Чтение онлайн

…Зал техсоветов Ленинградского, — тогда ещё Ленинградского, — института "Гипрогор". Творческий отчёт одного из старейших архитекторов Мензеля. Среди многих работ, представленных на развешанных в зале планшетах, — эскизный проект преобразования южного берега Балтики в огромный курортный комплекс. Сейчас здесь лишь отдельные оазисы благоустройства — Юрмала, Паланга… Пожалуй, и всё. А потенциал огромный, если в деньгах оценивать, многие миллиарды долларов…Колоссальные затраты, но и колоссальные прибыли…

Панкратов открыл глаза. Мензель рублями оперировал в своём докладе, но что делать, если рубль сегодня стал величиной переменчивой и мерилом всего стали зелёныё дензнаки… Ещё глоток "из горла"…

Из-за этого проекта и пришёл Панкратов на вечер Мензеля. Илью Семёновича он знал давно, приходилось и работать вместе — над Дальневосточными проблемами, по некоторым местам Чёрного моря…Защита берегов, экологические вопросы…

Панкратов только что создал собственную научно-проектную фирму — кооператив "Морпорт" и он надеялся среди работ Мензеля найти возможный заказ для себя. Увы, интересный проект был пока в эскизах, очередь инженерных проработок пока маячила вдали.

Панкратов хорошо понимал сложности реализации подобных планов, хотя Мензель и упомянул о надеждах привлечения "зарубежных инвестиций", ибо такая возможность появилась, но Александр Степанович, прикинув размеры затрат и возможные сроки отдачи от них, грустно усмехнулся — альтруисты среди иностранных денежных мешков не наблюдаются.

На отчёте Мензеля он и встретил Петерса, которого Панкратов знал лет двадцать назад, но давно потерял из виду.

Петерс производил впечатление человека отошедшего от дел. Да он так и сказал, что живёт тихой жизнью пенсионера, хотя и интересуется политической жизнью и участвует в некоторых общественных делах. — "Скромно, очень скромно" — сказал он. Морские же берега, — моя давняя страсть, вот и зашёл из любопытства — послушать, что новое мыслители прогнозируют, благо случайно оказался в Ленинграде…

Продолжение последовало неожиданно.

Примерно через полтора года, нет, почти через два.

Позвонил Петерс, теперь уже житель другой страны. Напомнив о встрече в зале "Гипрогора", он сказал, что есть у них в республике некое общественное движение, а в нём работает молодой и очень способный господин Эвальд Хартс, в котором он, Петерс, принимает участие. Он горячо рекомендует господина Хартса, который хочет встретиться с господином Панкратовым в деловых целях.

Почему же не познакомиться?

Эвальд Хенрикович появился в кабинете Панкратова точно в назначенное время. Элегантный и представительный. Для деловых людей точность сама собой разумеется.

Панкратов радушно поздоровался и пригласил гостя в комнату для переговоров, которая была оборудована в "Морпорте" ещё в первые дни создания кооператива. Тогда ещё надеялись, были уверены, что заказы потекут рекой, а деловые встречи станут частыми и продуктивными…

Увы. Но комната была определена и отлично оснащена. Очень уютно. Хороший ковёр, удобные кожаные кресла, интимные светильники или полное освещение, — на любой вариант, цветы в вазах на полу и на специальных, на заказ сделанных, подставках…Телевизор и, гордость Панкратова, — камин, возле которого всегда лежали сухие дрова, берёзовые и хвойные — на выбор…Разумеется, бар…Денег на комнату для переговоров не жалели (благо, тогда они были — по началу заказчики шли). Но скоро деловых встреч стало, мягко сказать, маловато. И Панкратов откровенно обрадовался, когда гость, — ещё по телефону, договариваясь о встрече, — сказал, что намерен предложить выгодный деловой проект.

Господин Эвальд оказался почти земляком, он учился в Ленинграде, любил этот город и, как он сказал, не упускал случая побывать в нём.

А сейчас он счастлив, что может предложить фирме "широко известного учёного и практика" деловое сотрудничество.

…В тот день они расстались очень поздно, не желая откладывать до утра разговор, столь заинтересовавший обоих.

Результатом встречи и стало создание совместного предприятия "Морбер"- "Морской берег".

Господин Хартс оказался действительно деловым человеком. Макеты всех необходимых документов у него были заготовлены заранее, и уже через два дня один из Санкт-Петербургских райфинотделов зарегистрировал новое СП. В Уставе новой фирмы было чётко определено, что кооператив "Морпорт" в качестве своей доли уставного капитала вносит "научный потенциал и имеющиеся в его распоряжении научно-проектные разработки".

Так доктор технических наук А.С.Панкратов стал соучредителем и одним из директоров фирмы с многонациональным капиталом.

Содиректор Панкратов открыл глаза: на столе перед ним уже ополовиненная бутылка водки, на полу валяются газеты…Содиректор криминальной фирмы доктор технических…Панкратов трахнул кулаком по столу, вылил в стакан остатки водки, выпил и снова откинулся в кресле.

…Основной задачей СП было заявлено "развитие санаторно-рекреационного сектора" на всех территориях, представленных фирмами — учредителями…

Молодцы эти прибалты, вовремя смекнули, какой ценностью обладают…Поняли, что огромное побережье — это единая физико-географическая зона, что природа не считается с только что объявленными суверенными границами, что использовать это богатство разумно, рационально можно только на научной основе…И он Панкратов, не может быть в стороне от…

Была в уставе и сакраментальная запись о готовности СП заниматься и другой деятельностью, которая не противоречит законам. Удобная запись… Хотя кто-же заранее оповещает о намерении нарушать Закон!?…Да они и не собирались, по крайней мере он, Панкратов… В те дни кооператив "Морпорт" дышал на ладан. Неожиданное предложение о вхождении в СП с таким похожим названием спасало всё. Тем более, что в рамках общего замысла научный содиректор получал право самостоятельно определять тематику своей работы. А деньги пошли сразу. Не сказать, что обильно, но достаточно. Достаточно.

Да, деньги на научную концепцию дали сразу. И просили сосредоточиться на этом. "Практические дела, а их, вы понимаете, нужно начинать с оформления прав на землепользование, — мы возьмём на себя. А вы работайте, не отвлекайтесь на прозу жизни, на организационные дела".

Он не возражал, охотно согласившись с тем, что практические дела будут заботой другого содиректора — опытного экономиста господина Стукалиса. Тем более, что под "организационными" делами понимал в основном дела бюрократические.

И он работал. Работал сам, работали и его товарищи по кооперативу.

Примерно раз в месяц его навещал Хватов, "докладывал содиректору" о ходе практических дел. Как-то в ходе такого доклада он впервые услышал фамилию Сосняка, произнесенную Хватовым со злостью и…решительностью, что-ли? Вообще-то, по словам Хватова, дела шли успешно, несмотря на правовую неразбериху, особенно на российской части берега. Там, — говорил Хватов, — царит известное вам правило: "Закон, что дышло…". Там исполняют законы выборочно, с учётом, как выгоднее… Остаётся узнать, кому и что выгоднее, — Хватов смеялся, что в разных местах одинаковые конфликты разрешаются по-разному. — Ничего, и с упрямым Сосняком справимся… Найдём пути любой ценой…

— Вот и нашли, с тоской подумал Панкратов, — он ни на секунду не усомнился, что убийство организовано кем-то из СП.

Очнувшись от раздумий, Александр Степанович попытался накапать хоть что-нибудь из давно пустой бутылки, но безуспешно. Тяжело ступая, чуть припадая на давно пораненную ногу, он ещё раз обшарил закоулки кухонного шкафа…Ничего нет…Ага! А аптечка! В ней сестра хранит немножко спирта для компрессов… Вот он. Что ж, с водичкой из под крана сойдёт…