Чтение онлайн

Нэйсмит поймал себя на том, что вспоминает все эти лица, такие свежие в памяти; каждый случай был для него вызовом и наградой. Теперь он понимал смысл игры, знал, почему в нее играет и что она ему дает. Сейчас, когда он возвращался мыслями в прошлое, уже трудно было вспомнить, каким он был до того, как все началось. Он превратился в другого человека. Эта игра навсегда изменила его, изменила что-то глубоко внутри, так что он уже никогда бы не смог стать прежним собой. И он не испытывал по этому поводу ни капли сожаления.

Состав тронулся. Колеса загрохотали — это поезд выехал на мост, и Нэйсмит открыл глаза. Слева река Эйвон делалась шире, ее крутые берега были покрыты серым илом. Интересно, далеко придется ехать?

На следующей станции никто не вышел, но, когда поезд начал притормаживать перед Эйвонмаутом, большинство пассажиров поднялись со своих мест и стали собирать вещи. Нэйсмит внимательно наблюдал за Викки Сазерленд, но та сидела и глядела в окно на крытую платформу, задняя стена которой была целиком расцвечена детскими рисунками.

Двери вагона захлопнулись, и поезд продолжил путь по одноколейке. Неспешно миновал железнодорожный переезд, круто повернул направо и вскоре оказался в тени внушительных размеров мельницы старинной постройки. Словно всеми заброшенный памятник, она возвышалась над промышленными зданиями, вытянувшимися вдоль железной дороги. Жилых домов поблизости не было, лишь вдалеке виднелись огромные ветряные установки, а рядом с ними — многочисленные портовые краны и высоченные горы угля.

— Кто-нибудь выходит на Сент-Эндрюс-роуд? — поинтересовался из тамбура кондуктор. — Сент-Эндрюс-роуд, остановка только по требованию.

Остановка по требованию? Нэйсмит вытянул шею и посмотрел между спинками сидений. Он очень надеялся, что девушка здесь не выходит. Если остановка производится «по требованию», это означает, что на станции никогда не бывает много народу. Если с поезда сойдут лишь он и Викки, это вызовет определенные затруднения.

Нэйсмит снова заглянул между сиденьями, но девушка не собиралась вставать. Поезд тем временем двигался вдоль берега мимо унылых складских зданий и подъездных путей. Пустынную станцию он пролетел без остановки. Зловещего вида трубы выплевывали в небо клубы белого дыма, но через некоторое время и промышленные здания стали попадаться реже, и Нэйсмит с легким удивлением понял, что смотрит на один из мостов через Северн, а дальше, за темной водной гладью, начинается побережье Уэльса.

Где же живет эта девушка?

Поезд начал притормаживать. Немногочисленные оставшиеся пассажиры зашевелились, вставая с сидений и доставая вещи, а кондуктор громко объявил:

— Северн-Бич. Конечная.

Девушка стояла возле выхода в дальнем конце вагона и безразлично смотрела в окно — типичная уставшая жительница сельской местности, вынужденная ежедневно мотаться на работу в город. Нэйсмит дождался, когда откроются двери и девушка выйдет из вагона. Только тогда он поднялся и последовал за ней.

Спустившись на платформу, поежился от пронизывающего ветра. Воздух казался чуть солоноватым — пахло морем. Станция Северн-Бич фактически представляла собой единственную длинную платформу между двумя колеями, один ее конец терялся под разросшейся травой. Нэйсмит неспешно миновал сиротливый металлический навес, прошел мимо заржавевших буферов, которые обозначали конец железнодорожных путей. Позади затихало негромкое гудение локомотива. Шедшая впереди Викки Сазерленд свернула налево. Он немного ускорил шаг. Девушка шла по тихой улочке, на которой теснились, прижимаясь к мостовой, жилые дома старой и новой постройки, — унылая маленькая деревушка на краю света.

Следом за Викки Нэйсмит повернул налево и продолжал в задумчивости шагать, держась ярдах в пятидесяти. Деревня была из тех, куда многие англичане с удовольствием приехали бы доживать остаток дней: бунгало с идеально ухоженными садиками, таблички с надписью «Соседский дозор» [2] в каждом окне, старомодная чайная. Прямо впереди Нэйсмит увидел крутую лестницу с асфальтированными ступеньками, поднимающуюся, вероятно, к набережной, однако все его внимание было приковано к молодой женщине в темно-зеленом пальто — улочка здесь загибалась влево, и через мгновение девушка исчезла из виду.

Добравшись до поворота, Нэйсмит снова увидел Викки, но решил не продолжать преследование по дороге, а вместо этого подняться наверх. Он легко преодолел несколько ступенек и оказался на возвышающейся над деревушкой набережной, где едва устоял под внезапными шквалистыми порывами ветра. Перед ним до самого горизонта простерлись неспокойные серые воды Северна, справа уносился, казалось, в бесконечность величественный мост. Нэйсмит отвернулся от налетающего со стороны моря ледяного ветра, плотнее укутался в куртку и зашагал по набережной, не сводя глаз с девушки, которая шла параллельным курсом, но значительно ниже. Она миновала ряд смотрящих фасадами на Северн домов и свернула в небольшой переулок. Нэйсмит замедлил шаги и проследил, как Викки отпирает входную дверь и исчезает внутри жилища. Домик был прелестный — маленький, как и большинство современных домов, но с собственной подъездной дорожкой и аккуратно постриженной лужайкой. Улыбнувшись своим мыслям, Нэйсмит пошел дальше, обнаружил еще одну лестницу и спустился к пляжу.

Обратный поезд оказался практически пустым. Только когда Нэйсмит зашел в вагон и обнаружил, что ослепительный свет люминесцентных ламп не позволяет ничего разглядеть за окном, он осознал, что на улице уже совсем стемнело. Веки вдруг налились тяжестью; Нэйсмит сладко зевнул и поудобнее устроился на сиденье. Ему еще предстоял долгий путь домой, позади остался тяжелый день, но он все же принес Нэйсмиту удовлетворение.

По дороге на станцию он прошел мимо дома Викки Сазерленд. На втором этаже в одном окне, а также в прихожей горел свет, но прочие комнаты оставались темными. Нэйсмит обратил внимание на малолитражный автомобиль на подъездной дорожке, на светлые кружевные занавески, на примостившиеся на ступеньках гипсовые фигуры животных. Ничто не указывало на то, что с Викки проживает мужчина. Это было хорошо.

Он уже собирался спокойно продолжить путь на станцию, когда вдруг приметил аккуратно стоящую на половике на крылечке пару заляпанных грязью женских беговых кроссовок. В мозгу у Нэйсмита начала зарождаться пока еще неопределенная идея.

Впрочем, за сегодняшний день он и так сделал многое. Удовлетворенный, Нэйсмит вытащил из кармана томик Сомерсета Моэма и под стук колес начал перелистывать знакомые страницы.

Нэйсмит смотрел в темно-карие глаза Ким, наслаждаясь тем, как застенчиво она отводит взгляд. А эти длинные ресницы — на фоне бледной кожи они кажутся угольно-черными. Он осторожно откинул с лица на подушку непослушную прядь волос, затем нагнулся и нежно поцеловал девушку в лоб.

— Ну же, — усмехнулся Нэйсмит, скатился с нее и лег на спину, уставившись в потолок, — ты опоздаешь.

— Я бы уже давным-давно была готова, кабы тебя здесь не было, — улыбнулась в ответ Ким, села на кровати и нерешительно опустила маленькие босые ступни на натертый до блеска деревянный пол.