Чтение онлайн

Поезд, замедлив ход, въехал на следующую станцию. Анвин, размахивая перед собой зонтиком, обошел уборщика и направился к двери. Проходя мимо, он заглянул в ведро Артура. Оно было заполнено красными и оранжевыми листьями.

Как только поезд остановился и открылись двери, Анвин выскочил и помчался по платформе к выходу. Стены станции были отделаны керамической плиткой, выложенной узором, изображавшим качели, карусели и палатки с развевающимися на шестах флажками. Это была та самая станция, что ему нужна. Перед рядом сломанных турникетов он остановился и оглянулся назад.

Поезд отъезжал от станции. Уборщик и не пытался за ним увязаться.

Убежище, безопасная «малина», оперативная база — вы можете заведомо исходить из того, что у вашего противника все это имеется, однако искать и обнаруживать все эти замечательные места вовсе не в ваших интересах.

У входа на территорию бродячего луна-парка «Дальше некуда» возвышался огромный и кривоногий гипсовый клоун. Краска, когда-то покрывавшая его, облупилась и выцвела до жалких оттенков коричневого и пурпурного; арка, образованная его ногами, служила воротами, сквозь которые должны были проходить посетители. Клоун приглашающе улыбался, но это была улыбка здорово проголодавшегося индивидуума.

За ним простирался залитый водой лабиринт. Между еще действующими аттракционами стояли лужи грязной воды, через которые были перекинуты доски; само слово «аттракционы» вряд ли соответствовало этим объектам, не отличавшимся особой привлекательностью. Циклопические механизмы, когда-то крутившиеся, вертевшиеся и качавшиеся, ныне попусту ржавели, и их искореженные остовы валялись между рухнувшими палатками и тентами и разваливающимися будками и павильонами. Территория была заполнена брошенным и забытым хламом, поглотившим теперь и Эдвина Мура. Глядя на все это, Анвин и сам чувствовал себя всеми оставленным и покинутым. Но он твердо знал, что никак не может бросить бывшего клерка в этом мрачном месте.

Он миновал ворота, но не сделал и нескольких шагов, как окошко ближайшей будки с треском распахнулось. Сквозь вырвавшееся оттуда облако желтого дыма на него смотрел мужчина с сигаретой в зубах. У него были густые седые усы, косматые волосы до плеч, а одет он был в клеенчатый плащ, наглухо застегнутый у горла. Из-под воротника вылезали угловатые узоры татуировки, похожие на корни перевернутого дерева, и тянулись вверх по его морщинистой шее, доходя до нижней челюсти.

— Билет, — требовательным тоном изрек он.

Анвин подошел к будке, мужчина же, все так же сложив руки, сидел, задумчиво глядя на него. На руках были точно такие же татуировки, они вылезали из манжет и доходили до самых костяшек пальцев.

— Сколько? — спросил Анвин.

— Точно, — ответил мужчина.

— Сколько точно?

— Это вам будет стоить.

— Да-да, но сколько?

— Вот и правильно, — не сдавался мужчина, обнажая в улыбке желтые зубы.

Анвин почувствовал, что угодил в какую-то неприятность, но не мог понять, в какую именно.

Несговорчивый кассир дымил своей сигаретой и молчал как сфинкс. Потом он прищурился и посмотрел мимо Анвина в сторону входа.

Под ногами огромного клоуна проходил кто-то еще. Женщина. Она держала над головой развернутую газету и, прихрамывая, направлялась под потоками дождя прямо к будке. Это была мисс Гринвуд, завернувшаяся в красный дождевик. Быстро оказавшись у Анвина под зонтиком, она отбросила в сторону насквозь промокшую газету. Выглядела она еще более усталой, чем когда-либо, — разгульное веселье вчерашней ночи окончательно вымотало ее.

Мужчина в будке расстегнул ворот своего плаща. Под ним оказалась портупея с ножнами из потертой кожи, из которых торчало не менее дюжины кинжалов. Он ловко извлек один из них и взял двумя пальцами правой руки за кончик лезвия. Анвин по памяти сравнил оружие с тем, что фигурировало в оружейном справочнике Агентства: небольшой кинжал с узким лезвием и сбалансированной рукояткой. Это был метательный нож.

— Мистер Брок, — с укором в голосе обратилась мисс Гринвуд к тому, кто столь искусно выдавал себя за кассира, — не будете же вы в такой день требовать у людей входные билеты!

Анвин вспомнил это имя, оно часто встречалось в рапортах Сайварта, — Теодор Брок. Он тоже приехал в город вместе с бродячим цирком Калигари в качестве метателя ножей и пребывал в должности одного из заместителей Хоффмана. Это именно его неудачный бросок много лет назад оставил Клео хромой. Он выплюнул сигарету им под ноги и процедил сквозь зубы:

— Смотрите-ка, да это же сама несравненная Клеопатра Гринвуд! Не иначе как явилась проведать старых друзей!

— Я здесь вовсе не для того, чтобы восстанавливать прежние отношения. Это просто небольшая прогулка с моим новым другом, кажется, несколько меня опередившим. — И она бросила на Анвина игриво-сердитый взгляд.

— Вот поэтому вам и нужен входной билет. Это стоит денег — полюбоваться на уродцев. — Он улыбнулся. — Вы же сами это знаете, Клео. Как ваша нога? По-прежнему болит в дождливую погоду?

Она придвинулась ближе к его оконцу.

— Мой гость — частный детектив из Агентства, — строго пояснила она. — И пришли мы сюда по делу, расследуемому им в данный момент. Я думаю, мне удастся убедить его не замечать кое-чего, пока мы будем гулять по парку, но для этого вам следует быть вежливым.

— Из Агентства? — переспросил Брок. — Но шляпа-то у него неправильная!

Мисс Гринвуд подняла руку и прикрыла ладонью губы. Отгородившись таким образом от Анвина, она что-то сказала Броку шепотом на ухо. Тот наклонился вперед, потом отпрянул, размахивая ножом и дико вращая глазами. Что она ему сказала, Анвин не расслышал. А Брок между тем прикрыл глаза, опустив дрожащие веки. Кинжал выпал у него из пальцев и вонзился в подоконник; голова Брока с тяжким стуком склонилась рядом с ним. Метатель ножей уснул.

Мисс Гринвуд оглянулась по сторонам, потом закрыла оконце кассы.

— Пошли, быстро! — скомандовала она.

Они направились по дорожкам, усеянным битыми бутылками, сломанными игрушками, перьями, театральными афишами. Сооруженные много лет назад и расположенные по обе стороны центральной аллеи, павильоны парка имели вид гигантских животных, точнее, их голов с разинутыми пастями, через которые открывался доступ к экспонатам, выставленным под сводами их черепов. Рыло свиньи служило тоннелем, ведущим в зловонную темноту, глаза рыбы выступали в роли выпирающих наружу окон, клыки кошки являли собой сталактиты.