Чтение онлайн

– Так что вы думаете, в этом нет ничего такого?

– Ну, я не знаю. – Мисс Джонсон задумалась. – Это правда, что она появляется тут довольно часто. На раскопках и вообще здесь. Собственно, миссис Лейднер поддразнивала Дейвида Эммотта по этому поводу на днях, говорила, что девушка бегает за ним. Это было довольно зло, и не думаю, что ему такое понравилось... Да, она бывала здесь частенько. Я видела, как она ехала верхом по направлению к раскопкам в тот страшный день. – Она кивнула в сторону раскрытого окна. – Но ни Дейвид Эммотт, ни Коулман не дежурили в тот день. Ричард Кэри был за старшего. Да, может быть, ее привлекает один из мальчиков, но она девица современная, без сантиментов, даже не знаешь, насколько серьезно ее воспринимать. Я, право, не знаю, который из них. Билл – милый мальчик и совсем не такой дурак, какого из себя строит. Дейвид Эммотт – прелесть, и многое за него. Он вдумчивый, уравновешенный. – Она посмотрела с любопытством на Пуаро. – Но имеет ли это какое-то отношение к преступлению?

Пуаро вскинул руки в характерной французской манере.

– Вы вгоняете меня в краску, мадемуазель, – сказал он. – Вы прямо считаете меня обыкновенным сплетником. Но что поделаешь, я всегда интересуюсь романами молодых людей.

– Да, – с легким вздохом сказала мисс Джонсон. – Хорошо, когда настоящая любовь развивается гладко.

Пуаро вздохнул в ответ. Интересно, подумала я, не вздыхает ли мисс Джонсон но какой-то любовной истории в свои молодые годы. И интересно, Пуаро женат или у него, как, я слышала, бывает у всех иностранцев, любовницы и тому подобное. Он выглядит так смешно, что я не могла себе представить этого.

– Шийла Райлли с характером, – сказала мисс Джонсон. – Она молодая и горячая, но она настоящий человек.

– Ловлю вас на слове, мадемуазель, – сказал Пуаро. Он поднялся и спросил: – В доме есть еще кто-нибудь из персонала?

– Мэри Меркадо где-то поблизости. Мужчины вышли сегодня на раскопки. Я думаю, им захотелось уйти из дома. Я их не обвиняю. Если вы захотите пойти на раскопки... – Она шагнула на веранду и сказала, улыбаясь мне: – Надеюсь, сестра Ледеран не откажется проводить вас.

– О разумеется, мисс Джонсон, – сказала я.

– И вы вернетесь к ленчу, не так ли, мистер Пуаро?

– Польщен, мадемуазель.

Мисс Джонсон пошла обратно в общую комнату, где она работала с каталогом.

– Миссис Меркадо на крыше, – сказала я. – Не хотите ли сперва увидеть ее?

– Я думаю, было бы неплохо. Давайте пройдем наверх.

Когда мы поднимались по лестнице, я сказала:

– Я сделала то, что вы мне сказали. Вы слышали что-нибудь?

– Ни звука.

– Во всяком случае, это облегчит душу мисс Джонсон, – сказала я. – Она все переживает, что могла бы что-то сделать.

Миссис Меркадо сидела на парапете, опустив голову, и была настолько погружена в свои мысли, что не услышала нас, пока Пуаро не остановился против нее и не пожелал ей доброго утра.

Тогда она вздрогнула и подняла взгляд.

По-моему, она выглядела нездоровой в это утро. Ее маленькое лицо осунулось и сморщилось, под глазами большие темные круги.

– Encore moi [34] , – сказал Пуаро. – Я приехал сегодня с особым заданием.

И он стал во многом так же, как и мисс Джонсон, объяснять ей, насколько ему необходимо получить правдивый портрет миссис Лейднер.

Миссис Меркадо, однако, была не столь искренна, как мисс Джонсон. Она занялась грубым восхвалением, которое, я прекрасно знаю, было очень далеко от ее истинных чувств.

– Милая, дорогая Луиза! Как трудно описать ее кому-то, кто ее не знал. Она была таким экзотическим существом. Совершенно ни на кого не была похожа. Вы, разумеется, почувствовали это, сестра? Мука для нервов, конечно, и сплошные фантазии, но от нее терпели такие вещи, которые ни от кого другого бы не потерпели. И она была так добра ко всем нам, разве нет, сестра? И такая скромная, я имею в виду, что она ничего не знала об археологии, а так хотела научиться. Всегда спрашивала моего мужа о химических процессах для обработки металлических предметов и помогала мисс Джонсон чинить керамику. О, мы все были так преданы ей.

– Тогда неправда, мадам, что я слышал об определенной напряженности здесь, о неприятной атмосфере?

Миссис Меркадо широко раскрыла свои непроницаемые черные глаза.

– О, кто это мог вам такое сказать? Сестра? Доктор Лейднер? Без сомнения, он вообще ничего никогда не замечал, бедняга, несчастный человек.

И она стрельнула в меня откровенно враждебным взглядом.

Пуаро непринужденно улыбнулся.

– У меня работают шпионы, мадам, – весело провозгласил он.

И только на минуту я увидела, как ее веки задрожали и сощурились.

– Неужели вы не понимаете, – спросила миссис Меркадо со сладчайшим выражением на лице, – что после события такого рода все придумывают, чего никогда и не было? Знаете, напряжение, атмосфера, «чувство, что вот-вот что-то случится»? Я считаю, что люди сочиняют эти вещи потом.

– В том, что вы говорите, мадам, есть много верного, – сказал Пуаро.

– В самом деле это неправда! Мы были здесь единой семьей.

– Эта женщина – самая бессовестная лгунья, – сказала я с негодованием, когда мы с Пуаро шагали по дорожке на раскопки. – Без сомнения, она прямо ненавидела миссис Лейднер!

– Она не из тех, к кому обратишься за правдой, – согласился Пуаро.

– Разговаривать с ней – терять время, – отрезала я.

– Не сказал бы. Если из уст мы слышим ложь, то глаза иногда говорят правду. Чего она боится, маленькая миссис Меркадо? Я видел страх в ее глазах. Да, она решительно боится чего-то. Это очень интересно.

– У меня есть что вам рассказать, мистер Пуаро, – сказала я.

Затем я рассказала ему все о своем возвращении в предыдущий вечер и своем твердом убеждении, что мисс Джонсон была автором анонимных писем!

– Так что она тоже лжет! – сказала я. – Как невозмутимо она говорила сегодня об этих самых письмах.

– Да, – сказал Пуаро. – Это интересно. Ведь она проговорилась, что знает о письмах. До сих пор о них в присутствии персонала не упоминали. Конечно, возможно, что доктор Лейднер рассказал ей о них вчера. Они старые друзья, он и она. Но если нет – тогда любопытно, не так ли?

Мое уважение к нему выросло. Ловко он заставил ее заговорить о письмах.

– Не собираетесь ли вы потрясти ее насчет писем? – спросила я.

Пуаро, казалось, был очень возмущен этой мыслью.

– Нет, ни в коем случае. В любом случае неразумно демонстрировать свою информированность. До последнего момента я храню все здесь. – Он постучал себе по лбу. – В нужный момент я, как пантера, делаю прыжок, и – mon Dieu! [35] – готово!

Я не могла не посмеяться про себя над маленьким Пуаро в роли пантеры.

Тут мы как раз подошли к раскопкам. Первым, кого мы увидели, был мистер Рейтер, который фотографировал какое-то укрепление.