Чтение онлайн

— До аэропорта, да? Давайте я вам помогу.

У подъезда стояла «Волга» не первой свежести и, если совсем начистоту, вряд ли второй и даже третьей. В свете уличного фонаря автомобиль переливался великим множеством потрясающе насыщенных цветов: от трясинно-бурого до сопливо-ржавого. Пластиковые колпаки на колёсах потрескались и крошились на манер халвы, что, впрочем, можно было сказать и обо всём корпусе в целом. Создавалось впечатление, что эта ласточка затонула в море ещё во времена Гражданской войны, откуда её поднял автомеханик средней паршивости, обладающий природным талантом к некромантии.

Идеально завершал гармонию машины её владелец. Потёртая кожаная кепка прикрывала внушительную залысину, а под сизым носом бурно ветвились усы, которых хватило бы на всех трёх мушкетёров разом, да и на Д'Артаньяна в придачу. Таксист подмигнул Оксане раскрасневшимися водянистыми глазами и радушно улыбнулся во все свои пятнадцать зубов. Его фотография идеально бы украсила любую статью криминальной хроники, в особенности те, что начинались со слов: «Последний раз пропавшую без вести видели, когда она садилась в подозрительную машину».

Оксана сделала шаг назад, наблюдая как водитель утрамбовывает её сумки в багажнике. Однако возникший в голове образ Белого Кота придал ей решимости. Она сжала в кармане подаренный Юлькой перцовый баллончик и со всей доступной ей решимостью плюхнулась на провалившееся пассажирское сидение.

— Отдыхать летите или по работе? — подал голос таксист, когда машина с замогильным визгом выехала из двора. — Надеюсь второе. Наши сограждане любят, вот, отдыхать в августе. Обязаны мы этим, я так думаю, памяти о босоногой юности, речке в деревне и школьных каникулах. Но нельзя же применять этот опыт на весь земной шар. В Европе, вот, да и вообще в больших городах сейчас жуткая жара и духота. А в Азии, я имею ввиду юго-восточную, разумеется, в самом разгаре сезон дождей. Это, скажу я вам, настоящий ужас.

В том году угораздило меня как раз в этих числах отправиться на строительный форум в Ханое. Зам мой слёг с лихорадкой, страшная аллергия на моллюсков вскрылась. И это на сорок шестом году, представляете? Так вот, взял я значит с собой панамку, а надо было — гидрокостюм. Хех. Мы, вот, с супругой обычно на море летали в начале весны, а вот старушку Европу навещали в ноябре-декабре. Погода в это время дрянь, глобальное потепление, наверное, но моей так нравилась вся эта рождественская атмосфера. Понимаете, о чём я, да? Ёлки, гирлянды, пряничные домики. Летом мы, вот, по необъятной ездили. В прошлом году на Байкал летали, я там омуля с вас размером поймал. А до этого на Камчатку за крабами мотались, ну и вулканы посмотреть, куда ж без этого. В этом июне хотели горы на Алтае посмотреть. Я вам скажу…

Водитель продолжал рассказывать о любимых местах отдыха. Его, похоже, совершенно не заботило, что он так и не получил ответ на свой вопрос. Оксану это тоже устраивало. Она не знала, подходит ли под понятие отдыха побег от маньяка, которого она увидела во сне. Сейчас, спустя несколько часов, называть то видение сном стало намного проще, и всё же у неё не было сомнений в его реальности. Перед её глазами всё ещё стоял Белый Кот, который аккуратно, чуть ли не ласково открепил фотографию девушки с левого края стола и приколол степлером с правой стороны.

Теперь его первой жертвой значился интеллигентного вида мужчина с пышной шевелюрой, которого фотокамера запечатлела стоящим между массивных столов с кипами бумаг на них. Оксана искренне надеялась, что этот человек до сих пор жив. Ещё больше она желала, чтобы он оказался отставным краповым беретом, который одним ударом уложит пришедшего по его душу убийцу.

— Вы не против?

Таксист обернулся, закинув руку на подголовник пассажирского кресла. Оксана непроизвольно зажмурилась. В её глаза попал блик от увесистого перстня, нанизанного на грязный палец водителя. Мелкими бриллиантами на нём был выложен асимметричный крест. То ли древнеславянский символ, то ли грубая ошибка ювелира — неясно. Одно лишь было однозначным, стоило кольцо раз в пять больше, чем машина. Беглянка постаралась не думать, каким образом мужчина заполучил это украшение.

— А?

— Говорю, вы не против остановиться заправиться? Понимаю, что нельзя о таком пассажира просить, но ласточка моя с годами капризничает, вот. Я на ней когда таксовал в своё время, с женой познакомился. Она мне всё потом говорила продать её, плешь всю этим проела, а я так и не смог. И теперь вот решил снова за баранку сесть. Не хорошо так говорить, но мне нравится представлять, как она злится из-за этого. О, вот заправка. Вы не против?

— Что? Нет, нет, всё в порядке, до вылета ещё полдня.

Побитая жизнью «Волга» кое-как взобралась на площадку АЗС и остановилась, заливаясь кашлем не хуже чахоточной графини из слезливого романа девятнадцатого века. Водитель бодро выпрыгнул в темноту, с которой отчаянно не справлялись обласканные местными хулиганами фонари. Оксана же вновь погрузилась в мысли о тех, кто стоял между ней и Белым Котом. В груди у неё защемило, чьи-то склизкие пальцы провели ногтем по сердцу. Сколькими людьми она готова пожертвовать, чтобы спасти свою шкуру?

«Неправда! Я ни в чём не виновата. Нет ничего плохого в том, чтобы не хотеть умереть», — попыталась переубедить она саму себя. Особого успеха не наблюдалось, на душе по-прежнему скребли кошки. Чтобы отвлечься, Оксана принялась разглядывать интерьер скромной и прожившей гораздо больше положенного машины. Зацепиться глазу было не за что, единственное — под зеркалом крутилась небольшая фоторамка. С неё на пассажиров весело смотрела пара туристов в соломенных шляпах и купальниках: стройная рыжеволосая красотка с озорным блеском в зелёных глазах и заметно нервничающий мужчина интеллигентного вида с пышной шевелюрой.

Девушка заворожённо смотрела на фотографию секунд пять, а может быть, прошло два часа. Концепция времени перестала играть для неё насколько бы то ни было значимую роль. Единственное, что было сейчас важно — это найти его. Оксана дёрнула ручку, но дверь не поддалась. Она попробовала снова, безрезультатно. Ещё попытка и ещё одна неудача. Таксист так и не успел сказать ей, что задние двери открываются изнутри только слева.

— А раньше не мог сказать!?

Оксана выскочила на улицу и побежала в сторону кассы. Полуночная тьма накрыла маленькую АЗС плотным покрывалом. Кто бы мог подумать, что в эпоху гигантских нефтяных корпораций частные станции вроде этой вообще ещё существуют. Стоило ей об этом подумать, как её нога зацепилась за какой-то мешок. Вместе с ударом об асфальт в голову пришёл единственный логичный в данной ситуации вопрос.

— Откуда здесь взяться мешку?

Всего мгновение ушло у Оксаны на то, чтобы достать телефон. Ещё секунда потребовалась, чтобы включить фонарик. Несмотря на это, к тому моменту как холодный белый свет прогнал мрак, она уже знала, что именно увидит. Перед ней в луже собственной крови лежал лысеющий мужчина средних лет, который когда-то давно смотрелся интеллигентно, а теперь выглядел на сто процентов мёртвым.

***

Прожекторы полицейских машин заливали светом площадку заправки, делая её до нелепости похожей на театральную сцену. Туда-сюда по ней сновали люди с одинаковыми серьёзными лицами. Они не говорили ни слова, но умудрялись при этом весьма чётко взаимодействовать друг с другом, словно все их движения были уже давно отрепетированы. На закутанную в спасательное одеяло Оксану никто не обращал внимания, что вполне её устраивало.

— Я вижу, вы собрались в путешествие, — из тени вышел высокий брюнет в приталенном костюме. Он даже не взглянул в сторону собеседницы. — Хотя, я так понимаю, это можно назвать скорее переездом. Если бы я не знал вас настолько хорошо, то решил бы, что вы пытаетесь сбежать. Но ведь это не так, я прав?

Оксана тихонько выдохнула и посмотрела снизу вверх на незнакомца. Она сама не заметила, как едва приоткрылся её рот, когда взгляд скользнул по волевому подбородку брюнета. Совершенно не обратила внимания, что её язык прошёлся по губам, когда она взглянула на точёный нос и острые скулы загадочного мужчины. Девушка подалась всем телом…