Чтение онлайн

Невозможно поверить в нелепую смерть прямо на сцене. И никто из зрителей не догадался, никто! Если бы милиционер знал, как невыносимо тяжело далась беседа! Карина хотела поскорее остаться одна, поэтому ее рассказ был таким сбивчивым, непоследовательным, да и вообще выглядел злопыхательством сплетницы. У нее не хватило сил рассказать, как Ленка не так давно прибежала поздно вечером к ней домой. Влетела ошалелая, не снимая пальто, кинулась к бару, налив рюмку коньяку, выпила и закурила сигарету. Наблюдая за ее нервозностью, Карина, естественно, поинтересовалась:

— В чем дело? На тебе лица нет.

— Можно я у тебя переночую?

— Да что случилось, ты скажешь или нет?

— Виталик приходил, надумал вернуться.

— И ты по этому поводу так нервничаешь? — изумилась Карина. — По-моему, ты должна торжествовать.

— Какое уж тут торжество! — не разделила ее точку зрения Лена. — Мы с ним прожили пятнадцать лет, пятнадцать! На наши головы свалилось столько гадости… а он так цинично поступил! Бросил в самый неподходящий момент. Я осталась одна в четырех стенах, где все напоминало… А как мне было находиться в театре, слышать откровенные насмешки? Он и тогда меня не поддержал хотя бы словом. Почему?

— Лена, — подошла к ней Карина, опустилась на подлокотник кресла и обняла за плечи, — ты сейчас успокойся. Я, честно сказать, испугалась, что опять произошло что-то. Выпей еще, хочешь? Принести поесть?

— Не хочу есть. Я вообще ничего не хочу.

— Тебе надо поесть, ты превратилась в скелет. Послушай, а может… я, конечно, не знаю… ну, сорвался мужик, с кем не бывает… Разве нельзя простить?

— Простить? — вскинула на нее непримиримые глаза Лена. — Я не могу его простить, потому что прощать нечего и нечем. У меня внутри ничего нет. Я не знаю, как еще живу.

— Все наладится, вот увидишь, — исполняла роль сестры милосердия Карина. — Ты его любишь, несмотря ни на что, и он тебя…

— Ты так думаешь? — хмыкнула Лена. — Тогда слушай все. Виталик не просил у меня прощения. Он пришел, надеясь услышать это от меня.

— Что? — вытаращила глаза Карина.

Лене говорить было тяжело, являясь человеком самолюбивым, она никогда не жаловалась даже Гурьевым, не бросившим ее в беде. Нет, рассказывала, конечно, о событиях в театре и дома, но рассказы носили исключительно скептический характер. Карина, зная всю подноготную конфликтов, не лезла в душу подруге, догадываясь об истинных размерах переживаний. Ей казалось, что лучше не затрагивать скользких тем, бередивших и саму Карину, хотя она действительно была счастлива, оставшись без театра. И все же обида сидела где-то глубоко внутри, изредка просыпалась и точила.

Лена взяла вторую сигарету, щелкнула зажигалкой и долго смотрела на огонь, не прикуривая, словно раздумывала, а стоит ли курить. Карина не торопила ее, так как поняла, что сегодня подруга не сможет прятаться за личиной скептика. Все же закурив, Лена начала, не торопясь:

— Он приплелся выпивши, я, честно говоря, растерялась, поэтому пустила в квартиру. Виталик поставил на стол водку и сказал: «Пьем мировую, Елена?» Я сказала, что не пью из принципа, не хочу походить на многочисленных алкашей нашего театра. И еще спросила, зачем он пришел. Виталик сказал: «Но это же и моя квартира, и пока я твой муж». Я ответила, что он мне уже не муж, что он сам выбрал, где ему жить и с кем, на этом нам надо поставить точку. Попросила уйти. Тут его понесло. Он, оказывается, предоставил мне шанс все наладить, но я не захотела это сделать, поэтому он никуда не уйдет, а намерен жить с Анной в одной со мной квартире. Представляешь?

— Нет, не представляю, — созналась потрясенная Карина. — У него мозги высохли? Как он собирается жить в вашей квартире с Анной? Почему?!

— За комнату в общежитии платила Эпоха, так сказать, оплачивала жилье молодой специалистке, а теперь отказалась платить. Знаешь, чем мотивировала отказ? Только не смейся. Она не хочет «попустительствовать разврату»! Короче, платить им нечем, иначе придется воздухом питаться, их выставляют из общежития.

— Это действительно не смешно. Если бы я не знала нашу Мессалину, я бы тебе не поверила. Значит, она не простила Виталику, что не к ней он воспылал.

— Это еще не все. Виталик обвинил меня, что я сама во всем виновата, ну старая песня, ты знаешь. Якобы я сделала все, чтоб он ушел, но, поскольку не подала на размен квартиры, он подумал, я хочу вернуть его. В общем, нес бред без логики и смысла.

— Какой размен? — воскликнула Карина с возмущением. — Вашу двухкомнатную клетку невозможно разменять на две однокомнатные без огромных доплат!

— Он это прекрасно знает! — вспылила Лена, но тут же взяла себя в руки. — Такое впечатление, что он пришел поиздеваться надо мной. Мне вдруг непреодолимо захотелось набить ему морду, поэтому я убежала к тебе.

— Постой, ты оставила его дома? Не стоило это делать. Черт, а Игнат уехал…

— Каринка, представляешь, я не знала, с кем жила пятнадцать лет! Не подозревала, что он такой гнилой. Даже не изменяла ему…

— Зря, — взлетела с подлокотника Карина. — Я тебе советовала наставить ему рога, когда он ушел к Анке. Очень действенный способ удовлетворить самолюбие.

— И где бы я искала этот способ? На панель прикажешь идти? Чтобы услышать: «На тебе, тетка, доллар и вали отсюда, не порть галерею»? Я не знаю, что делать…

— Не психуй, что-нибудь придумаем…

— Он сказал, что Анна беременная… — выложила Лена.

Последняя новость вызвала красноречивую паузу. Карина живо представила, каково Елене было это услышать.

— Вот подонок! — произнесла она. — Хотя бы об этом не говорил тебе!

— Он хотел сделать мне больно, — залилась слезами Лена. — Ему это удалось…

Карина вновь подсела к ней, гладила по спине и волосам, не находя слов утешения. Видимо, Лена все еще любила Витальку. Или глубокое оскорбление раздирало на части душу Ленки, рождая ненависть. Собственно, ненависть сродни любви, так как объект ненависти постоянно с тобой, с ним живешь, о нем только и думаешь.

— Неужели нельзя расстаться цивилизованно? Обязательно причинять боль? — захлебывалась рыданиями Лена. — Что это? Как это назвать?

— Не знаю, — вздохнула Карина. — Иногда, Ленка, мне кажется, что в людей вселяются какие-то существа неземного происхождения, выедают нутро, и человек перестает быть человеком, а существо вселяется в следующего.

— Это все твои фантазии.

— Но другого объяснения у меня нет.

Они говорили полночи, а утром Лена попросила взаймы тысячу долларов.

— Зачем тебе так много? — спросила Карина.

— Начну оформлять продажу квартиры, думаю, он согласится поделить деньги. Сниму жилье… Не жить же нам втроем! И вообще, много надо сделать… попробовать переквалифицироваться, что ли… Я задержалась на подмостках, вот и долой с них. Не волнуйся, долг отдам, когда продам квартиру, я вообще у тебя в неоплатном долгу.

Карина подумала, что подруге действительно пора менять курс, сама уговаривала ее не раз об этом, потому не отказала. И Лена активно приступила к осуществлению плана, а через несколько дней произошло…