Убийство времен русского ренессанса
Шрифт:
– Это вам спасибо, – по-матерински тепло поблагодарила его Анна Сергеевна. – Если бы вы не оказались таким порядочным, то нас бы всех… – Она осеклась на половине фразы. – А деньги пусть на учебу дочки пойдут.
Услышав о таком великодушии, Надежда в очередной раз разрыдалась, а Скоков стал возражать.
– Я верну. Я все отработаю, – пообещал он, но собравшиеся замахали руками, а подошедший вместе с Володей Кузякин его успокоил:
– Ты и так уже сполна отработал. Хочу взять тебя замом по коммерческой части. У тебя в этом деле голова здорово варит. А пока недельку отоспись, нервишки подлечи.
Валентин кивнул и ничего не ответил, потому что увидел Сергея Петровича Серебрякова, Семена и Кольку с неизменными корзинами в руках. Он хотел было о них поговорить, но в этот момент из задних рядов продрался профессор Вознесенский.
– Дорогой вы мой! Да вы меня к жизни вернули! – глядя на него влюбленными глазами, принялся изливать душу благороднейший Степан Яковлевич. – Я ведь им доказывал, что не таков русский человек. Он терпеливый и нравственный. Для него, может быть, и смысл жизни кроется в непрерывной борьбе и страданиях. Вот видите, видите!
Он дотронулся до Валентина, как бы демонстрируя его окружающим, но Анна Сергеевна незаметно ткнула мужа в бок и прервала изрекаемую сентенцию.
Санкт-Петербург.
1997-1999