Чтение онлайн

— Тогда это точно мое… Но как так вышло? И главное, что теперь делать???

Мать была очень взволнована. Она будто хотела, чтоб меня лошили всю жизнь. Нет, порадоваться за сына, что он не лох. Короче, полный капец!

— Эй, что в этом такого? — спросил, искренне недоумевая.

— Ничего! Просто мой сын избранный Амо. Короче, сейчас не важно.

— Избранный кто?

— Да никто. Держись крепче, сейчас будет грунтовка!

Анна тут не врала. Нас затрясло так, будто ехали в стиральной машине на самом бешеном режиме стирки. Чуть не вырвал ручку, впившись в нее всеми пальцами. Ини, кажется, грохнулась на пол.

Черт, хорошо хоть Анна не вспомнила про телепатию. Или она не знала, что я взорвал башку Патрику. Если с боевыми навыками все ясно, то насчет остального сложнее. Ладно, если что отверчусь. Тут бы добраться живым.

Половину ухабистой дороги прошло относительно хорошо. Потом очнулась Ини, которая стала орать на каждой кочке, вынося нам обоим мозги.

Я предложил дать сиседке еще «немного снотворного», но мама снова вошла в свой образ. Она стала сюсюкать, говоря о том, что все скоро кончится.

Решил не палить легенду, став «тупо Марком». Пока еще рано раскрывать карты. Главное, что я многое понял и остался в живых. Дальше посмотрим, что будет.

План мамки Марка был гениален. Мы скрылись в глухой деревне в двух часах езды от города.

Никто не подумает искать именно здесь. Все знакомые и друзья (скорей всего, враги тоже), считают, что у нас нет родни в этой области. Никто не решит, что мы прячемся на виду, не отъехав и двухсот километров. К тому же, мама не говорила, что водит машину.

Мы сняли номера с тачки и спрятали ее в кусты, когда оказались на месте. Не бог весть какая конспирация, но вполне может сработать.

Ини, наконец, поняла, что к чему. Я стал для нее личным врагом. Когда выходили из кустов, девушка на меня покосилась. Из ее рта вырвалось:

— Ты это все специально, придурок!

— Что специально? Остался в живых? Ну, прости!

— Детки, хватит ругаться! Бабушка нас уже ждет, — пропела Анна. Сука, вот это актерское мастерство.

Мы подошли к деревенскому дому, который был в стороне от других. Он был старым, но добротным, похожим на большой скворечник. Вокруг огород с небольшим садом, а ещё выход к полю. Издалека кажется, что здесь густые посадки. Дома почти что не видно.

Конечно, это неплохо. Но если захотят найти, то найдут. Так что особо расслабляться нельзя.

Блин, надо познакомиться с бабкой. Судя по памяти Марка, он видел ее пару раз в жизни. Хотя, это даже и к лучшему. Не придется изображать близкие отношения.

Кстати, бабка оказалась реально… старухой. Седые волосы, сутулая худощавая фигура, на голове платок, а на глазах очки с толстыми стеклами, которые делали образ смешным.

Старуха была ещё бодрой. Скорей всего, меньше семидесяти. Она из тех, кто сам себя старит. Ее бы слегка приодеть, и выйдет «взрослая девушка», как говорят многие.

— Ой, здравствуйте, здравствуйте, — закричала она, бросаясь на встречу к нам. — Сколько лет, сколько зим. Подросли-то как, загорели-то!

— Мама, привет… Не кричи, мы и так тебя слышим, — смущённо произнесла Анна.

— Чего? А? Где Маркуша-внучок? Ах, вот он красавчик какой! Совсем большой уже стал!

С этими словами бабка сжала Ингу в охапку и крепко поцеловала, отчего та вся сморщилась.

— Мама, Господи, успокойся. Мы по делу приехали, — серьезно заявила Анна.

— Чего? Кого ты надела? Погоди, надо зелье для слуха принять.

Черт, и как эта тупая развалина может быть матерью амазонки? Может, у них старость наступает быстрей, чем у нас? Короче, уже не важно. Куда важнее то, что у бабки из-под халата упал пистолет.

Он был совсем допотопным. С круглой штукой, которая крутится. Если обоймы в рукоятках — нечто старое, но знакомое, то этот «бубен» (или как там его) совсем каменный век. Не представляю, как обращаться с таким оружием. А зря… надо бы разобраться.

— Мама, ты что? — ахнула Анна.

— Ох, ничего дорогая, воробьев пугаю. Весь виноград поклевали, — воскликнула старушка.

Она подняла пистолет и случайно пальнула в кусты. Ини завизжала как резанная, а я лишь слегка улыбнулся. От выстрела встрепенулся большой серый кот. Он побежал через грядки в кусты почти что бесшумно.

— Барсик, Барсик, постой! — вскрикнула бабка.

Кот пересёк небольшой огород, скрылся в кустах. Где прогремел мощный взрыв с выбросом комьев земли. В воздух полетели серые клоки шерсти.

— Барсик… Вот Барсик. А я же тебе говорила, — сокрушенно всплеснула руками бабуля.

— Мама, это что мина?! А если б мы там попались! — взвизгнула Анна.

Ини при этом вся побледнела. Она смотрела в одну точку, как парализованная. И только я испытывал ноющую, приятную ностальгию.

— А? Это так… От кротов, — пояснила бабуля. — Ладно, идёмте в дом, хоть покушаете.

Дальше все было обычно. Мы прошли в деревенскую хату, где выпили чая и немного перекусили. Комнат в доме оказалось достаточно. Долго размещались и выбирали, кто, где будет спать.

Ини ныла, что местный интернет здесь не ловит. Анна, как всегда, вилась вокруг и несла разную чушь. А бабка… она была просто бабкой. И, несмотря на многие заскоки, смотрелась адекватнее остальных.

День пролетел очень быстро. Не заметил, как солнце налилось красным светом и полезло за дальний лес. Пользуясь тем, что все отвлеклись, я вышел за территорию и слегка прогулялся.

Черт… на укрепрайон не похоже. Мы здесь как на ладони. Вычислить нас, раз плюнуть. Машина, те же мобильники. Анна говорила, что на окнетах стоит магическая защита. Но против нас теперь молодежное движение и почти целый клан. У них куча денег, связи, оружия целое море.

Черт, надо что-то решать. Иначе окажемся в ловушке, из которой не выбраться. Если раньше Марка мучили в одиночку, то теперь под угрозой все родственники. После смерти петушка Пети гады точно не остановятся.

Одно из главных правил войны: если битва началась, то не закончится до последнего. Я как мог пытался оттянуть это дело. Но бог видит, не получилось.

Теперь нужно драться как надо. Но что я, простой школотрон, могу сделать?

Думая об этом, возвращался назад. На границе участка встретил сиседку, которая в закатном свете смотрелась странно и немного загадочно. Она отошла от прежнего шока. Теперь была серьезной и рассудительной.