Чтение онлайн

Но Хрусталев ждал. Он умел ждать и всегда выигрывал. Предчувствие ни разу еще его не подводило. Он доверял ему слепо.

И на рассвете действительно к дому подъехала черная «чайка». Шофер вышел из машины, открыл почтительно дверь. Из салона выпорхнула юная девушка необычайной красоты, ее свежести не повредила даже бессонная рабочая ночь в постели очередного нувориша.

Хрусталев встретил ее пощечиной.

— Здравствуй, милая моя!

Лицо красавицы исказилось от ненависти. Она резко отскочила от Хрусталева и мгновенно достала из сумочки газовый баллончик.

— Не подходи!

Хрусталев не стал рисковать.

— Одной пощечины тебе достаточно для предупреждения! Я в твои объятия и не стремлюсь. Мы отметились друг у друга, и хватит. Но я потратил на твое воспитание много сил и денег, которые ты обязана мне возместить.

— Ничего я тебе больше не должна! — спокойно ответила Оксана. — Ты все вернул с лихвой и даже больше.

Хрусталев достал из кармана видеокассету.

— Я тебе хочу преподнести небольшой подарок. Я человек бедный, не то что твои тузы. Но этот подарок будет тебе дороже бриллиантов…

Хрусталев положил кассету на ступеньку лестницы. И достал из-за пазухи фотоснимки.

— Кассету потом возьмешь! А пока я тебе опишу вот эти фотоснимки — фрагменты из лучшего фильма года, на Каннском фестивале он мог бы получить «Золотую пальмовую ветвь», а приз за лучшее исполнение женской роли ты бы отобрала у Софи Лорен просто шутя… Чьи это губки держат что-то твердое? Догадайтесь, господа хорошие, что за части инородного тела…

Оксана смачно плюнула в сторону Хрусталева. Павел только засмеялся.

— На всех плевать, слюны не хватит! Отдам кассету во все видеосалоны, и твой рейтинг, дорогуша, упадет до уровня вокзальной шлюхи. А соответственно упадет и доход. Вот и подумай, не лучше ли мне отстегивать процент?..

— Гнида! — крикнула Оксана. — Боже, как я тебя ненавижу!

— Не поминай имени Божьего всуе! Платить все равно придется. Веришь ты, не веришь, в кого веришь, меня не интересует. Хоть в дьявола!

— В тебя я не верю!

— Спасибо за комплимент, но я предпочитаю деньгами!

— Хорошо, я подумаю! — устало протянула Оксана. — Изыди!

— Я даю тебе два часа на размышление. Больше я ловить тебя не буду.

Хрусталев не угрожал. Он почувствовал, что сломал Оксану и она будет платить по-прежнему. Павел положил фотографии на кассету, лежащую на ступеньке лестницы. И жестко добавил:

— Если ты их здесь оставишь, я не виноват. Адью, мадемуазель! Жду звонка ровно через два часа. Из-за хорошего отношения к тебе прибавлю еще максимум пятнадцать минут.

Хрусталев, не оглядываясь, не торопясь, вышел из подъезда…

Почти два часа Павел занимался своими основными делами по мелкооптовой поставке гашиша и опиума постоянным клиентам. Не забыл он и навестить железнодорожный вокзал в отведенной ему зоне. Редко, но удавалось ему среди девчонок, прибывающих в столицу завоевывать трон королевы и попадающих сразу же в лапы сутенеров или шпаны, продающей их тем же сутенерам, находить редкий алмаз, огранив и оправив который можно было продавать за цену, в неделю возвращающую все понесенные расходы.

Но на этот раз Хрусталеву не повезло, мысли были заняты Оксаной, глаза плохо видели, все в какой-то дымке. Может, и были необработанные алмазы, но Павел видел лишь тусклые обшарпанные стекляшки.

За пятнадцать минут до установленного Оксане срока Павел вернулся в свою двухкомнатную квартиру, надеясь, что Оксана уже звонила и бесится, не зная, что предпринять. И неизвестность ее страшит.

Но телефон молчал, не желая раскаляться от непрерывных звонков. Их попросту не было.

Хрусталев мужественно выждал полчаса. Когда прошло не только контрольное время, но и дополнительное, Павел не выдержал и позвонил сам, надеясь, что Оксана в растерянности рыдает, а его звонок станет ей глотком свободы и стаканом воды.

Однако телефон Оксаны длинными гудками ясно старался сказать Павлу, что решение принято не в пользу сутенера. Война объявлена.

— Шлюха подзаборная! — грязно выругался Хрусталев. — Она приползет ко мне на брюхе ровно через сутки и будет стоять в самых неудобных позах.

Но эта мысль его почему-то не утешила.

Тогда он решил действовать. Первым делом он позвонил своему приятелю, который держал в руках всю сеть видеосалонов района.

— Гурий! — предложил Павел после обмена приветствиями. — Ты мне уже не раз предлагал задействовать моих подопечных в секс-шоу и порнофильмах.

— Верная копейка! — пробасил Гурий одобрительно. — Я понимаю, что звезд ты мне не отдашь, пока все из них не высосешь. Но хотя бы сошедших с Олимпа…

— Я тебе сегодня могу сдать самую прекрасную звезду, которую ты видел в жизни. Покажу плохую копию, замыленную до предела, с нее тебе не удастся сделать ни одной копии, предупреждаю, но ты сам увидишь, что она стоит тех денег, которые я за нее с тебя сниму.

В голосе Хрусталева зазвенели мстительные нотки.

— Видел я одну из твоих королев! — тяжело задышал Гурий. — Если разговор о ней, плачу «зеленью».

— Ловлю на слове! — торжествовал Хрусталев. — Приезжай быстрее.

— Я не помню, где ты живешь!

— Ты же был у меня! — злился Павел.

— Был! — хмыкнул Гурий. — В каком состоянии? Помнишь?

— Еще бы.

— Для того чтобы вспомнить, мне нужно дойти до такой же кондиции.

— Делов-то: «засосал стакан и — в Ватикан»…

— Быстрее не получится. До той кондиции набираться несколько часов надо.

— Хорошо! Я встречу тебя у метро. На машине не приезжай, бутылочку раздавим.

— Буду через час.

Хрусталев, положив трубку, уже пожалел, что продает Оксану.

«Ладно! — подумал он. — У девочки есть почти час в запасе. Позвонит — спасет себя от позора. Неужто будут с ней спать из элиты, когда во всех салонах с „мыльницами“ мальчишки будут на эту красавицу дрочить? Сомневаюсь!»

Но ждал до последнего. Жалко было терять курицу, несущую золотые яйца. Да и в глубине души не хотело сдаваться желание повоевать, сломить сопротивление Оксаны, вновь приучить ее к наркотикам и к своему поводку…