Убю король и другие произведения
Шрифт:
Мамаша Убю: Ах ты, жалкий трус! Боишься удрать пешком!
Папаша Убю: Мне нужен роскошный дилижанс, хочу препроводить прелестное дитя в ее особняк.
Мамаша Убю: Папаня, где твоя логика? Ты портишься на глазах, еще немного — и ты станешь порядочным человеком. С каких это пор ты проявляешь милосердие, рехнулся что ли? И нельзя же оставлять труп валяться вот так, на глазах у всех.
Папаша Убю: Погоди, разве не видишь, что я предаюсь любимому занятию — мошну набиваю. Итак, продолжим наш рабский труд. Сейчас мы запихнем ее в дилижанс.
Мамаша Убю: А куда девать Какаду?
Папаша Убю: Мы спрячем его в багажный ящик, чтобы замести следы. Ты сядешь с девушкой, будешь ей сиделкой, кухаркой и компаньонкой, а я устроюсь сзади.
Мамаша Убю (приводит дилижанс): Скажи, а у тебя будет золоченая ливрея и белые чулки?
Папаша Убю: А как же, я их честно заработал. Впрочем, покамест у меня их нет, так что с барышней поеду я, а ты отправляйся взад.
Мамаша Убю: Ах, Папочка Убю…
Папаша Убю: В путь.
Садится рядом с Элевтерой, и экипаж трогается.
АКТ ВТОРОЙ
Дилижанс.
Папаша Убю, Элевтера
Папаша Убю: Дитя мое, я ваш покорный раб. Довольно будет и одного вашего слова — трах-тебе-в-брюх, — и я сразу же пойму, что вы готовы принять мои услуги!
Элевтера: Это неприлично. Я помню, чему меня учил дядюшка. Ни один мужчина не должен позволять себе вольностей, когда дядюшки Какаду нет рядом.
Папаша Убю: Дядюшки Какаду? Об этом можете не беспокоиться, дитя мое. Мы и его с собой прихватили. Вот он, ваш дядюшка.
Потрясает трупом Какаду. Элевтера лишается чувств.
Папаша Убю: Свечки едреные! Барышня не поняла. Мы и не думали за ней ухаживать. Мы не только ее дядюшку, мы и супружницу свою прихватили, которая в случае чего весь пузон нам истерзает. Я предлагал себя в качестве лакея. Дядюшка согласился нас нанять. Трах-тебе-в-брюх! А теперь я послужу привратником, покамест Мамаша Убю займется барышней, а то она, видите ли, при малейшей возможности грохается в обморок. Я никого к ней не допущу. Я окружу ее такой заботой, что ей не поздоровится. Я ее так не оставлю! Да здравствует рабство!
Вестибюль в доме Какаду.
Папаша Убю, Мамаша Убю
Мамаша Убю: Папаша Убю, звонят.
Папаша Убю: Ах ты, кошель-раскошель! Это, должно быть, наша верная госпожа. Умные люди всегда вешают бубенец на шею любимого пса, чтобы тот ненароком не потерялся. Велосипедисты гудят на всю округу, чтобы известить прохожих о своем приближении. Верный хозяин тоже обычно трезвонит по полчаса кряду, говоря тем самым: не волнуйтесь, я здесь, я блюду ваш покой.
Мамаша Убю: Послушай, ты ей и лакей, и повар, и дворецкий. Может, она проголодалась и пытается деликатно напомнить о себе, поинтересоваться, не пора ли кричать: кушать подано!
Папаша Убю: Что это ты, Мамаша Убю? Скажешь тоже, кушать подано! Мы позовем ее к столу, когда сочтем нужным. Для начала мы желаем подкрепиться сами, а барышне достанутся объедки с нашего рабского стола.
Мамаша Убю: А что твоя метелка?
Папаша Убю: Теперь я нечасто пускаю ее в ход. Когда я был королем, я ее доставал, чтобы рассмешить детишек. Теперь же опыт подсказывает нам, что одни и те же вещи смешат детишек и очень пугают взрослых. Ох, свечки едреные, сколько же можно трезвонить, мы и так знаем, что барышня на месте, хорошо вышколенный хозяин никогда не станет поднимать шума и звонить в неположенный час.
Мамаша Убю: Раз уж мы все съели, ты мог бы, по крайней мере, предложить ей выпить?
Папаша Убю: Трах-тебе-в-брюх! Ладно, так уж и быть, только бы она оставила нас в покое.
В негодовании спускается в погреб и в несколько приемов приносит двенадцать бутылок.
Мамаша Убю: Караул! Он совсем спятил. Неужели этот скупердяй собирается отдать барышне двенадцать бутылок? И где он только их откопал? А мне-то и скляночки не оставил!
Папаша Убю: Ну вот, дорогая супружница, отправляйтесь к хозяйке. Пусть она оценит нашу обходительность и безграничную щедрость. Надеюсь, вам удастся слить остатки из этих пустышек, дабы предложить ей от нашего имени стаканчик вина.
Мамаша Убю успокаивается и собирается исполнить порученное. В это время из одной бутылки выскакивает огромный паук. Мамаша Убю спасается бегством, испуская пронзительные вопли. Папаша Убю ловит насекомое и сажает в табакерку.
Комната Элевтеры.
Элевтера, тело Какаду
Элевтера: На помощь! Уж лучше позвать эту гнусную парочку, напросившуюся в прислуги, чем оставаться наедине с покойником.
Звонит.
Никто не идет. Наверное им не хватило наглости поселиться в доме собственной жертвы. Какой он все-таки гадкий, этот Папаша Убю! И супруга у него отвратительная!
Звонит.
Никого. Бедный Какаду! Дядюшка! Милый мой дядюшка! Мой несчастный дядюшка Какаду!
Какаду (восставая с ложа): Сколько можно повторять, дитя мое, называй меня маркиз де Грандэр.
Элевтера: Ой!
Падает в обморок.
Какаду: Ну вот, теперь она упала замертво. Мы поменялись ролями. Крошка Элевтера!
Элевтера: Дядюшка?
Какаду: Разве ты не упала в обморок?
Элевтера: Дядюшка Ка… Как же вы воскресли?
Какаду: Как это как?
Элевтера: Маркиз де Грандэр. Я хотела сказать Какаду, но передумала.
Какаду: А я и не думал умирать. Я просто довел свой метод до совершенства: ненавязчиво сопровождать тебя повсюду, повсюду быть твоим дядюшкой.
Элевтера: И поэтому вы решили спрятаться в багажный ящик? Так если вы живы, мой храбрый дядюшка, вы сможете прогнать отсюда Папашу Убю и его достойную супругу.