Чтение онлайн

Арнани пошел с ним к выходу. По дороге охранник стал рассказывать:

— Мы решили прочесать парк за зданием бассейна, поискать какие-нибудь следы. И мы их нашли!

— Следы нашли? — улыбнулся Тенгиз, припомнив стоящую засуху.

— Два трупа нашли!

Арнани послал за директором. Он не сомневался, что та опознает кого-нибудь из погибших.

Так и было. Директор увидела трупы, побелела и с трудом, почти по слогам, проговорила:

— Это наши слесарь и сторож.

— У вас один сторож?

— Двое. Утром я встретила второго, а этого не видела.

— А где был ночью второй сторож?

— Думаю, что дома! Он студент, подрабатывает у нас.

— А еще сторожа есть?

— Конечно! Другие работают в смену с этими. Ночь дежурства, два дня дома. Я могу дать адрес студента.

— Давайте, я его навещу.

— Он у меня в кабинете.

— Я вас провожу, а заодно и позвоню.

Когда Джафаров приехал с бриллиантами Анки в ювелирторг, старика там уже не было, и, главное, группа не знала, куда он мог исчезнуть. Из здания он не выходил, все входы и выходы были перекрыты. Оставалось одно: где-то был еще один выход, о котором никто не знал.

— Может, он у директора? — поинтересовался Джафаров.

— От директора он вышел. Приемная хорошо просматривается в бинокль. Дошел до лестницы, но на улице не появился.

— С другой стороны здание просматривается?

— С той стороны выхода нет.

— Это из ювелирторга нет, а из соседнего здания есть. А чердак наверняка общий. Имея дело с таким зверем, нужно просчитывать все ходы и выходы.

— Думаешь, он нас заметил?

— Будем надеяться, что нет. Иначе не привел бы нас сюда.

— Директор пока чист! И покровителей имеет могущественных.

— Знаю! Один Аслан Асланов чего стоит.

Джафаров вошел в здание ювелирторга, и вахтер преградил ему дорогу.

— Вы к кому?

Джафаров предъявил свой пропуск. Вахтер, изгибаясь, освободил проход. На его лице читался испуг, перемешанный с угодливостью. Джафаров заметил, что вахтер, пропустив его, бросился к телефону.

У кабинета директора Джафарова встретил всемогущий Соломон Тик.

— Вы из Комитета госбезопасности? — спросил он, дружески улыбаясь. — Прошу ко мне.

Кабинет директора был роскошным. Даже у председателя госбезопасности не было такого кабинета.

— У каждой уважающей себя фирмы должен быть представительский вид! — заявил Тик, заметив взгляд Джафарова.

— Если судить по этому виду, то ваша фирма должна быть самой процветающей и уважаемой в республике.

— План регулярно перевыполняем! — сухо сказал Тик. — Но вы, надеюсь, пришли не по этому поводу?

— Разумеется, к вашей фирме мой визит не имеет никакого отношения.

— Неужели ваше внимание привлекла моя скромная личность? — удивился директор. Но волнения в его голосе не было, да и весь его вид говорил о непоколебимой уверенности.

— Привлекла, представьте себе!

— «Представьте себе, представьте себе, зелененьким он был!» — неожиданно озорно пропел директор ювелирторга. — Написали анонимку, что я промышляю долларами?

— Такого уважаемого человека мы бы не стали беспокоить по ничтожной анонимке. Просто ваше имя мелькнуло в связи с расследованием убийства официантки кафе «Шах». Вы знали Анку?

Тик помрачнел.

— Не только знал, но и испытывал к ней нечто вроде нежности. Это вас интересует? Или подробности?

— Подробности, но не те, на которые вы намекаете.

— Я ни на что не намекаю. Анка — большая потеря для меня.

— Вы женаты?

— Какое это имеет значение? Анка никогда, я подчеркиваю, никогда не претендовала на что-то большее, чем я мог ей дать. У нее был легкий характер, пусть земля ей будет пухом.

— А родственники у нее есть?

— Родственники? — удивленно переспросил Тик. — Вот о ком мы никогда не говорили с ней. Знакомить меня она не пыталась, поэтому не знаю.

— Камешки от нее остались! — Джафаров достал гарнитур. — Они случайно вам не знакомы?

— Я ей подарил этот гарнитур!

— Дорогой подарок!

— К дорогим его при всем желании нельзя причислить. Но несколько зарплат и ваших, и моих он стоит.

— У нас с вами разные точки отсчета.

— Возможно, но они не имеют ни малейшего отношения к смерти Анки.

— Аслан Асланов был знаком с Анкой?

Тик удивленно посмотрел на Джафарова:

— Насколько мне известно, Аслан Акаевич во время убийства находился за много километров отсюда. А знаком он с Анкой или нет, вы это у него спросите. Я в чужие дела не вмешиваюсь. У меня профессия диаметрально противоположна вашей: я объединяю людей, а не разъединяю.

— А насколько мне известно, именно вы познакомили Анку и Асланова. Лев Львов не чурался прекрасного пола?

— Вы ваши шуточки оставьте при себе. Этот человек вам не по зубам. Аслан Акаевич сейчас находится в столице, где расположен его особняк, вы, надеюсь, в курсе. Вот и попытайте счастья… Если вас к нему пустят.

— Вряд ли! — согласился Джафаров.

— Слушайте! — обрадовался вдруг Тик. — А почему вы не дергаете Дадаева? Он имеет непосредственное отношение к смерти Анки. Или я ошибаюсь?

— Ошибаетесь! — разочаровал директора Джафаров. — Дадаева подставили…

Из ювелирторга Джафаров возвращался с твердым убеждением, что Асланов и его друг Тик очень не любят Дадаева. И единственное, что радовало его, это то, что ни Тик, ни Асланов не чувствуют за собой слежку, а значит, рано или поздно ошибутся. Лучше, конечно, раньше.

И Джафаров отдал приказ: не сводить глаз с Тика, но «вести» его с ювелирной точностью. Другой возможности выйти на старика у них не было.

Ну а в том, что чердак здания ювелирторга был общим с соседним зданием, Джафаров убедился самостоятельно.

Джафарову очень хотелось отправить агента с фотографией старика и проследить за Асланом Аслановым, но он не мог этого сделать при всем своем желании. Асланов входил в список номер один, и за ним запрещалось следить.

Октай Кулиев был обрезан. Но не этим он отличался от других высокопоставленных руководителей, те тоже были обрезаны. Октай Кулиев верил в аллаха и чтил его. Днем он выступал на многочисленных совещаниях и говорил о великой силе марксизма-ленинизма, а по вечерам изучал богословские книги о величии аллаха и о неисповедимых путях его.