Чтение онлайн

– От уборщицы, сэр. Еще до того, как начали ломать дверь, она сказала сержанту Уэйкфилду, что жильцы из нижней квартиры, встретив ее утром на лестнице, рассказали, что ночью их разбудил какой–то стук и грохот, доносившиеся из квартиры мисс Барнетт, и они сильно за нес беспокоятся.

– И у нее не возникло желания подняться и проверить, все ли в порядке?

– Сержант спросил то же самое. Женщина ответила, что мисс Барнетт делала все, чтобы от нее держались подальше. Однажды обозвала миссис Бойд буратиной за то, что та отпустила посыльного и лично принесла ей наверх какой–то сверток, – заявила, что это, мол, просто предлог сунуть свой длинный нос к ней в жилище, и, повторись такое, она будет жаловаться домовладельцу. После чего мисс Бойд, ясное дело, старалась держаться от нес подальше, чтобы той не почудилось чего–нибудь снова.

Роджер представил себе оскорбленную добродетель, обиженно поджатые губы бантиком и улыбнулся.

– Ясно, – сказал Морсби, тоже улыбаясь. – А известно, во сколько слышали шум?

– Нет, сэр.

– А кто живет в квартире под ней?

– Мистер и миссис Энизма Смит. Оба работают. Он – совладелец кинопроката на Уордор–стрит, а у нее один из этих бутиков на Шафтсбери–авеню. Адреса у меня уже есть. Как раз собирался послать кого–нибудь выяснить, что они знают? – вопросительно закончил инспектор на случай, если предложение окажется неудачным.

– Хм… И у обоих сейчас как раз должен бы быть перерыв, да? И обедают они, скорее всего, вместе… Да, пожалуй, пошлите кого–нибудь, только пусть не говорит сразу, в чем дело – просто попросит их подойти сюда на пару минут. И пусть поторопится. Я пока посмотрю на другие комнаты.

Инспектор бросился разыскивать сержанта, и Морсби прошествовал в гостиную. Роджер, свято уверенный, что каждым своим шагом давит важнейшую улику, держался его спины с тихим упорством путника, вцепившегося на скользком глинистом склоне в кусты тамариска.

Старший инспектор благожелательно обозрел своих подчиненных.

– Ну, Эндрюс? Чем порадуете?

– Ничем, сэр, – злобно отозвался дактилоскопист, поднимая глаза от крышки стола, которую он только что пристально разглядывал под разными углами. – Я прошелся уже почти по всей комнате, и нигде ни намека на отпечаток.

– А! – Морсби не удивился. Если в квартире побывал профессионал, он никогда не стал бы работать без перчаток. – А веревка, говорите, свисает из окна кухни? Пойдем взглянем на нее, Бич.

Через коридор все трое проследовали в маленькую кухню, на пороге которой Роджер с Бичем и остались наблюдать, как старший инспектор, равнодушный к судьбе своих брюк, ползает по засохшей на линолеуме грязи.

Роджер удивленно оглядывался. В комнате царил тот же беспорядок, что и в гостиной, весь пол был усеян битой посудой; здесь что–то искали настолько ожесточенно, что даже свернули с места газовую плиту, а напоследок, словно уже со злости, опрокинули и кухонный стол.

– Сдается мне, – заметил Роджер Бичу, – что соседи снизу все–таки что–то слышали.

– Да. Только вот грохота была куда меньше, чем может показаться. Посуду, скорее всего, разбили случайно.

А мебель ведь не роняли – ее осторожно переворачивали, чтобы осмотреть днище; хотя, конечно, легкие вещи, типа белья, швыряли куда попало.

– А что же, все взломщики устраивают такой погром?

– Да нет. Попадаются очень даже опрятные: все ставят на место. Этот, правда, еще и спешил. Вот вы бы ведь не стали особо рассиживаться, прикончив хозяйку, верно?

– А есть уже соображения, кто бы это мог быть? – полюбопытствовал Роджер.

– И даже несколько. Многовато. Нужно еще будет посмотреть, что там за узел на веревке, когда шеф закончит с полом. Может кое–чего прояснить. Да и веревка тоже.

Глубина детализации сведений, хранящихся в уголовном архиве, привела Роджера в восхищение.

Веревка, о которой говорил инспектор, свисала из окна кухни; сооруженная на одном ее конце скользящая петля была накинута на газовую печь. Роджер подумал, что ошибался, решив, будто печь отодвинули от стены нарочно: скорее всего, она сдвинулась с места под весом человека, спускавшегося по веревке. Теперь он гадал, станет ли инспектор вычислять по этому сдвигу вес, а стало быть, и рост человека, пользовавшегося веревкой. Спросить об этой интересной возможности он неожиданно постеснялся.

– Ха, – сказал Морсби.

Инспектор и Роджер вытянули шеи.

Осторожно орудуя перочинным ножом, старший инспектор соскребал с грязного линолеума какой–то предмет. Потом он положил его на стол, и они увидели засохший кусок глины, на котором отпечатался каблук.

– Ага, – подтвердил инспектор Бич.

– И это все, – сообщил Морсби, – с удовольствием разглядывая свою находку. – Ну ладно, с полом я закончил.

Пара в дверном проеме шагнула в комнату посмотреть на кусочек грязи, способный отправить человека на виселицу.

– А где он был? – спросил Роджер.

Старший инспектор кивнул в сторону угла за печью, где даже на грязном линолеуме можно было разглядеть следы грязи.

– Не удивлюсь, если он оставил это, когда пробовал, выдержит ли печь его вес, – высказался инспектор Бич.

– Угу, – согласно промычал Морсби, отходя к окну. – Отпечатков, конечно, нет, – разочарованно добавил он, разглядывая стекло под углом.

Он принялся скрупулезно и методично осматривать деревянную раму, подоконник и карниз; потом, высунувшись из окна, так же тщательно обследовал стену под ним и внешнюю часть рамы.

– Ну? – не выдержал Роджер.

Морсби выпрямился и поделился своими выводами:

– Он только спустился отсюда – не поднимался. На подоконнике, как водите, следы ног, а если высунуться, видно, где он проехался по стене носками ботинок, пока боролся с веревкой.

– И поскольку окно, держу пари, было закрыто, – подхватил Роджер, не желая уступать инспектору, – а следов взлома на рамс нет, мы делаем вывод, что забраться сюда тем же способом он не мог.

– Верно, мистер Шерингэм, – любезно согласился Морсби. – А еще потому, что не каждому взломщику удастся обвязать веревку вокруг печки на четвертом этаже, когда сам он стоит во дворе тридцати футами ниже, а окно закрыто.

– Да, конечно, – поспешно согласился Роджер, слегка покраснев. – Чего я не понимаю, так это какого черта он вообще этим занимался, если мог открыть пару дверей и преспокойно выйти на улицу?

– А зачем они вообще этим занимаются? – отозвался Морсби.

Инспектор Бич, однако, отнесся к вопросу Роджера более серьезно.

– Потому что у него была с собой веревка, сэр, и потому, что он привык ею пользоваться, и могу голову прозакладывать, что так оно все и было, сказал он, разглядывая упомянутую веревку. – Поверьте мне на слово, сэр: будь обе эти двери распахнуты настежь и знай он точно, что ни в коридоре, ни на лестнице нет ни души, он все равно спустился бы по веревке и никак иначе.