Убийство в поезде Минск-Брест
Шрифт:
Лучезарная улыбка Валеры слетела с его лица и выскользнула в открытое окно.
— Я искренне так считаю.
— Ладно, ладно, я все понял, — махнул рукой полковник. — Но ты мне все равно нравишься. Будешь продолжать в том же духе — досрочно получишь майора. А Дементий пойдет охранником в столбцовский универсам.
Дементий даже не оторвал глаз от ежедневника, продолжая пачкать чернилами чистые страницы.
— Ну что, девочки мои, предлагаю перекур и продолжить, — Виноградов резко встал и вышел в коридор. Проходя мимо купе Котовских, полковник остановился и громко хлопнул себя по голове: — Какой же я дурак!
— Простите снова за беспокойство, — он без стука открыл дверь. — Виктория Павловна, вы не могли бы показать свою губную помаду? Это исключительно в интересах дела.
Она молча достала из сумочки помаду и протянула полковнику. Он снял крышку и так же быстро надел ее обратно.
— Спасибо. Все замечательно. Приятного аппетита, — Виноградов скрылся за дверью. — Опять едят! Это же надо взять с собой в поезд целую курицу!
Продолжая бубнить себе под нос, полковник исчез в тамбуре. Подкурив сигарету, он стал наблюдать за импрессионистическими картинами за окном. Пейзажи менялись один за другим, оставляя после себя вереницу зелено-желтых красок. Александр Петрович грустным взглядом следил за природными красотами, быстро исчезающими из виду. Затем посмотрел на часы и озадаченно почесал усы:
— Три часа… У меня осталось три часа! Я пасую? Нет, я не пасую.
Он еще несколько раз быстро затянулся сигаретой, потушил окурок и, прихрамывая, направился в сторону купе. Боли в спине иногда давали о себе знать. Точнее, спина ныла каждый день, но полковник так привык к этим ощущениям, что порой не обращал на них внимания.
— Ну что, дети мои? — он так резко открыл дверь купе, что Валера и Дементий подпрыгнули на месте. — Есть идеи? — он нервно потер ладони и занял свое место за столом.
Валера покачал головой и развел руками. Дементий молча смотрел в окно и даже не повернул головы. Полковник сначала хотел бросить язвительную шутку в его адрес, но, вспомнив, как мало времени осталось, промолчал.
— Кто следующий? — полковник посмотрел на схему вагона и список пассажиров, к — Вы, — ухмыльнулся Дементий.
— Очень смешно. Дальше кто? Ага, вижу, купе Ольги и Егора. Тут все понятно. Идем дальше. Чета… — полковник громко рассмеялся. — Не может быть! Это шутка?
— Что такое? — Валера склонился над списком, и через секунду его смех зазвучал в унисон с полковничьим. — Собака? Да ладно!
Даже Дементий, не удержавшись, громко рассмеялся.
— Собака Елизавета Петровна и Собака Архип Георгиевич! — полковник одной рукой прикрывал рот, а другой придерживал трясущийся живот. — Я даже боюсь читать дальше!
— Демя, позови их!
Поглощенный весельем, Дементий забыл возмутиться и, сотрясаясь от смеха, вышел из купе.
— Боюсь, что я не смогу нормально разговаривать с ними, — сквозь смех сказал полковник. — Так, всё, успокоились и взяли себя в руки.
— Товарищ полковник, а вы не думали о том, чтобы вернуться назад? — неожиданно сменил тему Валера.
— Куда назад? Домой? В купе? На дачу? — улыбка исчезла с его лица, сменившись злостью и раздражением.
— В милицию, — Валера не ожидал такой реакции и уже пожалел о том, что проявил любопытство.
— Да понял я, о чем ты. Нет, не думал.
— А почему вы ушли?
— Я ушел? Это меня ушли! Еще служил и служил бы! Я так много раз рассказывал эту историю, что мне это изрядно надоело. Спроси лучше у своего начальника, он уж точно в курсе.
— А может…
— Нет, не может! — крикнул Виноградов. — Валера, еще слово — и ты опустишься в моем рейтинге до уровня Дементия! А может, и сменишь его на подсобных работах.
— Все, молчу, — Валера поднял руки вверх и отвернулся к окну.
Полковник прервал гнетущую тишину.
— Мне предлагали вернуться. Это было год назад. Я отказался.
Валера повернулся. В его глазах читался вопрос.
— Ты хочешь спросить меня, почему?
Парень кивнул.
— Потому что тот, кто единожды предал, предаст и во второй раз.
Валера внимательно, с уважением и симпатией посмотрел на полковника. Виноградов прочитал его мысли.
— Смотри не влюбись в меня, — улыбнулся он капитану.
Мягкая улыбка заиграла на губах Валеры.
— Ну, где там Демя? Его только за смертью посылать!
В эту секунду дверь открылась, и на пороге показался Дементий. Позади него стояли пожилой мужчина с супругой. На руках женщина держала маленького пуделя.
— Этого просто не может быть, — прошептал полковник и, давясь смехом, вышел из купе.
— Он сейчас вернется. Укачало, видимо, — сказал Валера, пряча улыбки по карманам брюк.
Глава 4
Горе осязаемо. Оно оставляет
запах, имеет форму,
умеет дышать и разговаривать.
15:00
Полковник вернулся через пять минут. Его лицо было сосредоточенным и серьезным. От приступа смеха не осталось и следа.
— Прошу извинить меня, — сказал Александр Петрович, усаживаясь за стол. — Я не молод, а эти поезда ломают мои внутренние часы.
Пенсионеры в недоумении посмотрели на полковника.
— Плохо себя чувствую, — пояснил он.
— Ах, вот вы о чем! — сказала Елизавета Петровна. — У Барончика такая же проблема.
Полковник с сочувствием взглянул на Архипа Георгиевича.
— Ой, это я не про мужа, — она махнула рукой. — Это я про собаку. Его зовут Барон.
— Ясно, — Виноградов хотел продолжить разговор, но женщина не дала ему закончить.
— Вас тоже тошнит? Барончика — все время! Как только поезд трогается с места — сразу лужа на полу. И, главное, казалось бы, уже в животе ничего нет, а я все равно нахожу еду! У вас тоже так?
Полковник скривился, как будто его сейчас самого вырвет.
— Я уже и таблетку ему дала, а его все равно тошнит. Но оставить его дома было нельзя. Мы на неделю едем к моей сестре в Брест.
Полковник, собираясь задать вопрос, снова открыл рот но, заполнив его новой порцией кислорода, бесшумно захлопнул.
— Вы знаете, Барон для меня как ребенок. Это мой сын. Я знаю, что душа моего мальчика вселилась в этого прекрасного пса, и теперь я обязана каждую минуту быть с ним. Архип даже смастерил ему маленькую деревянную кроватку, а я пошила постельное белье. Ему так нравится! — она изо всей силы прижала к себе пуделя и поцеловала его в мохнатую морду.