Чтение онлайн

– Андрей, с тобой все в порядке?

Я сидела рядом с Павлом, и когда тот вскочил со стула, увидела лицо Андрея.

– Твою мать, – прошептала я сдавленным голосом. Такое лицо никак не могло принадлежать живому человеку. Красивые черты были искажены ужасной гримасой, словно сведенные судорогой, глаза остекленели, изо рта вытекала струйка слюны.

– Что там? – Томка сзади меня заерзала на стуле.

– Похоже, он мертв, – словно извиняясь перед всеми, проговорил Павел.

– Андрей! – заорала Катька, кидаясь к своему троюродному брату.

– Серьезно? – в голосе Марины не было сожаления, скорее, любопытство.

– Да что вы стоите? Скорую! – Катька в ужасе опустилась перед лежащим Андреем на колени.

Павел сориентировался первым, благо, с мобильным он не расставался ни на минуту. Он тут же набрал номер и уже отвечал на вопросы диспетчера.

Лешка и Никита стояли, как истуканы, глупо хлопая глазами, у Томки, судя по всхлипам за моей спиной, начиналась истерика. Как и у Воблы, она хватала воздух ртом и, кажется, собиралась грохнуться в обморок. Борюсик мужественно пытался предотвратить катастрофу.

– Это и был ваш сюрприз? – обратилась я к Лешке. – Ничего не скажешь, очень оригинально!

Ничего не могу поделать. В критических ситуациях я всегда начинаю глупо шутить.

– Это все ты, Янка! – проговорила Томка, нервно затягиваясь сигаретой. – Хотела труп, вот тебе и пожалуйста, получи и распишись!

После этой фразы все гости, столпившиеся на веранде, кроме всхлипывающей в углу Катьки, как по команде уставились на меня. Даже Павел соизволил оторваться от своего мобильника.

– Ну, конечно, чуть что, так я, – возмутилась я.

– Что-то я не поняла, Ян, ты какого трупа хотела? – подала голос Маринка.

– Да никакого трупа я не хотела. То есть, хотела, но не настоящего…

– Искусственного, что ли? – хихикнул Никита.

– Не искусственного. Скорее виртуального или вымышленного, – в попытке объяснить я только еще больше запутывалась.

Из гостиной доносились голоса полицейских, которые проводили там осмотр места происшествия. Тело Андрея уже увезла скорая, она и констатировала смерть. На кухне опрашивали хозяина дома, то есть, Лешку, а нас всех попросили подождать на огромной застекленной веранде. К счастью, здесь было полно выпивки, а я умудрилась стянуть со стола тарелку с пирожками. Впрочем, ни выпивать, ни закусывать кроме меня никто особо не желал, все нервно курили и ждали новостей.

– Это ты нам его накаркала, – продолжала Томка. – Говорила же тебе, осторожней со словами, мысль материальна. Вот замыслила кого-то убить, теперь все мы расхлебывай.

– Это кто кого хотел убить? – подозрительно спросил стриженный под ежик мужик в слегка помятом костюме, появляясь на кухне в самый неподходящий момент. Ничего удивительного, полиция славится своим умением выбирать эти самые неподходящие моменты. Вот и сейчас, черт его принес из комнаты как раз на последних Томкиных словах.

– Еще раз, объясняю всем, – устало сказала я, укоризненно посмотрев на Томку. – Я собираюсь написать детектив. И труп мне нужен исключительно для сюжета.

– То есть, я правильно понял, вы убили потерпевшего, как его, Андрея Малярова, потому что вам для написания вашего произведения понадобился труп? – уточнил полицейский.

– О, господи! Да не убивала я Андрея, я его вообще сегодня первый раз увидела! Мне нужен был другой труп…

– Чей именно? – заинтересовался страж закона.

Я поняла, что следствие зашло в тупик, и если так дальше пойдет, то меня сейчас упрячут в тюрьму, как главного подозреваемого.

– Ну, спасибо, Том, удружила, – я повернулась к подруге. – Объясни, пожалуйста, уважаемому следователю, что ты имела ввиду.

– Значит так, – Томка поправила очки, и я подумала, что именно таким тоном она объясняет нерадивым ученикам на уроках особенности применения артиклей в английском языке. – Яна решила написать детектив и не придумала ничего умнее, как начать его обсуждать здесь, во время подготовки к празднику. При этом она несколько раз упомянула слово «труп», а я сейчас говорила о том, что наши слова несут определенную энергетику, и своими неуместными разговорами Яна вполне могла притянуть это несчастье с Андреем на нашу голову. Так понятно?

– Понятно, – кивнул головой полицейский, и я облегченно перевела дух. Слава богу, тупоумным он не был.

– Подождите, – внезапно встрял Павел. – Я что-то не до конца понимаю. Андрея что, убили?

– Пока еще рано об этом говорить, но похоже на отравление, – многозначительно сообщил следователь.

Я поперхнулась пирожком и с опаской отодвинула от себя блюдо.

– Чем отравили?

– Явно не пирожками, – хмыкнула Томка. – Вон ты их тут уже штук пять схомячила, и хоть бы хны.

– Зависть – плохое чувство, – немедленно отреагировала я. – Я же не виновата, что ты села на диету…

– А что, эти пирожки стояли на столе? – заинтересовался полицейский.

– Стояли, – призналась я. – Но до них дело так и не дошло. По-моему, кроме меня их никто не ел.

– Вам повезло, – мрачно заявил полицейский. – Но все равно надо отправить их на экспертизу, как и все, что мог употребить потерпевший.

– В смысле? – очнулась Катька, до этого безучастно переживающая смерть своего родственника и не принимавшая участия в разговоре. – Вы хотите сказать, что Андрюша отравился моей едой? Ну, знаете…

От возмущения она даже пошла пятнами. Катька всегда гордилась своими кулинарными талантами, и мысль о том, что кто-то мог отравиться ее шедеврами, видимо, оскорбила ее до глубины души.

– Всю еду готовили вы? – спросил полицейский, с подозрением глядя на хозяйку.

– Нет, мы все готовили, и я, и Тома, – поспешила вставить я, еще не хватало, чтобы под подозрения попала Катька.

– Понятно, – следователь сделал в блокноте какую-то пометку и многозначительно задумался. Судя по выражению его лица, теперь круг подозреваемых расширился.

– Кстати, а почему вы уверены, что дело в еде? – попыталась я исправить положение. – Может быть, яд был в шампанском? Или в другом напитке?

– Это мы непременно выясним, – пообещал следователь. – А теперь, будьте добры, предъявите ваши паспорта, сейчас мы запишем все данные, и я вас очень попрошу до выяснения обстоятельств этот дом не покидать.

– Как не покидать? У меня завтра самолет, – опешил Павел.

– Мы тоже не планировали тут ночевать, – заверещала Вобла из своего угла. Все это время она старательно изображала нервный припадок, который, по ее мнению, случается у всех тонких и нежных натур при столкновении с такими низменными и некрасивыми реалиями жизни, как внезапные трупы.