Чтение онлайн

– Вам нужны Кинкроссы? – просветлел мистер Уэллер.

– Конечно.

– И вы сейчас хотите к ним подняться? – Физиономия мистера Уэллера прояснялась с каждой секундой.

– Конечно.

– Как жаль, – неискренне огорчился мистер Уэллер. – Я надеялся, что вы посидите. Что ж, пойдемте провожу.

На лестнице Роджер крепко взял мистера Уэллера за локоть:

– Во–первых, известно ли вам, что «мисс» не носят обручальных колец, а во–вторых, лучшее что вы могли мне сказать, открыв дверь, это: «Мистера Уэллера нет дома», и хлопнуть ею у меня перед носом.

– Спасибо, – вдумчиво произнес мистер Уэллер. – Я это запомню.

– А я забуду, при одном условии. Мне не нужны Кинкроссы. Я иду к Эннисмор–Смитам. Но мне хотелось бы, чтобы его дома не оказалось. Отвлеките его для меня так, чтобы через пять минут я к ним постучал и его не было бы… ну, минут двадцать. Иначе я вернусь к вам.

– Шерингэм, – серьезно сказал мистер Уэллер. – Так ему и надо, болтуну. И я с вами согласен: она очаровательная женщина.

– Я всего лишь, – попробовал одернуть его Роджер, – хочу задать ей несколько вопросов о…

– Да хоть о ее бабушке, – живо перебил его мистер Уэллер, – до тех пор, пока вы будете делать это в ее квартире, а не в моей. Я ему сейчас намекну, что о нем спрашивала Эвадина. Это лучший способ его спровадить.

Роджер слегка удивился осведомленности мистера Уэллера о том, что его соседи наверняка скрывают как постыдную тайну.

Он выждал пять минут на сквозняках площадки верхнего этажа, с одобрением прислушиваясь к звукам, указывающим на успех операции по отвлечению мистера Эннисмор–Смита, и лелея надежду, что во имя общего блага мистер Бэррингтон–Брейбрук не находится уже в квартире 5. Затем он спустился и позвонил в дверь Эннисмор–Смитов.

После недолгого ожидания ему открыла хозяйка. Нелегко было узнать элегантную, уверенную в себе заведующую магазином готового платья в поникшей, до смерти усталой женщине, которая прислонилась к дверному косяку.

– Что вам угодно? – спросила она отсутствующим голосом.

– Сожалею, что вынужден побеспокоить вас в такое позднее время, напористо произнес Роджер, – но мне необходимо задать вам несколько вопросов.

Миссис Смит попыталась разглядеть его в полумраке:

– Вы из…

– Я надеюсь, вы помните меня. Я присутствовал при вашем первом разговоре со старшим инспектором Морсби в квартире наверху, в прошлую среду.

– Ах да, разумеется. Мне кажется, я вас узнала. Пожалуйста, входите. Я не сразу поняла, что вы из Скотленд–Ярда.

Роджер прошел за ней в гостиную. Она предложила ему стул, а сама, прежде чем сесть, сняла со спинки кресла платье.

– Вы позволите? – пробормотала она и тут же взялась за иглу. – У меня довольно срочная работа.

– Ну разумеется. Вы всегда вечером шьете?

– Как правило.

Роджер сочувственно кивнул. Она подрабатывала, принося домой одежду, которую требовалось подогнать или переделать. Возможно, ей приходилось скрывать от помощницы, во имя поддержания собственного достоинства и дисциплины, то, что она вынуждена делать это сама.

– Вы шили в этой комнате весь вечер того дня, когда произошло преступление, не так ли?

– Наверно, – устало произнесла миссис Эннисмор–Смит. – Я хочу сказать, да, шила. Один из ваших служащих уже спрашивал меня об этом. Сегодня, после обеда.

– Сержант Эффорд?

– Кажется, так он назвался.

– Он посетил вас на Шафтсбери–авеню, не так ли? – уточнил Роджер, довольный тем, что представился случай выяснить кое–что о шагах, предпринятых Морсби.

– Да.

– Чтобы узнать, – наугад продолжал Роджер, – не слышали ли вы какого–нибудь движения над головой перед тем, как легли спать – между, предположим, десятью и половиной одиннадцатого?

– Да.

– Прекрасно. И я пришел побеспокоить вас по тому же поводу. Может быть, вы вспомнили еще что–нибудь в дополнение к тому, что уже рассказали ему сегодня.

– Боюсь, что нет.

– Нет? Позвольте, вы сказали сержанту, что…

– Что, насколько помню, не слышала решительно ничего. Как вы знаете, мой муж засвидетельствовал то же, когда ходил в управление. С тех пор мы не раз с мужем говорили об этом и совершенно уверены, что никто из нас ничего необычного в тот вечер не слышал.

– Да, но что вы называете необычным? Означает ли это, что вы не слышали совсем никаких звуков или что слышали звуки, которые обычно слышите по вечерам?

– Прошло уже столько времени, что теперь трудно припомнить с уверенностью, но мне сейчас кажется, что мы не слышали просто решительно ничего, – ответила миссис Эннисмор–Смит, на мгновение подняв глаза от работы. – Это так важно?

– Может быть. Я полагаю, как правило, к вам доносятся звуки сверху, если они достаточно сильные?

– Им ни к чему быть сильными, – сухо сказала миссис Эннисмор–Смит. Вот, прислушайтесь.

Роджер прислушался. В тишине отчетливо слышался скрип половиц под ногами Стеллы. Потом он смолк и последовал тихий шорох.

– Что это было?

– Племянница мисс Барнетт. Кажется, вчера въехала.

– Я имею в виду этот шорох.

– Она зажгла спичку.

– Господи, да вы слышите даже, как она там спички зажигает?

– Этот потолок не толще бумаги.

– Значит, вы могли слышать практически все, что делала мисс Барнетт?

– Без всякого сомнения, если б это было нам интересно.

– Я имею в виду, вы бы непременно услышали, если б кто–то ходил по ее гостиной, даже на цыпочках?

– Вероятно, мы услышали бы, как скрипят половицы.

– И все–таки в этот вечер не слышали ничего?

– Да. Но в этом нет ничего необыкновенного. Мы редко слышали что–либо по вечерам. Видимо, мисс Барнетт рано ложилась спать.

– Да, конечно.

Роджер был в растерянности. Мошенник наверняка был в квартире от десяти до половины одиннадцатого. Его приготовления, вся эта установка декораций не могли происходить бесшумно. Снизу обязательно должны были слышать хотя бы его шаги. И все–таки не слышали. Или они просто забыли?

– Вы сказали, мисс Барнетт рано ложилась спать. Сочли бы вы в таком случае необычным, если б услышали, что она ходит по квартире после половины одиннадцатого?

Миссис Эннисмор–Смит оторвалась от своего шитья, чтобы обдумать этот вопрос.