Чтение онлайн

— Побеседуйте. Драмм мне в последнюю встречу перед предполагаемой казнью подробно все описал, что запланировал. Так что ради безопасности короля ему Рональда не следует назначать преемником. Это смертный приговор королю и тебе. Долго вам жить не позволят. Пусть назначает тебя.

— Рон, ты что? Ты старший сын и ты преемник отца! Если бы ты пропал, тогда…

— Считай, что пропал. Если надо, напишу отречение. Не хотелось бы, это вроде как признание вины, а мне признаваться не в чем, разве что в наивности и глупом желании идти с прогрессом в ногу. Это я о дурацкой идее конституции для Итонии. Так что лучше пусть буду числиться пропавшим, и король с чистой совестью назначит преемником тебя. Кстати, как я понял, пропал я только для вас, а для остальных лишился рассудка. Так? Вот и предлог сумасшедший не может быть преемником короля. А назначением тебя Его Величество спасет и этого несчастного, что сидит в моей камере, и себя. Тебя, может, подставит под удар, но ты сильный человек, поостережешься, да и устраивать два заговора подряд, большой риск для Драмма, можно себя выдать. Прорвешься. Лучше всего тихо сделать генетическую экспертизу моего так называемого брата. Это все расставит по местам. Выбьет козырь из их рук.

— Ты так уверен, что он не сын Рейджена?

— Мне Макс сам сказал, в ночь перед казнью. Думал, что уже никто эту тайну не узнает. Так был уверен, что задурил королю голову. Не вышло. Интересно, кто ему посоветовал отменить казнь? Ты?

— Нет, у нас с ним связи не было. Я на Рэме был, с миссией. Кто-то другой. Но если бы он смог со мной посоветоваться, все было бы по-другому. Я бы его отговорил и проследил, как его приказы выполняются. Чем собираешься заниматься, раз от титула хочешь отказаться?

— Не думал еще. Надо в себя прийти. Может, доучусь, потом найду себе дело.

— А на что существовать будешь?

— Как другие студенты, подрабатывать пойду. Найду, на что существовать. Главное, живой и свободный.

— Рон, ты разрешишь мне сказать отцу, что ты жив? Я понимаю и твою обиду, и не одобряю его поступки в отношении тебя, но все-таки, он твой отец, переживает. Не рви так резко с семьей, родным нужно держаться вместе!

— Вот ты, дядя, вроде правильные слова говоришь, но пока не могу. Может, со временем все сотрется в памяти, но сейчас не могу, не хочу его видеть. Считайте, что принц Ронгвальд умер. Вскрыл себе вены и умер от кровопотери, не смог жить рабом. Становись наследником с чистой совестью, сохрани планету, не отдай ее в жадные лапы преступника. Прости, дядя, был рад тебя увидеть, но больше не могу разговаривать, устал!

Рон… — начал вновь уговаривать Ренне, но дверь палаты распахнулась и вошедший врач резко положил конец беседе.

— Прошу меня извинить, но время визита вышло. Моему пациенту еще пока вредно столько времени напрягаться.

— Но завтра можно будет его навестить?

Посмотрим, как ваш визит отразится на его состоянии. Я сообщу Его Величеству Эльриану, а он передаст вам. Заканчивайте беседу!

Ренне ничего не оставалось, как поцеловать племянника в лоб, пробормотать:- Поправляйся! — И выйти из палаты. Врач задержался. Ренне решил его дождаться. Доктор появился минут через пять, и недоуменно посмотрел на ожидающего принца.

— Доктор, я хотел бы узнать, что с моим родственником? Как скоро он придет в норму?

— Кто вы ему?

— Дядя.

— Хорошо, как врач я обязан ознакомить вас с состоянием пациента. Так вот, у него постгеморрагическая анемия, гемоглобин низкий, восстанавливается плохо, возможно, по прилету на Терру придется делать переливание крови. Затем — алиментарная дистрофия, по-простому, долго голодал, и еще психическое истощение. Плюс вся спина иссечена плетью, раны заживают тоже плохо, организму не хватает сил. Плюс очень глубокий, очень старый абсцесс на спине, видимо, после глубокого ожога, ткани сожжены почти до кости лопатки. Требует хирургического вмешательства, под наркозом, который в условиях крейсера я дать не могу, нет у меня в штате анестезиолога. Что мог, сделал под местной анестезией, дал антибиотики, как до сих пор он дотянул без заражения крови, я просто удивляюсь. Так что все сложно. Но пока справляемся. Очень важно сейчас для него спокойствие и хороший настрой. Поэтому я и ограничиваю посещения. Только, если он сам захочет вас видеть. Ясно?

— Да, доктор, я понимаю. Спасибо, что сказали, буду ждать вашего и его решения.

К Ренне подошел высокий мужик, отрекомендовался Клодом, сообщил, что Его Величество приказал его проводить. Ренне пошел вслед за сопровождающим, обдумывая непростую ситуацию. Эльриан сидел в своей каюте-кабинете, и читал какие-то бумаги.

— Поговорили? — спросил он, поднимая глаза на Ренне.

— Да, — вздохнул принц, — плохо поговорили. Категорически настроен не иметь больше никаких связей с Итонией, просит считать себя погибшим, готов даже отречение от рода и от титула принца написать. Доктор сказал, у него серьезные проблемы со здоровьем. Надо операцию делать. В условиях нормального стационара. И ещё кровопотеря, и хроническое голодание, приведшее к дистрофии. Господи, что же делать?

— Ждать, надеяться, что все-таки организм молодой, справится. Как состояние немного улучшится, так и настроение изменится. Сейчас его от грани немного оттащили, а когда я его случайно заметил, на торгах, на Обене, он совсем плох был. Как вообще выжил, неизвестно. Только на силе характера держался. Но на отца обида нескоро пройдет, не надейтесь. Сейчас я посоветовал бы вашему брату назначить кронпринцем вас. Это и вам поможет больше влияния на короля иметь, даст право ему подсказывать, подталкивать к нужным решениям и не делать глупости, и Ронгвальду даст время в себя прийти. А как Рейджена заставить сделать генетическую экспертизу, подумаем. Я подозреваю, что у него самого сомнения имеются, просто он, из упрямства и ложной гордости продолжает настаивать, что второй сын его. И, знаете, что, я подумал и все-таки решил, стоит ему сказать, что Рон нашелся. А то, что он его знать не желает, думаю, будет ему достаточным наказанием. Так что рассказывайте. Но предупредите, что к нему его не пустят. Ни я, ни доктор Пауль. Пока сам Ронгвальд не разрешит. Кстати, имею право.

— Это потому, что вы его купили?

— Знаете, Ренне, я считаю вас умным человеком. И только поэтому прощаю попытку сделать меня рабовладельцем! Вот, читайте. Раз я предоставил политическое убежище преследуемому на родине человеку, то я в ответе за его жизнь и здоровье, а значит, имею право ограничить посещения, которые могут этот вред нанести. Так что вашего брата я к нему не пущу!

— А меня?

— А вас, если доктор позволит. Нельзя мальчишку еще травмировать. Он и так натерпелся. Так что мы уезжаем обратно на Родон, еще два дня саммита впереди. Пошли в челнок! А с Роном я сам переговорю, как только ему получше станет. Напомню о долге перед планетой. И о том, что он все равно Итонию унаследует, даже если после вас. Так что пусть настраивается. А я все же дам вам переписать запись рассказа Ронгвальда, пусть отец послушает что произошло с сыном, может, поймет, почему он его видеть не хочет.

***

Обратная дорога тоже не заняла много времени. Добравшись до дворца, Ренне поспешил к брату. Тот сидел мрачный, держа в руках коммфон.

— Долго ты, братец, ужинал. Боюсь, мне придется уехать раньше. Предсказуемо Драмм и Станвилль переругались. Жермен с сыном пообщался, выяснил, как от заговорщиков пытались признания получить. А тут Драмм решил права качать, ну и нарвался. Станвилль его арестовал и отправил на гауптвахту, там он никто, слушают только министра! Надо ехать мирить.

— Не надо, брат. Хочешь тоже узнать, как молодчики Драмма признания выбивают? Мне одну интересную запись дали послушать. Только я предварительно спросить хочу, ответь честно, ты разрешал Максу допрашивать Ронгвальда?

— Да, так же, как и прочих аристократов, а как же иначе выяснить, что у них на уме было?

— И не собираешься арестовывать Драмма, как сделал Станвилль?

— За что? С аристократами он перегнул палку, признаю, но Ронгвальд все-таки принц! Не мог же Макс этого не понимать! Знал закон, запрещающий насилие в отношении члена правящей семьи.

— Оказывается, мог. Слушай. И думай, почему ты сам не поговорил с сыном, почему отдал его в руки Драмма? Побоялся себе неудобства причинить?

— Ты как со мной разговариваешь? Забыл кто я?

— Разговариваю, как ты заслужил. Не злись, кто тебе еще правду скажет, не твой Макс же? А теперь слушай, как этот твой любимец с твоим сыном обошелся! Не посмотрел, что он принц. Наплевать ему на это было. И на тебя, видимо, тоже! Слушай!

Ренне включил запись на коммфоне. После первых слов, Рейджен вздрогнул, схватил Ренне за руку.