Убийство в поместье
Шрифт:
– Двадцать, – ответила Лейси. – И я сама могу все сделать.
Она ухмыльнулась и протянула руку:
– А теперь дайте мне ключ. Я не приму отказ.
Теперь не только щеки, но и уши и шея Айвана приобрели розовый оттенок. Он осторожно кивнул в знак согласия и положил бронзовый ключ на ладонь Лейси.
– Мой номер указан на визитке. Звоните, если что-то сломается. То есть, когда что-то сломается.
– Спасибо, – с благодарностью сказала Лейси, немного посмеиваясь.
Айван ушел.
Оставшись одна, Лейси прошла наверх, чтобы продолжить изучать дом. Главная спальня с видом на океан и балконом находилась в передней части дома. Это была еще одна комната, напоминающая музей, с большой кроватью из темного дуба с балдахином и большим шкафом в тон, который был настолько большим, что наверняка скрывал за собой проход в Нарнию. Вторая спальня находилась в задней части дома, окна в ней выходили во двор. Туалет был отделен от ванны и по размеру был таким же, как шкаф. Белая ванна стояла на бронзовых ножках. Отдельной душевой кабины не было, душ можно было принимать в ванне.
Вернувшись в главную спальню, Лейси плюхнулась на кровать с балдахином. Впервые у нее появилась возможность обдумать головокружительный день, и она была потрясена до глубины души. Этим утром она была женщиной, которая четырнадцать лет прожила в браке. Теперь она была одинока. Она была деловой карьеристкой из Нью-Йорка. Сейчас она находилась в коттедже в скалах Англии. Как волнующе! Как захватывающе! Она никогда не делала ничего подобного за всю свою жизнь, и, черт возьми, это было потрясающе!
Трубы издали громкий стук, и Лейси вскрикнула, но уже через секунду взорвалась смехом.
Она перевернулась на спину и стала разглядывать тканевый балдахин над собой, слушая, как высокие волны разбиваются о скалы. Этот звук пробудил забытую детскую мечту о том, чтобы жить у океана. Забавно, что она полностью о ней забыла. Не вернись она в Уилдфордшир, это воспоминание было бы захоронено и никогда больше не всплыло? Ей стало интересно, какие еще воспоминания могут возникнуть, пока она будет здесь. Возможно, проснувшись завтра, она немного осмотрится в городе, чтобы узнать, какие секреты он может скрывать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Лейси проснулась от странного шума.
Она села в кровати, на мгновение озадаченная незнакомой комнатой, освещаемой лишь тонким лучом солнечного света, просвечивающего через щель в шторах. Понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и понять, что она находится не в квартире в Нью-Йорке, а в каменном коттедже на склонах Уилдфордшира в Англии.
Звук раздался снова. В этот раз это был не стук в трубах, это было что-то совершенно другое, напоминающее крик животного.
Посмотрев сонным взглядом на телефон, Лейси увидела, что сейчас было пять утра по местному времени. Вздохнув, она заставила свое уставшее тело подняться с кровати. Джетлаг сразу же дал о себе знать тяжестью в конечностях, когда она босиком побрела к балконной двери, чтобы открыть шторы. Из окна виднелся обрыв и море, простилавшееся до горизонта, сливаясь с ясным, безоблачным небом, в котором только начала проявляться синева. Она не увидела виновника шума на лужайке перед домом, и когда звук раздался снова, Лейси установила, что он исходит с заднего двора.
Закутавшись в халат, купленный в последнюю секунду в аэропорту, Лейси побежала вниз по скрипучим ступенькам, чтобы посмотреть, что там. Она прошла прямо к задней части дома в кухню, откуда через большие окна и стеклянную дверь открывался вид на весь задний двор. И тут Лейси увидела источник шума.
В саду паслось целое стадо овец.
Лейси моргнула. Их было не меньше пятнадцати! Двадцать. А может, и больше!
Она протерла глаза, но открыв их снова, увидела все тех же пушистых созданий, пасущихся на газоне. Одна из овец подняла голову.
Лейси встретилась взглядом с овцой, играя с ней в гляделки, пока наконец овца не запрокинула голову назад и не издала одно длинное, громкое, жалобное блеяние.
Лейси захихикала. Она не могла представить более идеального способа начать новую жизнь после Дэвида. Ее пребывание здесь, в Уилдфордшире, вдруг показалось не отпуском, а скорее заявлением о намерении, возвращением старой себя или, может быть, становлением абсолютно новой себя, той, которой она не знала. Что бы это ни было, это чувство заставило танцевать пузырьки в ее желудке, будто он был заполнен шампанским (или же это был джетлаг – согласно внутренним часам, она вволю выспалась). Так или иначе, Лейси не могла дождаться начала дня.
Лейси была преисполнена внезапной жажды приключений. Вчера ее разбудили обычные звуки трафика Нью-Йорка, а сегодня – бесконечное блеяние. Вчера она вдыхала запах постиранного белья и моющих средств, а сегодня – пыли и океана. Нахлынувшие воспоминания о прошлой жизни разгорелись с новой силой. Как новоиспеченная незамужняя женщина, она вдруг почувствовала, что мир полон открытий. Она хотела исследовать его! Открывать! Учиться! Она вдруг почувствовала такую жажду жизни, которой не чувствовала с тех пор…с тех пор, как ушел отец.
Лейси потрясла головой. Ей не хотелось думать о грустном. Она была решительно настроена не дать ничему испортить это новое ощущение радости. По крайней мере, сегодня. Сегодня она ухватится за это чувство и не отпустит его. Сегодня она была свободна.
Пытаясь отвлечься от урчания в животе, Лейси попыталась принять душ в ванной. Она взяла странное приспособление со шлангом, соединяющееся с краном, и полилась водой, как обычно поливают грязную собаку. За секунду вода из теплой превратилась в ледяную, а в трубах все время раздавался скрежет. Но мягкость воды по сравнению с той грубой жижей, которая текла из крана в Нью-Йорке, была равноценна нанесению дорогостоящего бальзама на все тело, и Лейси наслаждалась этим ощущением, даже когда от внезапного потока холодной воды у нее застучали зубы.
Смыв с себя всю грязь аэропорта и городскую пыль, отчего кожа в прямом смысле засияла, она вытерлась полотенцем и надела вещи, купленные в аэропорту. В большом зеркале на дверце шкафа, ведущего в Нарнию, Лейси оценила свое отражение. И оно ей не понравилось.
Лейси поморщилась. Она выбрала одежду из магазина пляжной одежды в аэропорту, посчитав, что свободный стиль будет наиболее уместным для отпуска у моря. Вот только она рассчитывала на пляжный повседневный стиль, а этот наряд скорее напоминал секонд-хенд. Бежевые широкие брюки были узковаты, белая муслиновая рубашка делала ее фигуру бесформенной, а хлипкие топ-сайдеры еще меньше подходили для ходьбы по брусчатке, чем ее рабочие туфли на каблуках! Придется сделать покупку приличных вещей главным приоритетом на сегодня.