Уцененный принц
Шрифт:
Элеонора сникла.
Глава 22
Эллана, Итония.
— Мама, ты права. Я за Рона переживала, пока он в опасности был, как за любого знакомого человека, а как он оказался у нас, успокоилась и даже забывать стала. Не люблю я его. Так что зря папа его искал!
— Ты, девочка, совсем не соображаешь, что говоришь? Значит, если ты не любишь, то спасать человека не надо? Откуда такой эгоцентризм? Конечно, ты принцесса, но это не значит, что весь мир вращается вокруг тебя. Подумай, что ты сейчас ляпнула! Мне за тебя стыдно!
— Ой, ну я не то имела ввиду, просто папа переживал, что я переживаю…
— Стоп, хватит переживающих. Поставим точку. Ты Ронгвальда не любишь, замуж за него не хочешь, значит, даешь возможность Эвелине проявить себя и увлечь парня. Причем нужно создать у него представление, что это не ты предпочла ему другого, а он сам от тебя отказался. Даже если он винить себя в этом будет, то это не те переживания, что ему повредить могут. Ты, Эвелина, стараешься сблизиться, переключить его внимание на себя, но без крайностей, только если возникнет острая необходимость. Ясно?
— Нет, — почти хором воскликнули обе девушки.
— Что вам неясно?
— Что еще за острая необходимость возникнет?
— Так, одна будущий психолог, вторая — врач, и не понимаете?
— Нет!
— Тогда проясняю, но только между нами, девочками, вышли за дверь — забыли. А теперь подумайте, что для мужчин имеет первостепенное значение, как бы умны, образованны и облечены властью они не были? Я, конечно, упрощаю, но по большому счету, одна из самых неприятных для мужчин ситуаций, кем бы они ни были, это сомнения в их мужской состоятельности. Любое сомнение в своей силе у любого, самого состоявшегося в жизни мужика приведет к неврозу. А тут мы имеем уже готовый невроз, над парнем год издевались, как его там допрашивали нам доподлинно неизвестно, только то, что очень жестоко, ты, Лина, сама в операционной видела. Поэтому последствия могут быть. Так что, если почувствуешь, что это может быть проблемой, позволь ему быть мужиком до конца. Мы с дядей прикроем, так что не переживай. От свадьбы он не отвертится! Элеонора, это тебя не касается! Ты в любовь играешь со здоровым, благополучным, взрослым мужиком, отцом двух дочерей, годящихся тебе в сестры. Так что изволь держаться в рамках, если не хочешь, что бы отец вышиб твоего Ренне с планеты без права на возвращение. Поняла?
Элеонора кивнула.
— Тогда все, нравоучения окончены. Пошли на ужин. После ужина Эль вызовет твоего, Нора, ухажера, на разговор. Не переживай, я буду присутствовать, сглажу противоречия, а ты, нет, лучше вы обе, будьте поблизости, что бы можно было вас быстро позвать. И языки сильно не распускайте, в руках себя держите, благородная сдержанность произведет большее впечатление, чем рыдания и бабский скандал. Пошли!
Ужин прошел в напряжении. Эльриан косо смотрел на Ренне. Девушки были заняты своими переживаниями, Элеонора боялась за Ренне, Эвелина раздумывала, с чего начать атаку на Ронгвальда. Близнецы отсутствовали, они отправились с наставниками в научно-познавательный поход в горы, для улучшения знаний по геологии. Один Эдвард разбавлял похоронное настроение присутствующих рассказами о пребывании на Паране, анекдотами о королеве Виттории и о ее семье. Неугомонная сестра поинтересовалась его отношением к «толстухам» как она именовала внучек Виттории. Эдвард заявил, что они хорошие, веселые девчонки, немного глуповатые, немного толстоватые, слишком смешливые, но, в общем, он им желает счастья.
— Надеюсь, не с тобой? — задала вопрос сестра.
— Элеонора, что за мысли? — удивился брат.
— Нет, ты с Лейлой поругался, вот я и беспокоюсь! А из-за чего поругались-то?
— Так она учиться не хочет. Проучилась год на филологическом, и, говорит, хватит! Мол, детей и без образования рожают. Ну, я и сказанул, что без образования можно и крестьянку взять, та не только рожать будет, но и в рот тебе смотреть, угождать всячески, не то, что некоторые необразованные гордячки, только что из таких детей вырастет? Ни манер, ни воспитания, ни желания учиться! Вот она и вспылила, послала меня к крестьянкам, а я про Паванну сказал, про Витторию желающую внучек замуж выдать, напомнил, она расплакалась и убежала. Теперь мириться надо.
— Да уж, сын теперь прощения просить придется! — высказалась Аннабель.
— А с чего мне, она учиться не хочет, а я прощения просить?
— Ничего, поймешь за что! — усмехнулся Эльриан, — мужчина всегда найдет, за что просить прощения у женщины!
— Как будто я тебя много заставляла извиняться! Разве что за полеты…
— Так то ты. А мы о других говорим! Хорошо, Ренне, я бы хотел после ужина переговорить с вами, завтра опять праздник, некогда будет!
— Я к вашим услугам, Эльриан, — коротко ответил Ренне.
Они прошли в кабинет императора, Эльриан жестом пригласил Ренне садиться, И сразу приступил к делу.
— Простите, Ренне, напитки не предлагаю, вначале дело, потом, если все вопросы решим, можно расслабиться. Начну сразу. Сегодня утром я посещал монастырь Сента-Крус, сразу поясню, дорога проходит мимо памятника моему предку-тезке. И с удивлением наблюдал одну заинтересовавшую меня сцену. Вы, надеюсь, поняли, какую? Полагаю, что вы сами предпочтете дать объяснения и поймете меня, как отец двух дочерей!
В это время дверь в кабинет открылась без доклада и вошла Аннабель.
— Дорогая, я только что задал принцу интересующий нас вопрос, и, надеюсь, ты тоже хочешь услышать его объяснения.
— Да, принц, особенно, учитывая, что вы ровесник моего мужа, и, к тому же не могли не знать, что разрешения ухаживать за нашей дочерью год назад просил ваш племянник!
Ренне побледнел, и с растерянным видом ответил:
— Не знал. Брат что-то говорил об упущенных возможностях, но не вникал, не до того было! Я думал, что это про Ритару и Джеронимо!
— Теперь вы понимаете, получается, что вы не только получили его титул, но и пытаетесь завоевать его девушку? Вы старше Элеоноры на 30 лет! Я, конечно, верю в любовь с первого взгляда, не могу не верить, сама влюбилась в 17, но не в 40 лет! Хотя, все бывает. Так что, позвольте дать профессиональный совет. Будьте осторожны. Девушкам, обычно льстит внимание взрослого мужчины, но только льстит. Это не любовь. Не торопитесь. Даже если она не испытывает к Ронгвальду глубоких чувств, мы должны подумать и о нем тоже. Пусть прояснят свои отношения друг к другу, и, если окажется, что между ними нет настоящих чувств, тогда — вперед, ухаживайте, очаровывайте, в рамках приличий, конечно. А пока притормозите, дайте молодежи самим разобраться между собой. Могу вас заверить, что мы ни в коем случае не собираемся навязывать дочери неугодный ей брак, как бы выгоден он нам ни был! Так что время у вас есть. Норе только 19! Дорогой, я надеюсь, правильно выразила наше мнение? Может, хочешь добавить что-то от себя?
— Нет, Анни, ты высказала все предельно ясно. Ренне, не вбивайте еще больший клин между Ронгвальдом и семьей. Подождите. Пусть молодежь все выяснит между собой. Договорились? А я буду держать вас в курсе событий!
— Спасибо, за столь разумный подход к деликатной проблеме. Со своей стороны могу сказать, я очарован вашей дочерью, но готов ждать столько, сколько потребуется молодым людям на выяснение отношений!
— Вот и правильно! Я надеюсь, преступлений для осуждения Драмма хватит и без показаний Ронгвальда, да и не стоит давать поводов для сплетников мыть косточки королевской семье!
— Да, с его показаниями мы немного погорячились. Надо было подумать, что рассказывать о таком тяжело и неприятно. Простите Эльриан, вы говорили, что когда Рону станет лучше, вы позволите брату приехать. Поверьте, сына он любит, поэтому так разозлился, когда поверил в его предательство!
— А вот тут, Ренне, даже, если Эль разрешит вашему брату приехать, то против буду уже я, как психолог. У Ронгвальда тяжелейший невроз, что неудивительно. К тому же сейчас им с Элеонорой нужно разобраться в их отношениях, что, кстати, в ваших интересах! Поэтому, давайте не будем грузить его дополнительными переживаниями. Хватит уже имеющихся. Мирить их с отцом несомненно надо, разочарование в близком человеке тоже вредит психике, особенно, если его любишь, а отца он любит, это я вам, как психолог говорю. Поэтому не торопитесь. И объясните это вашему брату. Сейчас их встреча может только навредить, душевные раны еще очень сильны. Ждем. Я сама дам команду, когда будет безопасно королю Итонии приехать сюда.