Чтение онлайн

Оукпорт, Оукпорт… Знакомая фамилия. Не владелец ли это Пульской железнодорожной компании? Точно, он самый.

«А что ты хочешь? — сказал Уинстон сам себе. — Дело-то нешуточное».

Пустые вагоны, роскошно отделанные красным деревом и тонкими бронзовыми заклепками, настороженно притихли. Собственные шаги казались Уинстону громовыми раскатами. Берчтон и Оукпорт тоже замолчали. Газовые рожки под потолком горели слабо, как болотные огоньки.

— Вот здесь, — сказал Берчтон, открывая дверь из тамбура в очередной вагон. У одного из купе судебный доктор беседовал с бледным испуганным проводником. — Купе номер пять. Двухместное. Он занимал его один…

«К сожалению», — подумал Уинстон.

— Внутри топтались? — спросил Натан.

— Я заходил, — проводник повернулся к нему, сминая в руках форменную фуражку с галуном. — Когда экспресс прибыл, я обходил вагон и проверял, все ли освободили купе и есть ли забытые вещи. У мистера Минтона было заперто. Мне пришлось поддеть задвижку крюком… — он кивнул на длинный тонкий прут с крюком на конце. Прут валялся там, куда его, судя по всему, отбросили. — Конечно, я вошел и пощупал пульс, хотя это было ни к чему. Тело уже остыло.

— Значит, изнутри, — проговорил Уинстон. — Впрочем, если существуют такие крючья, это еще ни о чем не говорит… Погодите, им можно снаружи закрыть дверь на внутреннюю задвижку?

Проводник нагнулся за прутом.

— Я не пробовал, — сказал он. — Сейчас проверим… Или вы хотите войти?

— Войдем, — вмешался Натан и негромко добавил: — Закончим с осмотром тела, пусть его увозят.

Уинстон кивнул.

Дверь оказалась неожиданно хлипкой. Обшитый темно-бордовым бархатом и украшенный гербом кусок картона. Ее нетрудно было бы и выломать.

— В экспрессе нет охраны? — рассеянно поинтересовался Уинстон, натягивая перчатки и берясь за ручку двери.

— В каждом вагоне есть проводник…

— Нам позволено носить оружие! — одновременно с Берчтоном ответил мозгляк-проводник.

— Досмотра, я так понимаю, при входе в поезд нет, — продолжил расспросы Натан.

Ну конечно, досмотра не было. Это же не таможня. И происшествий за все годы, что экспресс бегал из Пуля в столицу и обратно, почти не было…

В лицо пахнуло холодом и тошнотворным сладковатым духом. Запах смерти, неизменный атрибут таких вот мест. Пока еще едва ощутимый, больше похожий на запах дешевого мыла.

Тело лежало на полке-диване слева. Согнутые в коленях ноги свисали на пол. Минтон был облачен в простой дорожный костюм черного цвета. Скрюченные пальцы сжимали край сиденья, приминая бархат.

— Поза такая, будто он потерял сознание сидя, — заметил доктор. — Возможно, это сердечный приступ…

— Минтон страдал от болей в сердце? — осведомился Уинстон.

— Понятия не имею, — ответил Берчтон.

Его прервал негромкий, но назойливый лязг. Хлопала наполовину отодвинутая оконная рама. Уинстон отыскал глазами ручку окна. Снять отпечатки пальцев. Если Минтону стало плохо, он мог открыть окно, впуская свежий воздух, а если нет…

— Постойте! — Доктор попытался войти, и Уинстон, вынырнув из раздумий, преградил ему путь. — Лучше погуляйте пока в коридоре. Не мешайте нам снимать следы.

Натан уже открывал сыщицкий чемоданчик.

— Но здесь же нет следов, — недоуменно проговорил проводник.

— Это-то и плохо… Натан, ползать по полу придется тебе, у меня колено! — буркнул Уинстон.

— А у меня целых два, — хмыкнул напарник, взял баночку с железным порошком и принялся методично наносить его кистью на чистый пол.

Оукпорт мерно ходил туда-сюда по коридору.

— Следов полно, — резюмировал Натан спустя некоторое время. — Но это следы всего двух человек.

— Возможно, у преступника были такие же ботинки, как у Минтона или как у проводника, — заметил Уинстон.

— Да не было здесь никого! Только пассажиры! — запротестовал проводник. — И потом, утром никто не ходил по вагону! Как погрузились в поезд в три часа ночи, так и просидели у себя до утра!

— Что до одинаковых ботинок, придется это проверить, — проигнорировал его Натан. — Надеюсь, вы не вымыли пол?

— Нет, — сказал Берчтон.

— Что ж. Мистер… простите, не знаю вашу фамилию, — Натан повернулся к доктору. — Можете приступать.

— Неттлби, — представился доктор и склонился над телом.

Уинстон некоторое время наблюдал за ним, а потом принялся изучать купе.

Первым делом он снял отпечатки пальцев с оконной ручки и рамы. Делал это методично, с расстановкой, будто оттягивая момент, когда придется вернуться к затхлым недрам купе, пропахшим смертью и мылом. Снаружи в приоткрытое окно вползала сырая, брызжущая дождем свежесть.

Странно… Закончив, Уинстон даже поднял на нос пенсне. На ручке, как и на раме, не было пригодных к распознаванию отпечатков.

Размазанный край пальца, участок ладони, непонятное пятно — словно кто-то опирался об узкий подоконник сморщенными локтями. Не похоже было, чтобы ручку протирали, но тем не менее, тем не менее… Уинстон задумчиво пожевал губами, добавил эту находку в копилку странностей и вернулся к осмотру купе. Что еще он мог сделать?

Пальто Минтона висело здесь же, на вешалке в ногах. Вверху, на вещевой полке, красовался цилиндр, в углу ютилась трость. Небольшой кожаный саквояж стоял напротив на втором пассажирском диване. Столик посередине был пуст, не считая стакана с недопитым чаем.

Взгляды сыщиков встретились на этом стакане.

— Чай, — Натан смотрел на него, как орел на добычу. — Это ведь вы принесли сюда чай? — поинтересовался он у проводника.

— Принес — я, — тот с достоинством выпрямился. — Но если вы думаете, что я, Александр Холлихэм, способен отравить…

— Ничего мы не думаем, — брюзгливо перебил Уинстон. — Натан, банка с крышкой найдется?

Забрав на исследование чай, он начал расстегивать защелку саквояжа.

Чистая рубашка, смена белья, портмоне, папка для бумаг…

В унисон тикали часы. Золотой брегет на руке Минтона тоже продолжал отмерять время.

Внезапно тишину нарушили громкие шаги. Некто ворвался в вагон, бегом преодолел расстояние до купе, оттолкнул Оукпорта и проводника и чуть не сбил с ног доктора:

— Что здесь происходит?!

* * *

— Почему мне не сообщили? Да оставьте же его в покое!..

Молодой человек закашлялся, прижимая руку к груди. Ему было на вид лет двадцать пять. Дорогое синее пальто, прическа волосок к волоску. Светский лоск сводила на нет растерянность, с которой он то порывался хватать за руки доктора Неттлби, то пытался отнять у Уинстона саквояж.