Чтение онлайн

Фрина рассматривала доставленную фотографию. Неужели этот человек загипнотизировал Габриэлу Харт? Пора было отправляться на поиски мисс Харт. Надо встретиться с Кларой в Фитцрое.

Берт вернулся в дом мисс Гей как раз к ужину. Сес отправился к ним домой, чтобы объяснить их замечательной квартирной хозяйке отсутствие Берта.

Склеп, в котором подавали ужин, был холодным, как наступление русской армии, и весьма скудно обеспеченным провиантом. Большой стол красного дерева, который не полировали уже несколько десятков лет, был покрыт некогда белой, но ныне заляпанной скатертью и уставлен пестрым набором разнородных тарелок. Многие из них были треснуты или отбиты, столовые приборы из дешевого металла не отличались чистотой. Но Берт заметил, что одно из мест отличается сервировкой от других – чистые новенькие тарелки и настоящее серебро, тут же графинчик, хлебница и масленка.

Пять других жильцов уже сидели за столом. Это было сборище отверженных, людей, сломленных ударами судьбы, обстоятельствами и домовладелицей. Берт вспомнил о своей госпоже Гамильтон – с ямочками на щеках и руками, так умело месившими тесто, – и позавидовал Сесу, который сейчас ужинал дома. Два старика, дряхлых и, возможно, выживших из ума; худой как щепка молодой человек в последней стадии чахотки; однорукий работяга или мелкий торговец, который, похоже, еще сохранил остатки индивидуальности, а еще – гладкий, кругленький господин в чистом вечернем костюме, жилете и белом галстуке и, возможно, в бальных туфлях, предположил Берт, хоть и не решился заглянуть под стол. Сей джентльмен наманикюренными пухлыми белыми руками резал хлеб и намазывал его маслом, не обращая внимания на то, что рядом за столом сидят изголодавшиеся люди. У него были карие глаза, похожие на гальку, и толстая бледная кожа – свидетельство чрезмерного увлечения гримом в раннем возрасте. Мисс Гей внесла супницу с отвратительным супом, который господин даже не стал пробовать, и представила Берта.

– Это господин Смит, – объявила мисс Гей, разливая бурду, годившуюся лишь свиньям. – Господин Браун, господин Хаммонд, – называла она, указывая на стариков, которые даже не пошевелились. – Господин Джонс – это о молодом человеке. – Господин Брэдфорд; – о торговце, тот кивнул и зачерпнул суп, словно привык к его вкусу. – И позвольте мне представить господина Генри Бартона.

– Я вас однажды видел, – сообщил Берт, стараясь пробудить смутные воспоминания, – в Тиволи. Вы выступали с китайским фокусником, тот еще ловил зубами пули.

Господин Бартон кивнул.

– Великий Чанг. Бедняга, он умер несколько лет назад во время исполнения этого трюка с пулей.

Мисс Гей подала господину Генри первое в отдельной кастрюльке – судя по запаху, это был куриный суп. У старых постояльцев не хватало духу даже заметить это явное предпочтение. У господина Генри был красивый голос: богатый, глубокий, убеждающий, и он им прекрасно владел. Берт вспомнил представление, которое видел давным-давно: мужчина изображал из себя цыпленка, а женщина растянулась между двух стульев, словно прямая доска. Это производило впечатление. Но что такой выдающийся человек делает в этой дыре? Вряд ли его прельщали чары отвратительной мисс Гей.

Пришла Рут, чтобы убрать суповые тарелки и раздать тарелки для второго, которые тоже были разрозненными и битыми. Мисс Гей принесла остывшее жирное, малоаппетитное жаркое с подливкой – Берт заподозрил, что это конина, – и отварной картофель, твердый как пули. Постояльцы безропотно принялись жевать отвратительные харчи, в то время как господин Генри вкушал фазана с желе из красной смородины и брокколи.

Потом настал черед пудинга на почечном сале с каплей крыжовенного варенья. Даже старики не смогли проглотить его. А господин Бартон лакомился крекерами и стильтонским сыром. Берт выпил чашку горячей воды, в которой плавало три чайных листика, и отправился спать. Большинство постояльцев поступили так же. Опустившись на скрипучую койку, Берт подумал, что, пожалуй, даже в горах среди тел павших воинов и турецких снайперов спать было удобнее.

На Гертруд-стрит Фрина отпустила такси. Выйдя на холод, она поплотнее закуталась в меха и спрятала подбородок в роскошный воротник из рыжей лисицы. Она не знала, с чего начинать поиски в этом небезопасном месте и где искать Габриэлу Харт.

У нее была фотография девушки. Фрина еще раз посмотрела на худое, бесстрастное, невыразительное лицо, крючковатый нос, глубоко посаженные глаза и большой рот. Девушку нельзя было назвать красавицей, таких легко соблазнить лестью. Габриэле было шестнадцать.

Мисс Фишер заранее договорилась встретиться с неугомонной Кларой в чайной на углу.

– Фрина, заходи и заплати за мой чай, – приветствовала ее Клара, маленькая худенькая девушка в школьном сарафане. Ей было двадцать три, но ее грудь и бедра так и не достигли взрослых форм, и это делало ее похожей на школьницу-подростка. Клара была лесбиянкой. Фрина ценила ее за сообразительность.

Чай был заказан. Фрине нравилась Клара, но в ее обществе она всегда испытывала волнение. Никто не питал такой ненависти ко всему мужскому роду без исключения, как Клара. Она была весьма успешной проституткой, и сумма ее налогов составляла более трех тысяч фунтов в год.

В чайной было прохладно. На Кларе был лишь сарафан и жалкое пальтишко, ее голые худые ноги были заляпаны грязью. Фрина получше закуталась в свое манто.

– Тебе не холодно, Клара? Вот выпей чаю, хоть он и отвратительный.

– Холодно, но клиенты за это и платят, верно? Согреюсь, когда приду домой. Покажи мне фотографию.

Клара выпила почти остывший чай и задумалась.

– Я ее не видела, но это не значит, что ее здесь нет. Мы начнем с конца улицы и прочешем все. Хорошо, что ночь выдалась такая скверная, никто не станет зря по улицам шляться. Ты готова к неприятностям, Фрина?

Мисс Фишер кивнула. В кармане у нее лежал маленький заряженный пистолет.

– Отлично. Пошли, дорогуша. Пока, Джек!

Человек в усеянной жирными пятнами одежде оторвал взгляд от сковородки с жарившейся на ней картошкой и улыбнулся.

– А вот и первая. Другие две работают только с косоглазыми. Привет, Алиса. Вот прихватила с собой подружку сегодня. Не видела ты часом эту девчонку?

– Привет, Клара, – ответила толстуха в темно-красном атласном платье, настороженно разглядывая Фрину. – Нет, такой я не видела, эта не из моих.

Апатичная девица, одетая лишь в заляпанную шелковую сорочку, покосилась на хозяйку.

– Джентльмен в четвертом номере отдал Богу душу, – сообщила она равнодушно. – Нужно позвать парней да выволочь его. Мне сразу его дыхание не понравилось: весь посинел и отдувался как кит. Привет, Клара! Что ты делаешь в этой обители порока?

– Привет, Сильвия! Вот, одну девчонку разыскиваю.

Сильвия смахнула с лица обесцвеченные курчавые волосы и покосилась на Фрину.

– Не больно ты похожа на спасительницу заблудших душ, – заметила она. – Зачем тебе эта девчонка?

– Хочу отвезти ее домой, – сказала Фрина. – Отец без нее совсем извелся.

– Бог мой, хотела бы я иметь такого отца!

– Так ты знаешь ее, Сил?

– А плата будет?

– Возможно. – Клара переглянулась с Фриной.

– Ага, что ж, эта новенькая у Чикагского Пита. Но будь поосторожнее, Клара. Это крутая публика. Я видела девчонку сегодня днем. Вроде как она была не в себе. Сразу видно, что здесь недавно. У Чикагского Пита все девчонки такие.