Чтение онлайн

Подобная модель участия третьего лица в исполнении основного обязательства является следствием восприятия отечественным законодательством прокредиторской концепции исполнения обязательства третьим лицом. При этом, в отличие от двух предыдущих форм реализации интереса третьего лица, данная форма реализации интереса не предполагает какого-либо иного правового основания, отличного от буквы закона (т. е. участие третьего лица в исполнении основного обязательства возможно в силу прямого указания закона).

В-четвертых, в возникновении правовой связи – обязательства между должником и третьим лицом, в котором третье лицо становится кредитором. Данная форма реализации интереса третьего лица исключает какое-либо соглашение между третьим лицом и должником, а равно распоряжение (иной акт) со стороны должника на исполнение его обязанности. Возможность включения третьего лица в динамику основного обязательства обеспечена исключительно нормами позитивного права в рамках предписанных им моделей.

Принципиальной особенностью реализации интереса третьего лица, результатом которой выступает возникновение новой правовой связи, является то, что третье лицо, как правило, не связано ни с одной из сторон основного обязательства какой-либо юридической связью. Подобный механизм участия третьего лица в исполнении основного обязательства должен восприниматься как исключительный случай, а потому к нему должны предъявляться повышенные требования с точки зрения необходимого масштаба добросовестного поведения, в том числе недопустимости злоупотребления гражданскими правами. Обязательство потому и представляет собой относительную правовую связь, поскольку участие в ней интересно только непосредственным (конкретным) участникам гражданского оборота – кредитору и должнику. Появление при исполнении основного обязательства некоего субъекта, который не связан ни с одной из сторон обязательств, выглядит по меньшей мере абсурдным. Однако закон допускает формирование такого непротивоправного интереса участников гражданского оборота, реализация которого может сыграть свою роль в оптимизации гражданского оборота, в том числе посредством устранения дефектов основных обязательств их исполнением.

Новая правовая связь может выступить следствием исполнения третьим лицом просроченного денежного обязательства за должника как с его ведома, так и без такового; совершения третьим лицом действий в чужом интересе без поручения; исполнения обязательств должника третьим лицом при процедуре банкротства (в отличие от конструкции интереса третьего лица в сохранении имущественной сферы, в данном случае интерес в возникновении новой правовой связи между третьим лицом и должником проявляется как основная предпосылка участия третьего лица в обязательстве, а не как следствие удовлетворения интереса третьего лица в сохранении своей имущественной сферы).

Итак, можно сделать промежуточный итог относительно характера интереса третьего лица в случаях, когда такое лицо участвует в исполнении основного обязательства на стороне должника (I модель). Третье лицо в рамках исследуемой модели – это лицо, имеющее интерес:

– в погашении существующей правовой связи (а равно в ее изменении) и, как следствие, прекращении вспомогательного обязательства;

– в возникновении имущественной выгоды у должника за счет сбережения на его стороне того, что он должен был исполнить в пользу кредитора;

– в сохранении имущественной сферы третьего лица, которое подвергнуто опасности утраты своего права на имущество;

– в возникновении новой правовой связи – обязательства между должником и третьим лицом, в котором третье лицо становится кредитором.

При восприятии каждой из приведенных форм проявления интереса третьего лица в рамках I модели важно учитывать и тот факт, что участие третьего лица в исполнении основного обязательства не ограничивается лишь договорной сферой; третье лицо может участвовать и в исполнении внедоговорных обязательственных правоотношений, в том числе охранительных.

Участие третьего лица в исполнении основного обязательства на стороне кредитора (II модель) характеризуется спецификой проявления и учета интереса третьего лица, отличной от проявления и учета интереса третьего лица в рамках I модели участия третьего лица в исполнении обязательства.

Потребность участия третьего лица на стороне кредитора вызвана, в первую очередь, существованием многочисленных договорных связей, возникающих между субъектами хозяйственной деятельности. Появление в динамике обязательства третьего лица на стороне кредитора всегда обусловлено наличием определенной правовой связи, существующей между кредитором и третьим лицом. Удовлетворение интереса третьего лица происходит посредством получения определенного материального блага, а значит, непосредственно реализация этого интереса происходит за счет действий третьего лица по принятию исполнения от должника основного обязательства. При этом следует понимать, что получение определенного материального блага третьим лицом не всегда преследует цель обогащения последнего; третье лицо может выступать лишь одним из звеньев в цепи взаимосвязанных лиц. Но для того, чтобы можно было вести речь о вовлечении третьего лица в динамику основного обязательства, недостаточно одного лишь его волеизъявления на принятие исполнения. Это кредитор позволяет появиться третьему лицу в обязательстве на его стороне, и именно он определяет характер участия третьего лица в исполнении основного обязательства. По этой причине, каким бы ни был интерес третьего лица в механизме исполнения основного обязательства, ему не придается того значения, которое придается интересу третьего лица, когда таковое выступает на стороне должника.

В модели участия третьего лица в исполнении обязательства на стороне кредитора принципиальное (квалифицирующее) значение для определения той роли, которая отводится третьему лицу, приобретает содержание интереса кредитора. При этом следует понимать, что с появлением третьего лица кредитор, помимо интереса, который соответствует цели основного обязательства, обладает интересом, характеризующимся особенностями правовой связи кредитора и третьего лица. Этот интерес может выражаться в следующих формах:

1) в предоставлении имущественной выгоды третьему лицу. Получение имущественной выгоды третьим лицом обеспечивается заключением таких договоров, которые строятся по общей договорной конструкции – договор в пользу третьего лица. Особенность реализации конструкции договора в пользу третьего лица заключается в том, что третье лицо может как оставаться за рамками сторон обязательства, так и в определенных случаях заменить сторону основного обязательства – кредитора;

2) в определении надлежащего места исполнения основного обязательства, когда при исполнении основного обязательства кредитор указывает место его исполнения, отличное от места жительства (места нахождения) кредитора. Такое надлежащее место исполнения привязано к конкретному адресату – месту нахождения или месту жительства третьего лица. Данная конструкция вовлечения третьего лица в динамику основного обязательства характеризуется тем, что реализация интереса кредитора (в зависимости от его содержания) может привести как к имущественной выгоде самого кредитора, так и к имущественной выгоде третьего лица. К примеру, переадресовка исполнения в место нахождения контрагента, который, не приобретая права требования исполнения обязанности в свою пользу и не приобретая права собственности на передаваемое имущество, приступает к исполнению своих обязанностей перед кредитором, несомненно приведет к имущественной выгоде кредитора. Третье же лицо может получить выгоду при переадресовке исполнения в том случае, если он приобретает определенное право на передаваемое имущество, к примеру, когда подарок вручается должником непосредственно третьему лицу.

Следовательно, третье лицо в рамках II модели – это лицо, вовлеченное кредитором в исполнение основного обязательства либо в качестве субъекта имущественной выгоды, либо с целью определения надлежащего места исполнения основного обязательства.

Таким образом, особенности участия третьего лица в исполнении основного обязательства можно свести к двум моделям: I модель – участие третьего лица в исполнении основного обязательства на стороне должника; II модель – участие третьего лица в исполнении основного обязательства на стороне кредитора. Данные модели выделены на основе комбинированного критерия, включающего два элемента – первый элемент сводится к стороне обязательства, на которой выступает третье лицо; второй элемент отражает особенности интереса участников обязательственного правоотношения, реализация которого обеспечивает вовлечение третьего лица в динамику обязательства. Иначе говоря, критерий разграничения предложенных моделей лежит не столько в плоскости субъектного состава основного обязательства, сколько в плоскости определения характера и формы реализации интереса третьего лица. Если третье лицо выступает на стороне должника, то реализация интереса третьего лица оказывает квалифицирующее воздействие на определение последствий его участия в динамике основного обязательства. В случае участия третьего лица на стороне кредитора квалифицирующее значение для определения специфики его участия в динамике основного обязательства и тех последствий, которые возникают вследствие удовлетворения его интереса, отводится содержанию интереса кредитора. При этом важно понимать, что участие третьего лица на стороне как кредитора, так и должника не формирует ни активной, ни пассивной множественности лиц в основном обязательстве.

Обязательственное правоотношение по общему правилу связывает лишь его стороны – кредитора и должника, и, в соответствии с п. 3 ст. 308 ГК РФ, не создавая обязанностей для третьих лиц. Однако обязательство не всегда исполняется непосредственно сторонами, заключившими договор, ставший основанием его возникновения, либо лицом, в связи с действием (бездействием) которого возникло внедоговорное обязательство. Принимая во внимание общее правило безразличия кредитора в личности исполнителя обязательства [57] , в некоторых ситуациях возникает экономическая необходимость исполнения обязательства должника третьим лицом. Исследователи римского частного права отмечают, что еще в Древнем Риме исполнение могло быть осуществлено третьим лицом за должника, причем вне зависимости от его правовой связи с должником [58] . Еще Г.Ф. Шершеневич писал, что признать за верителем возможность отклонить исполнение, предлагаемое со стороны посторонних, а не со стороны должника, значило бы допустить право без наличности объективного интереса [59] . К.П. Победоносцев утверждал, что закон предоставляет в исполнении всю возможную свободу, исполнение может быть произведено не только самим лицом, непосредственно обязавшимся, но и третьим лицом в тех случаях, когда личность обязавшегося лица не имеет значения в договоре [60] . Действительно, возможность привлечь третье лицо к исполнению чужого обязательства – это общее правило, а недопустимость такого привлечения, означающая непременно личное исполнение, – исключение из правила и должна быть предусмотрена законом, иным правовым актом, условиями или существом обязательства, в том числе условиями и существом договора, породившего обязательство [61] . Правовая конструкция, в соответствии с которой за должника исполняет обязанность третье лицо, в науке гражданского права получила название «возложение». В литературе советского периода исследователями указывались такие причины, обуславливающие возможность возложения исполнения обязательства на третье лицо, как отделение от производства сбытово-снабженческой функции, особенности технико-экономической организации некоторых видов производственной деятельности, а также соображения хозяйственной целесообразности [62] . При этом участие третьего лица на стороне должника вызвано интересом непосредственно третьего лица, лежащим за пределами цели исполнения обязательства, существующего между кредитором и должником. Интерес третьего лица в рассматриваемом случае выражается в погашении существующей между третьим лицом и должником правовой связи.