Чтение онлайн

На меня как будто вылили ушат холодной воды. Я похолодела, и мне стоило больших трудов беззаботно спросить:

— Значит, с моей предшественницей вы тоже говорили о книгах?

Джеймс покраснел:

— Да, она… — Джеймс замялся и с большим трудом продолжал: — Послушайте, мисс Мартин… Вы умеете хранить тайны?

Здесь он меня поймал. Да, конечно, я умела хранить тайны. Но недавний разговор с Россом еще был свеж в моей памяти. Если Джеймс собирается рассказать мне что-то, проливающее свет на исчезновение и смерть Маделин, я просто обязана передать его слова Россу. С другой стороны, если Джеймс усомнится в моей способности держать язык за зубами, он больше ничего мне не расскажет. Кроме того, если я дам ему слово, мне придется его сдержать!

Я ответила уклончиво:

— Надеюсь, вы не считаете меня нескромной?

Мой собеседник вздохнул с облегчением, а я показалась себе двуличным чудовищем.

— Конечно, вы не такая, — сказал Джеймс. — Видите ли, дело в том, что я был знаком с Маделин раньше, то есть еще до того, как она приехала в Лондон. Как-то я вместе с матерью поехал к ее приятельнице в Дарем. Мне очень хотелось попасть в те края, потому что я рассчитывал пополнить там свою коллекцию. Конечно, мне приходилось появляться и в гостях со своей матерью. Там-то я и увидел Маделин. В то время она служила компаньонкой у какой-то капризной старой леди, и мне стало ее очень жаль. Я заговорил с ней, потому что остальные не обращали на нее внимания. Не сомневаюсь, моя мать даже не вспомнит, что тогда видела Маделин. Если она, конечно, в самом деле видела ее. То, что Маделин была в комнате, не значит, что мать заметила ее. Во всяком случае, она с ней не разговаривала. Мне неприятно об этом упоминать, но для моей матушки люди вроде Маделин не существуют.

— А мне неприятно ответить, что я охотно вам верю! — выпалила я, не успев вовремя прикусить язык.

Он улыбнулся, как бы извиняясь:

— Ну да, она наверняка и вас третировала… Прошу вас, не принимайте ее отношение близко к сердцу. Мама любит задирать нос… Короче говоря, приехав в Лондон, Маделин сразу меня вспомнила. Она очень обрадовалась, что встретила здесь знакомого — особенно меня. Ее поведение слегка тревожило меня, потому что матушка, вы понимаете… Я не мог позволить Маделин приветствовать меня как старого приятеля всякий раз, как мы с ней каким-то образом встречались.

На его лице появилось умоляющее выражение. Он, видимо, хотел, чтобы я ему посочувствовала. Я ободряюще кивнула.

— Я попросил Маделин никому не рассказывать, что мы с ней уже знакомы. При посторонних мы старались держаться подальше друг от друга. Но время от времени я видел ее здесь; она сидела на скамейке в сквере, как вы. Обычно она читала. По-моему, она с удовольствием выходила из дома. Она была очень несчастна и одинока. Я, бывало, останавливался, и мы с ней обменивались несколькими словами — обычно говорили о книге, которую она держала в руках. И читала она неизменно одно и то же. — Джеймс вздохнул. — Весть о ее смерти потрясла меня. Знаете, Маделин была безобидной, но довольно…

— Безрассудной? — подсказала я.

— Я бы назвал ее глуповатой, — неожиданно ответил Джеймс. — Вот почему я всегда побаивался, что она кому-нибудь признается в нашем знакомстве. Узнав, что мы с ней встречались еще в Дареме, моя матушка наверняка потребовала бы, чтобы миссис Парри выгнала Маделин. Она наверняка решила бы, что мы с ней помолвлены или собираемся сбежать… Полная нелепость! Но если моя матушка что-то вобьет себе в голову, ее не переубедишь. Во всяком случае, я не припомню такого случая.

Я охотно поверила Джеймсу. Да, наверное, Маделин в самом деле была глуповатой, и Джеймс никак не мог быть в ней уверен. А что же сама Маделин? Неужели участие Джеймса она восприняла не как проявление доброты, но как нечто большее? Может быть, она тоже решила, что Джеймс собирается сбежать с ней? В конце концов, подобный финал очень подходил к сказкам о Золушке, которые она так любила читать!

Увы, для Маделин не было уготовано что-то вроде «они жили долго и счастливо».

— Мне пора, — сказала я. — Нехорошо, если кто-нибудь увидит, как мы с вами тут сплетничаем.

Судя по всему, доктор Тиббет мог опять заглянуть к нам. А если не он, нас могли заметить слуги — либо миссис Парри, либо миссис Беллинг. Если в доме много слуг, среди них наверняка есть хотя бы один шпион.

Меня посетила неожиданная мысль. Кто же шпионит в доме миссис Парри? Ньюджент, которая целыми днями сидит наедине с хозяйкой и у которой есть возможность передавать ей последние новости? Нет, вряд ли. Ньюджент не производила впечатления любительницы посплетничать. Наверное, это все-таки Симмс, решила я. Симмс, который, по словам Фрэнка, ступает бесшумно, как будто плывет. Возможно, хозяйка — не единственная, кому он передает лакомые кусочки новостей. Я не забыла, как дворецкий и доктор Тиббет в мой первый лондонский вечер стояли у двери и о чем-то негромко переговаривались. Фрэнк еще тогда заметил, что дворецкому и его жене «очень удобно» в их теперешнем положении. У них масса возможностей наблюдать за визитами доктора Тиббета и гадать относительно его намерений.

Симмс наверняка в первую очередь позаботится о том, чтобы неприятности не доставили хлопот ни ему, ни его жене. Я вдвойне обрадовалась, что решила подождать в сквере до тех пор, пока не успокоюсь, а не пошла прямо домой.

Джеймс Беллинг тем временем принялся прощаться и рассыпался в извинениях за то, что задержал меня.

Я ответила что-то приличествующее случаю и направилась через площадь к дому. К моему удивлению, вместо Симмса дверь мне открыла Уилкинс, которой очень шли хрустящий накрахмаленный чепец и фартук.

Я спросила, где дворецкий, и услышала поразительный ответ:

— Раз хозяйки нет дома, а вы, мисс, отказались от обеда, мистер и миссис Симмс взяли на полдня выходной и поехали в Хайбери навестить сына.

— Вот как? — удивилась я. — Не знала, что у них есть дети. — Хотя, конечно, почему бы и нет?

— У них только один сын, — ответила Уилкинс. — Они очень им гордятся. Он служит в конторе у поверенного.

— Ну надо же! — воскликнула я. — Должно быть, они очень рады, что он так преуспел.

— Миссис Симмс очень важничает из-за своего сына, — довольно язвительно ответила Уилкинс. — Наверное, на ее месте я бы тоже так себя вела.

Поднимаясь по лестнице, я думала, что наше общество стремительно меняется. Бен Росс, чей отец был шахтером, получил образование благодаря моему отцу и стал инспектором полиции. Молодой Симмс, чьи родители наверняка считали, что отлично преуспели в жизни, став старшими слугами, когда-нибудь станет юристом. Они и такие, как они, уже наступают на пятки Фрэнкам Картертонам и Джеймсам Беллингам; не сомневаюсь, через одно-два поколения они их обгонят. А женщины? Когда мы освободимся от оков, в которые заковало нас общество, и устремимся к новым берегам? Когда сбудутся зловещие предсказания доктора Тиббета?

Я остановилась у двери спальни тети Парри. Мне показалось, что я услышала шорох. Я постучала.

Как я и ожидала, мне открыла Ньюджент.

— Не хочу вам мешать, — сказала я. — Я только хотела сказать, что купила нитки нужного цвета для перешивания платья. — И показала ей свою покупку.

Строгое лицо Ньюджент расплылось в улыбке.

— Замечательно, мисс! Я уже отпорола рукава. Идите-ка взгляните на мою работу!

Она отошла в сторону, и я вошла в комнату.

— Я решила шить в комнате миссис Парри, — доверительно продолжала Ньюджент, — потому что хозяйка уехала на весь день, а здесь очень светло и тепло. Люблю здесь работать.