Чтение онлайн

– А кем, если не секрет?

– Я флорист, занимаюсь цветами.

– Интересная профессия. Доход приносит, если не секрет?

– Если бы она не приносила, я бы этим не занималась. Я не могу себе сейчас позволить малооплачиваемую работу. Но мы отвлеклись, Дмитрий Сергеевич, у вас, наверное, ко мне вопросы по существу?

– Нет, у меня повестка в прокуратуру. Все вопросы вам задаст следователь.

– Ясно, и когда мне надлежит явиться?

– Время поручено вписать мне. Завтра в одиннадцать, вас устроит?

– Лучше в час или два, – прикинула свой распорядок Смирнова.

– Давайте в три, – улыбнулся капитан.

– Отлично, – улыбнулась в ответ Вера Афанасьевна.

– Ну, спасибо за чай, за конфеты, – сказал капитан, поднимаясь. – Все было очень вкусно.

– Я рада, что вам понравилось, – сказала Смирнова, провожая его до двери.

– Приятно было познакомиться, – уже на пороге сказал Кораблев. – Надеюсь, еще как-нибудь увидимся.

– Не исключено, – ответила Смирнова.

Заперев за капитаном, она устало опустилась на стул в коридоре.

– Ах, Маша, Маша, – дрогнувшим голосом произнесла она, – что же теперь будет?

После ухода Зубрикова Бернингсен вела прием еще в течение двух часов. За это время у нее прошло человек десять. Прием уже подходил к концу, когда в кабинет без стука вошла крупная полная женщина, лет под пятьдесят, с румяными щеками, её смеющиеся карие глаза светились иронией, взгляд был цепким и проницательным

– Что, уже поправилась? – удивленно приветствовала Бернингсен свою медсестру и наперсницу Аллу Михайловну Дергень.

– А я и не болела, – прозвучал беспечный ответ.

Алла Михайловна Дергень была выдающимся экспонатом. Она знала все и про всех. Откуда она брала сведения, было известно ей одной. Аллу Михайловну уважали, даже побаивались. Она была душой компании, сыпала байками, как из рога изобилия, травила анекдоты. Вот и сейчас, войдя в кабинет Бернингсен, и не обращая внимания на пожилого пациента, она начала было рассказывать очередную байку, но Галина Ильинична решительно остановила ее.

– Постой, Алла, потом, после работы.

– Ну, как скажешь, – недовольно откликнулась медсестра.

Бернингсен приняла еще одного пациента и с облегчением отерла пот.

– Ну, вот, кажется и все, – удовлетворенно заключила она.

Однако радость Галины Ильиничны была преждевременной. Всю малину испортила Алла Михайловна.

– Боюсь, Галя, что еще не все, – каким-то ненатуральным тоном произнесла она.

– Как это не все? – опешила участковая. – Часы приема закончились.

– Я как раз пришла тебе сказать, что поступил дополнительный вызов…

– Не пойду, – отрезала Бернингсен.

– Видишь ли, за больного просит Горецкая, – это была фамилия зав. отделением.

– Черт, – выругалась Бернингсен, – вечно ты приносишь плохие новости.

– Есть и хорошие, – деловито сказала Дергень, – Я договорилась поболтать с Крыловым по поводу вчерашнего убийства.

– А чего с ним болтать? – удивилась Бернингсен. – Он-то тут при чем?

– Не скажи, Галина, не скажи. Он был в напряженных отношениях с нашей приснопамятной Поиловой.

– Ну, уж скажешь тоже, приснопамятной, – фыркнула Галина Ильинична.

– Хочешь с ним поболтать? – спросила Дергень.

– Конечно, еще спрашиваешь, но вопросы будешь задавать ты.

– Само собой.

– Куда надо идти?

– Да никуда. Он сам сюда явится. Сказал, что хочет воспользоваться моими профессиональными услугами в частном порядке для одного знакомого. Я сказала ему прийти в половине пятого. Сейчас явится, – взглянула она на часы. И действительно, как по заказу, в дверь постучали. В кабинет Бернингсен вошел высокий худой мужчина, с орлиным носом, на вид около сорока.

– А, Иван Андреевич, проходите, – широким жестом пригласила Бернингсен.

– Привет, Иван, – вальяжно улыбнулась Дергень, ослепительно сверкнув коронкой.

– Добрый день, – сухо поздоровался ЛОР. – Алла Михайловна, – перешел он к делу, – Ну, какие ваши условия?

– Сто рублей в час. Годится?

– Согласен.

– Когда приступать?

– Послезавтра, в десять или в одиннадцать, если вам удобнее. Я сейчас напишу адрес и телефон.

Он наклонился над столом и начал быстро писать. Дергень взяла листок, бегло проглядела и сунула в карман.

– Заметано, Иван Андреевич, – сказала она.

Выразительно взглянув на Бернингсен, Дергень подмигнула начальнице и небрежно спросила Крылова:

– Слышали об инциденте с Поиловой?

Крылов вздрогнул. То ли от самого вопроса, то ли от слова «инцидент», то ли еще от чего.

– Конечно, – пробормотал он. – Кто же не слышал? Ужасное событие.

– Что вы об этом думаете?

– Кто, я? Ровным счетом ничего. В голове не умещается.

– Как вы считаете, это убийство или самоубийство? – продолжала наступать Дергень.

– Что вы меня пытаете? – неожиданно разозлился ЛОР. – Я ничего не считаю и не хочу считать.

– Помнится у вас была ссора с покойной, – продолжала неумолимая Дергень.

– Ваше какое дело?.. Просто мелкая размолвка.

– Ну, если вы так это называете, – с сомнением причмокнула губами медсестра.

– Именно так. Извините, мне пора. До свидания, Галина Ильинична. До свидания, Алла Михайловна. Не забудьте, в субботу в десять – в одиннадцать, – и он выскочил из кабинета с пунцовым лицом.

– Нервишки что-то у нашего ЛОРа шалят, – хладнокровно прокомментировала Алла Михайловна, – Ему не мешало бы невропатологу показаться. Как думаешь?

– Возможно, возможно, – уклонилась от прямого ответа Бернингсен. – Кстати, тебе от Зубрикова привет, жалел, что не застал.

– А, старый бизон, – рассмеялась Дергень, – Заходил, небось, поболтать об убийстве?

– Да, его это живо заинтересовало. Ну ладно, буду собираться на вызов, раз Горецкая просит. Как фамилия больного?

– Смирнов. Ливий Сергеевич Смирнов.