Чтение онлайн

– Но в дальнейшем он поднял бучу?

– О, да. Этого я не пропустил. Прежде всего он перестал писать автографы, а это значило, что образовался затор. Ведь каждый, кто получал мой автограф, переходил к Джайлсу. Когда Джайлс перестал писать, очередь остановилась.

– Вы знали, что случилось?

– Я понял не сразу. Я спросил: "В чем дело?" - и кто-то из очереди сказал, что у мистера Дивора кончилась паста в ручке. А я сказал, что у меня есть запасная, готов был отдать, лишь бы очередь начала двигаться. Но кто-то другой дал ему ручку, и тут же в ней тоже кончилась паста...

– И в ней?

– Да, дважды за пять минут. Потом Нелли Гризуолд из "Хэкьюлиз Букс" прибежала с ручкой, и произошла некоторая неразбериха, но вскоре все уладилось.

– И что же Джайлс? Наверное, ругал меня?

– Я не слышал, чтобы он ругал вас. С какой стати?

– Черт знает, как это получилось, Айзек. Он дал мне номерок от гардероба, чтобы я взял там для него пакет с ручками, но я так и не забрал его.

– Теперь я понимаю, почему вы расстраиваетесь.

– В общем, Айзек, вы считаете, что шум был из-за того, что в ручках кончилась паста? Больше никаких причин?

– Насколько мне известно, нет.

– Я бы предпочел, чтобы причина была в другом, за что я не несу ответственности.

– Ничем не могу вам помочь. Я сказал вам все, что мне известно. Не гожусь в свидетели. Почему вы не спросите.. как бишь ее имя..

– Нелли Гризуолд?

– Нет, - он щелкнул пальцами, - Ненавижу, когда что-нибудь забываю. Всегда боюсь, что это признак приближающейся старости.

Я пытался помочь:

– Юнис? Но что она может знать?

– Да не Юнис, черт возьми! Ну, эта женщина, она ваш редактор тоже. Особа из "Призм Пресс", как же ее зовут?

– Тереза?

– Тереза Вэлиэр, ну, конечно.

– Какое она имеет к этому отношение?
– удивился я.

Азимов встал.

– Она сидела рядом с Джайлсом, открывала каждую книгу на титульном листе и протягивала ему, чтобы он надписывал, - он выглядел огорченным. Мне никто так не помогал. Пришлось самому находить нужный лист в каждой из 250 книг да еще надписывать.

8. ТЕРЕЗА ВЭЛИЭР. 14.20

Издательство "Призм Пресс" находилось всего в двух кварталах от отеля. Почему бы не пройтись туда?

Когда я вошел в парадное, дверь лифта чуть не захлопнулась, но лифтер, хорошо меня знавший, успел открыть ее. Войдя в кабину лифта, я увидел Терезу.

Она приветствовала меня несколько менее громко и намного менее радостно, чем обычно, и едва я сказал:

– Терри, мне надо с вами поговорить, всего десять минут - насчет Джайлса, - как радостные нотки совсем исчезли.

Мы вышли на 11 этаже, и она вся в слезах промчалась мимо секретаря к себе в кабинет. Я быстро следовал за ней.

– Не хочу говорить о Джайлсе!
– воскликнула она.

– Пожалуйста, всего несколько минут, - я закрыл дверь кабинета. Успокойтесь, Тереза. Мне надо знать, что произошло.

– Что тут знать? Он упал и разбил голову, а я ненавижу, когда умирают знакомые мне люди, особенно, если я ненавидела их до того, как они умерли. У меня появляется отвратительное чувство вины.

Мне было ее жаль.

– Я спрашиваю вас о том, что произошло, когда он надписывал автографы.
– И добавил с отчаянием: - Не плачьте, Тереза, не надо. Если вы поговорите со мной, вы поймете, что это моя вина, а не ваша.

– Ваша вина? Вы к этому не имели никакого отношения.

– Вы слышали, как Джайлс поминал меня, не правда ли?

Она подозрительно посмотрела на меня:

– Он вообще ничего не говорил о вас. Что вы имеете в виду?

– Пожалуйста, Тереза, расскажите мне, что там случилось, и тогда я объясню, что вашей вины в этом нет, и уйду.

– Еще несколько месяцев назад, - начала Тереза, - когда я договаривалась с Джайлсом, что он будет надписывать автографы на своей новой книге, я обещала помогать ему - раскрывать книги на нужной странице. Ему это понравилось. Ведь вы знаете, какой он.. был. Почувствовал себя важной персоной.

Конечно, когда начались разговоры о том, что он уходит от нас, я сперва подумала: ну и шут с ним, но Том вздумал делать вид, что все в порядке, до самого конца. Смех сквозь слезы... Так вот, я пришла на 15 минут раньше, так же как и второй писатель, который должен был давать автографы. Он шутил, обнимал девушек, и я еще больше нервничала из-за Джайлса - почему он не мог прийти пораньше? Наконец явился...

– Насколько мне известно, - прервал я, - его притащила какая-то женщина, да?

– Разве? Я никого не видела с ним.

– У него был сердитый вид?

– Не знаю. Я была сердита, потому что разругалась из-за него с Томом. Так что я особенно не присматривалась. И то хорошо, что пришел. И я была готова раскрывать книги. Но я не захватила ручек.

– Почему вы должны были их взять?

– Так водится. Некоторые писатели приходят без ручек - витают в эмпиреях, куда им до таких земных мелочей! С Джайлсом другое дело - у него свои специальные ручки с монограммами - вы-то знаете, и другими не пользуется. Обычно я беру запасные ручки на всякий случай, но на этот раз я подумала: пусть катится ко всем чертям! Хотелось как-то проявить свое возмущение.

– Из-за этого вы повинны в его смерти?

– В каком-то смысле, - она уже не плакала.
– Если бы я их захватила, и он не был бы так раздражен, он бы...

– ...не помчался наверх принимать душ и не был бы так ослеплен злобой, что не упал бы и не разбил голову?

– Возможно.

– Наверное, но дело в том, что я должен был занести ему запас его ручек накануне вечером, а я забыл. Так что видите, я больше виноват, чем вы. А теперь, пожалуйста, расскажите все по порядку и про шумиху, которую он поднял.

– Не знаю, что сказать. Первые полчаса все шло нормально. Каждую книгу, которую я ему подавала, он надписывал одинаково: с наилучшими пожеланиями, фамилия, дата. Не произнес ни слова, ни разу не улыбнулся. Я слышала, как тот, другой, как же его зовут? Ну, тот, который пишет все книги на свете...

– Айзек Азимов?

– Да. Я слышала, как он без остановки что-то болтал, говорил с каждым, флиртовал с девушками.

– Знаю.

– Людям это нравится. От него они переходили к Джайлсу, ожидая такого же отношения, а их встречало гробовое молчание. Потом вдруг его ручка перестала писать, и он молча откинулся на стуле. Я спросила, в чем дело, и он как-то визгливо выкрикнул: "Кончилась паста", - и выпятил нижнюю губу. Сидит и не двигается. Естественно, очередь остановилась. Азимов встал и спрашивает, в чем дело. Меня как громом поразило. Потом Азимов предложил свою ручку, и тот, кто первый стоял за автографом, тоже протянул свою ручку Джайлсу, а сам взял пустую ручку Джайлса, наверное, как сувенир. Джайлс начал писать новой ручкой, и минут пять казалось, что все в порядке, но и эта ручка перестала писать. Настоящий кошмар!