Чтение онлайн

Ветер рвал куртку и брюки, закидывал волосы на лоб. Масса свинцовой воды билась о берег, выплевывая в воздух белые комочки пены. Парнов нетвердым шагом спустился по сходням на палубу катера.

И никого вокруг. Парнов пошел вдоль борта. Где-то здесь должен быть вход во внутренние помещения… В это время катер вздрогнул, за спиной лязгнули убираемые сходни. Двигатель зачихал, и суденышко, поворачиваясь правым бортом, отошло от берега.

Парнов шел по палубе, поочередно дергая двери. Все было закрыто. Он отыскал трап, ведущий вниз, и осторожно спустился, держась руками за поручни. Здесь было значительно теплее, чем наверху. В очень теплой каюте, где на столе валялись открытая банка тушенки, полбуханки черного хлеба и испачканный жиром нож, также было пусто. Парнов почувствовал, что страшно проголодался. Он присел к столу, отрезал хлеба, зачерпнул тушенку и стал жадно есть.

Насытившись, он отвалился от стола и почувствовал, что глаза помимо его воли смыкаются. Он хотел было встать и продолжить поиски экипажа или пассажиров катера, но не смог справиться с внезапной дремотой. Уронив голову на телогрейку, пропахшую рыбой и испачканную чешуей, он задремал…

— Эй, там, внизу! Выходи! — хлестнул, как плеть, чей-то громкий окрик.

Он вскочил. Сверху тянуло холодом. Со сна его бил озноб.

Парнов натянул на себя телогрейку, на которой спал, и вышел на палубу. Небо над водой темнело. Невдалеке вставала темная громада земли.

Катер, напряженно дрожа, стал подходить к небольшому причалу. Коснувшись его резиновыми камерами, подвешенными к бортам, чтобы не оцарапать краску, судно замерло, слегка покачиваясь на волнах. Один шаг — и одинокий пассажир очутился на твердой земле.

Где он? Зачем он сюда приехал? Где Вешнев? Голова была чумная и тяжелая. Снова вокруг — никого. Сурово шумел лес на берегу. За спиной невидимая рука зашвырнула далеко на настил причала тощий рюкзак, из которого выглядывало дуло охотничьего ружья.

Ватными ногами Парнов сделал шаг вперед, на причал, приблизился к рюкзаку и наклонился, рассматривая его содержимое. На клапане кармана ярко выделялась этикетка «Саяны» с контурами гор, поперек которых четкими чернильными буквами было написано: «Вешнев К.С.». «Он здесь», — мелькнула мысль. В это время катер за спиной, мелко задрожав, стал отходить от причала.

— Эй, вы! — крикнул Парнов, бросая рюкзак и отбегая назад. — Эй-эй! А я?..

Он замахал руками и заметался по берегу. Катер, дав прощальный визгливый гудок, деловито запыхтел, борясь с волнами, вышел на открытую воду и, быстро удаляясь, вскоре превратился в светлую точку.

Парнов остался абсолютно один на берегу. Страшное, тоскливое чувство навалилось на него, точно клещ высасывая жизненные соки. Голова страшно болела, его мутило. Начал накрапывать дождь.

Парнов развязал рюкзак. Там лежали топор, спички, коробка патронов, упаковка сухого спирта, болотные сапоги, несколько банок тушенки, нож, хлеб, соль и еще какая-то мелочь. Парнов вынул ружье, осмотрел его и повесил через плечо.

«Меня приняли за Вешнева, — понял он. — Этот тип, видно, собрался на охоту, да не успел на рейс. Может, в пробке застрял или машина сломалась… Все равно он сюда приедет! А я его здесь подожду! — Парнов тряхнул ружьем и зло рассмеялся. — С такой экипировкой я смогу диктовать ему свои условия».

Стремительно темнело. Парнов натянул болотные сапоги, вскинул рюкзак на спину и решительно зашагал к берегу.

— Ну что, где тут у вас кемпинг или турбаза на худой конец, — произнес он вслух.

Он не знал, что ни кемпинга, ни турбазы ни даже охотничьей избушки на этом острове не было. А с моря надвигалась холодная северная ночь.

Едва катер с голубой надписью по борту приблизился к берегу с подветренной стороны, Лиза Дубровинская первая соскочила в шлюпку и, еле дождавшись, когда лодка заскребла по дну, выпрыгнула на сырой песок у кромки воды. Ее щеки раскраснелись от холодного ветра и горели румянцем, юное курносое лицо казалось от этого еще более молодым и привлекательным. В ярко-красной альпинистской куртке на гагачьем пуху и в таких же обтягивающих брюках ей было жарко. Лиза расстегнулась и брызнула холодной солоноватой водой на щеки. Ей было весело и от предстоящей охоты, и от ощущения праздника, и от заинтересованных взглядов этого парня, ну, певца, которого она недавно видела по ТВ.

— Здесь классно! — закричала она во все горло, перекрывая рев катера. — Где мы будем ставить палатку?

— Орет как ненормальная, — сквозь зубы процедил недовольный Стеценко, выбрасывая на берег из лодки рюкзаки с едой и запасной одеждой, канистры с керосином, свернутую палатку. — А если онуслышит? Бабы нам как пить дать все испортят. Эх, говорил я Вешневу… Мы бы вчетвером отлично справились!

— Не испортят, — легкомысленно заметил Андрюша Губкин, не сводя глаз с яркой фигурки на берегу. — Да и онвряд ли услышит. Здесь добрых пять километров по берегу…

— Звук над водой, знаешь, на сколько километров распространяется? — спросил было Стеценко, но Андрюша Губкин уже заспешил к сходням трапа, чтобы подать руку Лидии Марушкиной, которая не спеша и с достоинством истинной звезды сходила на берег.

Стеценко посмотрел в их сторону и с негодованием сплюнул сквозь зубы: дурак, что согласился на эту авантюру. Он думал, что это серьезное мероприятие, а на самом деле из опасного дела устроили цирковой балаган, развлечение для скучающих дамочек.

Точно полугодовалый щенок, выпущенный на волю, Лиза весело носилась по берегу, задирала голову, рассматривая встревоженных людским десантом чаек, швыряла камешки в воду и была вполне довольна жизнью. Еще бы — она никогда не была в северных широтах. Еще несколько десятков километров — и Полярный круг. Будет о чем рассказать своим богемным друзьям! Может быть, после этой поездки у нее даже появится серия картин, например «Будни Севера» или что-то в этом роде.

Батырин с плохо скрываемым раздражением смотрел на опередившего его Губкина. Этот мальчишка не дурак! Строит глазки девчонке и любезничает с гранд-дамой. Он, Батырин, всю дорогу галантно ухаживал за женщиной, чье фото в «Плейбое» поразило его несколько месяцев назад (правда, большего, чем просто ухаживание, он, видный политик, не может себе позволить), а этот петушок горластый задумал его обскакать. Эх, а дамочка-то недурна, совсем недурна!

Лидия Марушкина с некоторой опаской вступила на землю северного острова. Ее, конечно, занимала вся эта экспедиция, но природная осторожность и жизненный опыт говорили: ты ввязалась в опасное дело. «Впрочем, — подумала она, — у нас такие защитники… Такой защитник…» Затуманившимся взглядом она посмотрела на крепкую фигуру Игоря Стеценко, обтянутую полевой формой цвета хаки. Как жаль, что он совсем не обращает на нее внимания. А ее отчего-то привлекает этот хмурый, неразговорчивый человек…

Слава Воронцов взобрался на круглый валун на берегу и принялся рассматривать окрестности в бинокль. Вот красотища-то! Хмурое море, суровое небо, неяркая северная природа… В его голове стали складываться готовые строчки репортажа: «Мы стояли на земле, куда так редко ступает нога человека…»

Между тем катер, разрезая носом морскую гладь, взревел двигателем и вышел на открытую воду. Рулевой приветливо махнул оставшимся на берегу людям, но гудок давать не стал — из соображений конспирации. Шесть человек и груда рюкзаков остались на берегу.