как быстро с кем-то перепихнулся шестнадцать лет назад? Да я с трудом тебя вспомнил!

– Зато я прекрасно все помню, – сказала Ана. Она внезапно ощутила прилив уверенности. – Ты как раз окончил университет и устроил дома вечеринку. Моя соседка по комнате знала кого-то из твоих друзей, поэтому мы оказались на празднике. Как раз был мой день рождения.

Ана обычно почти не пила – просто не могла себе этого позволить. Но ей же исполнилось девятнадцать, и друзья повели ее в бар в часы скидок. На вечеринку она пришла со слегка кружащейся головой, ощущением эйфории и избытком невесть откуда взявшейся самоуверенности. Ана помнила, как танцевала в гостиной и радовалась, что этот красивый выпускник стоит в дверях и наблюдает за ней.

– Ты подошел, держа в руках бутылку водки, и спросил, не хочу ли я продолжить общение где-нибудь в более тихом месте. Я пошла с тобой наверх. – В тот момент она была польщена, что привлекла внимание этого обходительного молодого человека в дорогих кожаных ботинках. Мы вошли в твою комнату, и ты запер дверь. – У Аны встал ком в горле: она вспомнила, что именно тогда ей стало не по себе. – Затем открыл бутылку и передал ее мне, даже стакан не предложил. – Эд словно устроил ей своеобразный тест, не сводя внимательного взгляда. Она взяла водку, сделала глоток. Алкоголь обжег горло. – А затем снял штаны и сказал: «А теперь принимайся за дело».

– Какого черта! – взорвался Эд. – Я не собираюсь это слушать!

Сердце Аны бешено колотилось в груди, лицо полыхало от стыда, она покраснела до корней волос. Хотелось сбежать, скрыться от стоящего перед ней мужчины, очутиться дома, с сыном, смотреть вместе с ним фильм и есть попкорн. Ана сжала зубы и заставила себя продолжать:

– Мне следовало насторожиться сразу же: запертая дверь, твой высокомерный тон. Я ответила: «Нет, я не хочу». А ты рассмеялся и передразнил меня: «Я не хочу!», будто я пошутила. Потом ухмыльнулся и сказал: «Мы оба знаем, чем занимаются люди в спальне». И потащил в кровать, повалил меня, засунул руки под одежду. – Ана говорила медленно, чеканя каждое слово, будто читала по бумаге, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Она знала, что невеста и остальные девушки смотрят на нее. И внимательно слушают. – Я не сказала «нет», потому что боялась. Меня ужасали возможные последствия одного произнесенного слова. Впрочем, тебе было наплевать на мое мнение. Поэтому я просто лежала, а ты продолжал начатое. – Ана поняла, что начинает закипать. Она всегда контролировала эмоции, прятала их подальше, старалась сохранять самообладание, но теперь похороненные глубоко внутри чувства рвались на поверхность, грозя выплеснуться наружу. – Помнишь, что ты говорил, пока трахал меня? – спросила Ана, повысив голос.

Глаза Эда на мгновение расширились, и она поняла, что он не забыл, что шептал ей в ухо, обдавая жарким дыханием.

– Ты называл меня подстилкой. Грязной шлюхой.

Девушки ахнули. У Аны кровь пульсировала в висках, от напряжения свело шею. Жестокие слова ранили ее сильнее, чем физическое насилие. В душе остались раны, и каждый раз, смотря в зеркало, она видела эти шрамы.

– Кончив, ты слез с меня, надел штаны и ушел. Отправился праздновать дальше, словно я – пустое место. – Ана перевела дыхание. – Я так и не сказала «нет», не просила тебя прекратить. Испуганная чернокожая девочка, попавшая на вечеринку белых ребят, я просто лежала и не двигалась. Но ты знал, что я не хотела секса, что ты меня принуждаешь – и все равно не остановился.

Повисло молчание.

Эд поджал губы, затем сказал:

– Мы всего лишь разок перепихнулись. Я не позволю тебе очернить меня. Когда ты нашла меня пару месяцев спустя и сообщила о беременности, то не упоминала о принуждении. И с радостью брала мои деньги.

– С радостью? – Ана чувствовала, что напряжение дошло до предела. – Ты даже понятия не имеешь, через что я прошла. Дети из Брикстона [11] не поступают в университет. Я с огромным трудом попала туда и не хотела вылететь. Мое отчисление разбило бы родителям сердце – я бы лишь подтвердила грустную статистику. И в то же время я понимала, что аборт делать не стану – не важно, будете вы с папашей мне платить или нет. Ты даже заставил меня сдавать тест на отцовство. – Ана с отвращением покачала головой.

– Откуда мне знать, в чьих койках ты побывала?

– Только в твоей, – последовал тихий ответ. – У меня не было других мужчин.

Произнесенные слова повисли на террасе, электризуя воздух и придавливая своей тяжестью.

– Господи… – прошептала Лекси, закрыв лицо руками.

– Ты откупился от меня. Предложил весьма солидную компенсацию за то, что ребенок никогда не узнает, кто его отец. Я согласилась.

У Аны не было другого выхода. Родители отвернулись от нее, она осталась без денег, в съемном жилье, с растущим животом. Когда на счет поступил первый платеж, в голове возникла лишь одна мысль: «Он прав. Я действительно шлюха».

Лекси понимала, что Ана прекрасно научилась врать, – начала еще тогда, когда впервые появилась на занятиях по йоге. Разве можно ей доверять? А что насчет Эда? Он сжал челюсти, на скулах гуляют желваки. Жених тоже лгал ей, скрыв существование сына.

Элеонора, Бэлла и Робин стояли рядом, словно жюри, получающее новую информацию и готовящееся вынести приговор. Какое-то время никто не произносил ни слова. Затем Эд рассмеялся:

– Полная чушь! – Он повернулся к Лекси. – Мы разок переспали, а теперь эта женщина пытается выставить меня монстром и разрушить наши отношения! Согласен, в двадцать один я был еще сопляком. Возможно, ловил своеобразный кайф, говоря пошлости девушке, – все случилось так давно, я едва что-то помню. Но я точно знаю, что сексом мы занимались по обоюдному согласию.

Лекси вспомнила, каким становился жених, оставаясь с ней наедине: нежный, заботливый, любящий. Смотрел на нее с обожанием, говорил, что она красивая, умная и добрая. Неужели такой мужчина мог шептать «подстилка» и «грязная шлюха»?

– Лекси, – сказал Эд, подходя ближе, – ты же меня знаешь. И понимаешь, эти россказни – полная дичь. Если Ана твоя близкая подруга, как утверждает, и ее рассказ – правда, почему она тебя не предупредила? Почему приехала на остров, чтобы погулять на девичнике, но ничего тебе не сказала?

Хороший вопрос. И важный.

Лекси перевела взгляд на Ану.

– Действительно, почему?

Она подвела Лекси, Ана прекрасно это понимала.