Чтение онлайн

Самих генералов Слепой видеть не мог – их скрывало плавное закругление подъездной дороги, – но слышимость была прекрасной. Закончив настраивать приемник, он поудобнее устроился на сиденье, смахнул с коленей упавший с сигареты кривой столбик пепла и стал слушать, как генералы говорят о погоде, словно два выползших подышать свежим воздухом пенсионера.

Сидеть в «тойоте» было даже удобнее, чем в БМВ – сиденье было глубокое, низкое, ноги полностью уходили в пространство под приборной панелью. Правда, из каждой впадинки пластиковой отделки салона смотрела неотмытая прежними хозяевами грязь, искусственная кожа сидений протерлась и потрескалась, да и дизайн вызывал снисходительную улыбку, но Слепой выбрал эту машину не за дизайн, а за редкое сочетание внешней неприметности с высокой мощностью и запредельной скоростью, которую могла развивать эта старушка. Конечно, бензин она пила, как лошадь, только что совершившая трудный переход через пустыню Гоби, но это уже были сущие пустяки. Один знакомый Глебу торговец крадеными автомобилями по этому поводу говорил:

«Зачем покупать машину, если нет денег на бензин?»

Деньги у Слепого были – он мог позволить себе приобрести новенькую тачку в престижном автосалоне, но такая сверкающая игрушка привлекала бы к себе слишком много внимания, да и долго ездить на ней Глеб не собирался – сразу по окончании этого дела машина должна была исчезнуть.

Он безотчетно запустил пальцы в недра уже изрядно отросшей бороды и энергично поскреб. Борода должна была исчезнуть вместе с машиной. Сейчас она служила для маскировки – во всяком случае, Слепой уверял себя в этом, хотя на самом деле ему вдруг стало просто наплевать на то, как он выглядит.

Неопрятная, с проседью борода соответствовала его внутреннему состоянию.

Слепой поправил на переносице очки со слегка притененными стеклами и привычно поморщился: одно стекло в очках давно треснуло, а он все время забывал купить себе новые. Его мозг был полностью отключен от таких мелочей, занятый проигрыванием бесчисленных вариантов развития событий. Краем сознания Глеб понимал, что сильно опустился со дня встречи с майором Коптевым, но сейчас его это нисколько не занимало – на то, чтобы заняться своим внешним видом, у него будет еще сколько угодно времени.., если он выйдет из этой переделки живым.

А если не выйдет, то червям совершенно безразлично, выбрит их клиент или зарос бородой по колено.

Конечно, неприятно ощущать себя не совсем чистым и каким-то помятым, но, сидя в подземной норе, трудно выглядеть, как картинка с обложки модного журнала.

Он безучастно срезал острым, как бритва, перочинным ножом заусенец на большом пальце левой руки и вдруг насторожился – похоже, разговор о погоде подошел к концу. Генерал Потапчук внезапно прервал на полуслове длинную метеорологическую ретроспективу, охватывавшую период в полвека и территорию нескольких континентов, и, откашлявшись, спросил напрямую;

– Ну, Петр Иванович, говори, зачем позвал, а то здесь и вправду холодно.

– Нет плохой погоды, – ответил Федотов, – есть плохая одежда.

– Нет плохой одежды, – вздохнул Потапчук, – есть просто старая кровь, склероз сосудов и атрофия мышц.

– Ну и настроеньице у тебя, товарищ генерал.

Неприятности?

– При нашей работе неприятности – неотъемлемая часть жизни, – вздохнул Потапчук. – Избавь меня сейчас от неприятностей, я бы, наверное, помер.

Да ты не коли меня, как врага народа. Говори прямо, чего хочешь.

Генерал Федотов помолчал. Глеб слышал, как громко скрипит снег под двумя парами обутых в дорогие ботинки ног.

– Что ж, – сказал, наконец, Федотов, – хитрить с тобой я не буду, не мальчики уже. Я хочу, чтобы ты сдал мне агента по кличке Слепой.

Глеб ударил кулаком по баранке – в игру вступал новый противник, и, судя по тому, что он сумел как-то проведать о существовании Слепого, противник серьезный. «Федин, – подумал Слепой, – это Федин, больше некому. Ах, как жаль, что я его не нашел! Хорошо, что, кроме клички, этот слизняк про меня ничего не знает. Потапчук, блюдя собственную безопасность, по идее, должен промолчать.»

– Так, – сказал генерал Потапчук. – Сколь веревочке ни виться… Зачем он тебе, Петр Иванович?

– Мне кажется, что его пора остановить, – ответил Федотов. – Иначе он полностью обезглавит ФСБ, пока доберется до Поливанова. Ведь это он, насколько я понимаю, последний из тех, кого ищет твой агент?

Слепой улыбнулся – ничто не прошло напрасно.

Теперь он знал имя. Знал он и человека – не только понаслышке, но и наглядно. То, что он был всего один, слегка разочаровало Слепого, но ненадолго – эти двое, что сейчас обсуждали условия его сдачи, прогуливаясь по смотровой площадке, тоже были опасны и, следовательно, приговорены. Случайно поймав свое отражение в салонном зеркальце, он непроизвольно вздрогнул – ему показалось, что из глубины стекла на него смотрит кто-то совершенно незнакомый и вдобавок не вполне нормальный. Заросшее грязной бородой, осунувшееся лицо было рассечено надвое широкой ухмылкой тигра-людоеда, обнажавшей желтоватые, давно не чищенные зубы – он все время забывал приобрести зубную щетку и пасту, точно так же, как и новые очки. Впрочем, Слепой немедленно забыл о своем испуге, стоило лишь отвести от зеркала взгляд – теперь его одолевало нетерпение. Он с трудом удерживался от того, чтобы сию минуту отправиться на поиски генерала Поливанова – следовало все-таки послушать, до чего договорятся эти двое.

– Надеюсь, это не ты дал ему задание ликвидировать Володина, Строева и Алавердяна? – спросил Федотов. – Кстати, не пойму, при чем тут Алавердян. Он же, кажется, не участвовал во всей этой истории?

– Он сошел с нарезки, – глухо проговорил Потапчук. – Сам выносит приговоры и сам приводит их в исполнение. Боюсь, он не вполне нормален.

– Как же это ты просмотрел? – с сочувствием поинтересовался генерал Федотов.

– С ним такого никогда не случалось. Это профессионал высшей пробы. Помнишь аферу Разумовского?

– Так это, значит, он… Да, это специалист.

Слепой уже со всех ног мчался к машине Потапчука, одной рукой придерживая оттягивающее карман подслушивающее устройство, а другой – наушник. Добежав до «волги», он разбил стекло рукояткой револьвера, открыл дверь и вывел из строя радиотелефон. Сотовый аппарат, лежавший на сиденье, он сбросил на снег и припечатал каблуком. Потом он взялся за шины.

Закончив с «волгой» Потапчука, он методично вывел из строя автомобиль Федотова и бросился к своей «тойоте».

– Я пытался его нейтрализовать, – продолжал между тем Потапчук. Чувствовалось, что он рад, наконец, выговориться, мало заботясь о последствиях. – Ничего не вышло, совсем ничего…

– Ну, почему же, – сказал Федотов, – шуму твои орлы наделали много.

– Я мог его застрелить, – при этих словах Слепой лишь иронически ухмыльнулся, запуская двигатель, – но не смог. Понимаешь, он был мне почти как сын. И потом, он не сам стал таким…

– Давай без лирики, Федор Филиппович, – попросил Федотов. – Каждый маньяк когда-то мочился в пеленки и гукал на погремушку. В данный момент, как я понял, мы имеем дело с маньяком, и действовать надо соответственно.

– Штурмовыми отрядами его не взять, – сказал Потапчук. – Пробовали уже – и я, и Володин. Тут нужен еще один специалист такого же уровня, так где его найдешь?

Слепой не стал слушать дальше – швырнув наушник на сиденье, он выжал сцепление и плавно тронул машину с места. Глаза его под линзами очков были нехорошо сощурены, а рука сжимала удобно изогнутую рукоять «магнума».

– Есть у меня такой человек, – сказал Федотов. – Специализация у него, правда, пошире, да это, может быть, и к лучшему. Кто он, твой Слепой?