Чтение онлайн

В действительности поток ходатайств «а сертиорари» приходилось по большей части анализировать клеркам, к судьям же поступало лишь резюме по каждому делу размером не более двух-трех машинописных страниц. Толстую пачку резюме по делам, которые, на взгляд клерков, заслуживали его личного внимания, и держал в поднятой руке Темпл Коновер.

— Я прочел все справки и согласен с вашими выводами. Только грош им всем цена, если мы не сможем заручиться голосами трех других судей в нашу поддержку!

— Почему же не сможем? По искам о дискриминации на рабочем месте и экологии очень даже сможем, — горячо заверил его Билл. — Я с утра прозондировал сотрудников судьи Тиллинг-Мастерс, они того мнения, что их шеф, вероятно, выступит за принятие этих дел на пересмотр в текущем полугодии. Позиция председателя нам известна, судью Чайлдса все равно не пробьешь, а в общем…

Его перебила Мариса:

— Моя подруга Пег О’Малли, клерк судьи Симса, говорит, что ее шеф был бы не прочь голосовать заодно с нами по делам о дискриминации на рабочем месте при условии, что дискриминацию мы сведем лишь к вопросу о пенсиях, исключив преследование по признаку пола.

От резкой боли, пронизавшей тело от бедра к плечу, Коновер скрючился и застонал.

— Да нельзя этого делать, — проскрипел он голосом, сполна отразившим его мучительное состояние.

— Хорошо, я еще раз поговорю с Пег, пусть додавит своего патрона, — сказала Мариса.

— Не стоит. Целесообразнее, по-моему, сделать упор на экологию и на два имеющихся ходатайства по церкви и государству.

— Понятно.

Через пятнадцать минут Коновер, в туфлях и пиджаке, который ему помог надеть Билл, стоял у стола Джоан, помогавшей ему натянуть пальто.

— Проводить вас до машины, судья? — участливо спросила она.

— Спасибо, я сам дойду.

Опершись на поданный Джоан костыль, Коновер повернулся к клеркам:

— К моему возвращению все заключения должны быть готовы к рассылке.

Хелен, его младшая секретарша, пожелала судье приятного полета и мягкой посадки.

— И вам того же, — шутливо пробурчал Коновер и добавил: — Сюда зайдет миссис Коновер забрать билеты в театр, их пришлют сегодня часа в три-четыре, так вы уж передайте их ей.

— Не беспокойтесь.

Судья медленно, превозмогая боль, вышел под сочувственные взгляды обеих секретарш.

— Вот не повезло человеку, — сказала вслух Джоан.

— Душа болит смотреть на его страдания, — подхватила Хелен.

— При виде его мне всегда вспоминается судья Дуглас.

— Мне тоже, особенно когда сюда заходит миссис Коновер.

— Ну, не скажите! — протянула Джоан и добавила, выделив первое слово: — Единственное,что у них общее, — то, что оба в преклонном возрасте женились на молодых. В остальном никакого сравнения. Жена судьи Дугласа была леди, правая рука мужа во всех делах до самой кончины. А о миссис Коновер и хотелось бы сказать то же самое, да язык не поворачивается.

Хелен была готова возразить, но Джоан не дала ей открыть рот:

— Ну, поговорили и хватит. Семейная жизнь судьи Коновера — его личное дело. Меня другое беспокоит — как бы кошмарная история с убийством Сазерленда не расшевелила все наше осиное гнездо. Чем сплетничать, лучше займемся отзывами — это куда актуальнее. Если судья не найдет их у себя на столе по возвращении из Далласа, нам всем придется искать другую работу в глухой провинции.

— Я рада, что вам удалось вырваться с работы и наш обед состоится, — обратилась Сюзанна Пиншер к Лори Роулс, встретив ее в вестибюле столового комплекса на Массачусетс-авеню, который обслуживал персонал правительственных учреждений, находящихся на Капитолийском холме. О встрече они договорились не сразу: сначала Сюзанна предложила пообедать вместе, имея в виду в неофициальной обстановке допросить Лори, но та отказалась. Несколько дней спустя уже сама Лори неожиданно позвонила и согласилась на совместный обед.

Они разместились за угловым столиком из светлого дерева. Сюзанна, едва присев, принялась рассматривать свою гостью. Лори Роулс приглянулась ей с первого момента встречи — своей открытостью, любопытством к людям, ясным взглядом широко распахнутых на мир глаз. Она совсем не пользовалась косметикой, и оттого кожа лица, свободная от грима, казалась очень свежей и светлой, почти прозрачной и сияющей тем же глянцем чистоты и здоровья, что и короткие, прямые каштановые волосы. На обед Лори явилась в серой фланелевой юбке, бледно-розовой блузке и синем клубном жакете с эмблемой своей альма матер — университета Джорджа Вашингтона.

— Я была приятно удивлена, когда вы перезвонили и согласились на встречу, — сказала Сюзанна, заказав себе белое вино и кир для Лори.

— Почему? Потому только, что вы меня подозреваете? Нет, мисс Пиншер, я пришла исключительно из любопытства. А любопытны вы мне тем, что многого добились на том поприще, куда я только собираюсь вступить. Поэтому, решила я, наш обед прежде всего в моих интересах.

Сюзанне понравилась ее прямота и откровенность.

— Говоря о поприще, должна признаться, что работа в министерстве — не самое романтическое занятие, но в ней случаются эпизоды, подчас просто захватывающие.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Как, очевидно, и у вас, в Верховном суде.

— О да, мне интересно работать, но не только в этом дело. Кое-кто из моих однокурсников устроился клерком в других судах, но работать в самом главном суде страны… от этого порой дух захватывает!

— Конечно, конечно. Насколько я знаю, после убийства Кларенса вас перевели к председателю суда Поулсону. Представляю, как трудно вам пришлось… Чего стоит пережить смерть человека, который работал с вами бок о бок, причем насильственную смерть…

— Да, нелегко, — Лори сделала чересчур долгий, затяжной глоток и, поставив стакан, взяла со стола меню. — Как я проголодалась! Что вы порекомендуете?

— Мясной пирог у них ничего, но день на день не приходится…

— Возьму-ка я калифорнийский салат.

— А я, как всегда, гамбургер с индейкой. Заказать вам вторую порцию кира?

— Спасибо, не надо, но вас пусть это не останавливает.

Сюзанна заказала себе еще вина, потом обратилась к Лори: