Чтение онлайн

Но сколько курсанты не старались, у них все же вместо единого удара получалась какая-то рассыпчатая, почти барабанная дробь.

— Бытько — не спи! Тищенко, ты что — автомат не можешь на весу держать? Что ты его раньше всех на землю роняешь? Федоренко, это ведь не лом — что ты им асфальт долбишь?! Бытько — четче удар! Не опаздывай, — кипятился Гришневич, но добиться хоть сколько-нибудь заметного улучшения так и не смог.

Но это было вполне закономерно, учитывая, что курсанты впервые в жизни выполняли строевые приемы с оружием и к тому же уже здорово устали. Эта усталость и нервное напряжение, создаваемое непрекращающимися окриками сержанта, привели к тому, что у многих начали дрожать руки, и все стало получаться еще хуже. Спины и лбы курсантов взмокли от пота и Гришневич, видя всю бесполезность дальнейших занятий, «выписал для порядка» Кохановскому «путевку на говно» и повел взвод в казарму.

Радоваться этому уже не было сил, и взвод с абсолютно безразличными лицами маршировал по аллее. Наверное, если бы им сейчас сказали, что нужно еще столько же простоять под палящим солнцем, выражение лиц ничуть бы не изменилось. Оно уже давно приобрело какое-то обреченно-сосредоточенное выражение. Даже придя в казарму, курсанты не бросились, как обычно, в умывальник, а еще некоторое время продолжали бессильно сидеть на табуретках. Тищенко решил вообще не ходить в умывальник, но хлынувшая носом кровь заставила его изменить свое решение. В умывальнике он сунул разгоряченную голову прямо под холодную водяную струю, и кровь вскоре перестала идти.

— Дурак, менингитом заболеешь! А что простудишься — так это наверняка! — «обрадовал» Лупьяненко.

— Ничего — не простужусь. Надо же было кровь остановить.

— Что тебе в санчасти говорят?

— Ничего особенного. После присяги в госпиталь обещали отвезти.

— Может тебя там комиссуют?

— Может и комиссуют — кто его знает… Если комиссуют, я особенно не расстроюсь — в институт еще успею, да и так тут не жизнь, можно и ноги протянуть, — проворчал Игорь.

— Ну и правильно. Если есть возможность — уезжай! Я бы тоже на твоем месте так сделал. Чего тебе зря мучиться? — поддержал Игоря Лупьяненко.

— От меня это не зависит. Там видно будет…

Игорь привычным круговым движением полотенца вытер голову, но все равно ощутил легкий холодок. Попробовав руками волосы, Тищенко с радостью почувствовал, что они выросли уже не меньше, чем на сантиметр. Игорь подбежал к зеркалу и стал осматривать свою новую «шевелюру». Ему захотелось поделиться с кем-нибудь своим открытием:

— Лупьяненко!

— Что?

— Смотри — а волосы уже немного выросли. Почти на сантиметр, наверное. А у тебя?

Лупьяненко тоже подошел к зеркалу и принялся рассматривать свои волосы:

— А что — у меня тоже выросли! Даже больше, чем у тебя.

— Ничего не больше — просто у тебя волосы темнее, вот и кажется так, — обиделся Игорь.

— Да, прически у нас хоть куда — кудрявые до ужаса! Надо укладку уже делать, — засмеялся стоявший рядом Гутиковский.

— У тебя не лучше, — улыбнулся Игорь.

— Ты большие волосы носил на гражданке? — спросил у Игоря Лупьяненко.

— Так себе, но сзади они и в самом деле были немного кудрявее.

— У тебя?! Ха — не могу поверить!

— Честное слово! Это сейчас не верится. Помнишь, каким Гутиковский раньше был, он еще фото показывал? А ведь сейчас ни за что не сказал бы.

— Вообще-то да, — согласился Антон.

День показался Игорю на редкость долгим и занудливым. Тищенко с нетерпением ожидал начала программы «Время», чтобы узнать хоть какие-то новости и хоть немного вырваться за рамки казармы. Вначале показали репортаж с какого-то виноградника в Краснодарском крае.

— Правильно наша партия и Михаил Сергеевич ставят вопрос о прекращении пьянства. До чего дожили — половина страны ни дня без алкоголя не может прожить! Хоть я и проработала здесь двадцать лет, но считаю, что решение вырубить виноградник принято правильно. Противно, когда твоя работа заключается в том, чтобы напускать дурман на людей. Сколько можно поправлять экономику пьяным рублем?! — вещала с экрана женщина в белом платке.

— Ну, вырубать-то может и не стоит — виноград пригодиться и для компотов, и для соков?! — перебил ее корреспондент.

Игорь одобрял «Указ о борьбе с пьянством», но его несколько покоробил призыв вырубать виноградники. Замечание корреспондента несколько успокоило Тищенко, но все же в самой глубине души осталось чувство того, что что-то во всем этом было не так. И в самом деле, произошло то, что никак не должно было произойти — минуя строгую цензуру, на экран просочилась информация о вырубке виноградников, которая уже давно не была тайной для многих хозяйственников. В который уже раз в СССР прекрасная и светлая идея превратилась в уродливого монстра — оборотня, крушащего на своем пути все, что было создано с большим трудом. Кампания борьбы с виноградниками была лишь первым предвестником борьбы с застоем, которой благодаря сумбурной и непродуманной политике еще предстояло ввергнуть страну в хаос и разруху, названые «перестройкой». Но все когда-нибудь начинается с малого, и пока тренировались на виноградной лозе. После виноградников показали какой-то завод, затем художественную выставку и, едва Игорь дождался спортивную рубрику…, как роту повели на вечернюю прогулку. Завершился первый месяц службы.

Первый день августа был серым и хмурым. С утра над городом бродили низкие, косматые тучи и даже гремел далекий, едва уловимый гром, но дождя все же не было.

После завтрака Гришневич весело объявил взводу:

— Сегодня поедем стрелять на стрельбище.

Предположения сержанта подтвердились. В девять часов в роту пришли все офицеры, и было объявлено построение для трех первых взводов. Подождав, пока в дверях появится ротный, капитан Мищенко четко подал команду:

— Равняйсь! Смирно! Равнение на право!

Отточенным строевым шагом Мищенко подошел к Денисову, приставил ногу и доложил:

— Товарищ майор, первый, второй и третий взвода построены для проведения плановых стрельб. Командир второго взвода капитан Мищенко.

— Вольно.

— Вольно, — продублировал команду Мищенко.

Ротный слегка кашлянул и неожиданно резко заговорил:

— Сегодня вы впервые едете на стрельбище. Каждый из вас выстрелит сегодня из своего автомата. Это необходимо сделать уже хотя бы для того, чтобы каждый из вас почувствовал свое оружие и был уверен, что оно не подведет в экстремальной ситуации. После присяги вы будете ходить в караулы, и там эта уверенность может здорово пригодиться. Всего вы сделаете по три одиночных выстрела…