Чтение онлайн

Мур, кажется, чуть не лишился сознания. Он закрыл глаза, и Анвин заметил, как его глазные яблоки мечутся туда-сюда под веками.

— Думаю, это была Клеопатра Гринвуд, — пробормотал Мур.

— Вы уверены? Опишите ее.

— Да, вы правы, — заключил Мур, выслушав Анвина. — Это не она. Та была моложе, чем мисс Гринвуд. Но столь же красивая. И очень скромно себя вела и тихо разговаривала, словно опасалась, что ее кто-то может подслушать. Каштановые волосы, серая шляпка. Глаза серые, с серебристым блеском, как два зеркальца. Одета как для плохой погоды. Кажется, на ней было клетчатое пальто.

Усиленная работа памяти ввергла Мура почти в полный ступор. Анвин стоял рядом, положив руку ему на плечо. Женщина в клетчатом пальто ворвалась в сны бывшего клерка и показала ему нечто, чего он не смог забыть. Она раскрыла самую страшную ошибку Сайварта.

Это было прямо как луч солнца во тьме — несомненно, Мур принял ее за Клеопатру Гринвуд. Сходство между обеими женщинами — теперь Анвин в этом не сомневался — было очевидным. Особа в клетчатом пальто — дочь мисс Гринвуд. И она, несомненно, «полностью в курсе». Только вот что она могла выиграть, раскрыв тайну подделки, хранящейся в Муниципальном музее, или выкрав где-то экземпляр «Руководства» и передав его Сайварту?

Мур открыл глаза.

— Нам надо ехать, — вдруг заторопился он.

Из узкой боковой улицы впереди показалось такси. Мур вышел из-под зонтика и замахал обеими руками. Такси вильнуло ближе к тротуару и остановилось, казалось, содрогнувшись всеми своими шашечками.

— Поедем ко мне, — предложил Мур. — И подумаем над нашим следующим шагом.

У водителя такси было узкое лицо и обвислые плечи. Он опустил на несколько дюймов боковое стекло и стал смотреть, как они переходят через улицу. Анвин поплотнее запахнул пиджак, прикрывая пятна на рубашке.

— Вы свободны? — спросил Мур.

Водитель не спешил с ответом и старался не смотреть Муру в глаза. Наконец он пробормотал:

— Свободен.

Мур кивнул и потянулся к ручке двери. Дернул ее, но дверь не открывалась.

— Она же заперта! — воскликнул он.

Водитель облизнул губы и подтвердил сказанное Муром:

— Заперта.

— Так вы нас повезете? Да или нет? — требовательно спросил Мур.

— Нет, — ответил водитель.

Анвин опустил зонтик и начал осматриваться, привычно ища пути отступления. Может, водитель узнал его? Может, газеты напечатали его фото, взятое с жетона?

Мур, однако, не собирался отступать:

— Почему же вы тогда остановились, когда я махал вам, если не собирались нас везти?

Водитель пробормотал что-то неразборчивое, потом нащупал какую-то кнопку и открыл дверцу. Мур тут же проскользнул на сиденье и, видя, что Анвин колеблется, поманил его к себе. Так что клерку-детективу осталось только сложить зонт и забраться в машину.

Мур назвал водителю адрес — его дом находился всего в нескольких кварталах от местожительства Анвина — и откинулся на спинку сиденья.

— Вскоре после того как я закончил составление «Руководства», — пояснил он, — было принято решение, что к тайнам восемнадцатой главы будут допущены только несколько специально подготовленных агентов, а для общего пользования было быстро напечатано сокращенное издание. В то время в Агентстве планировались грандиозные перемены: новое здание, новая структура архивов и усиление контроля. Все экземпляры первого выпуска были занесены в каталог, все выдавались строго под роспись. Но главному контролеру, да и мне тоже, было известно, что один-то экземпляр этой книги спрятать будет не так уж просто.

Мур постучал пальцем по собственной голове и бросил на Анвина многозначительный взгляд.

— Но вы же не стали бы предавать интересы Агентства.

— Конечно, нет. Я работал в этой организации с самого начала, когда нас было всего четырнадцать человек и мы все сидели в одном офисе, отапливаемом только угольной печкой. Но с тех пор мир здорово изменился. Изменился и наш враг. В город прибыл бродячий цирк Калигари, а вместе с ним и этот гнусный чревовещатель Енох Хоффман. Старые правила, старые понятия расшатывались и уходили; узнать, выяснить что-то теперь значило подвергнуть узнанное опасности. Главный контролер раскрыл и продиктовал мне самые сокровенные свои тайны, а ведь он знал, что Хоффман, если захочет, сможет взломать все запоры моего мозга так же легко, как ребенок срывает обертки с полученных на день рождения подарков. Так я стал опасен для Агентства, сохраняя ему лояльность или нет.

— Контролер угрожал вам?

— Ему это было и не нужно.

— И вы ушли. И заставили себя все забыть.

— Это оказалось легче, чем можно подумать. Я был в Агентстве самым первым клерком. И многие годы оставался единственным клерком. Я разработал специальные упражнения для тренировки памяти, чтобы хранить всю доверенную мне информацию. Этакие воображаемые хранилища, ментальные архивы. Они были строго структурированы и вполне материальны: я ощущал их вес в своей голове. И поддерживающие эти хранилища стены прогибались и скрипели под тяжестью собранной информации. Так что мне довольно было вытащить всего парочку кирпичей, чтобы все рухнуло. — Мур наклонился вперед и обратился к водителю: — Вы не могли бы ехать побыстрее?

Анвин посмотрел в окно. Людей на улицах было еще не много, но, несмотря на требование Мура, водитель продолжал ехать с той же скоростью, держась в том же ряду, не торопясь и не пытаясь кому-нибудь сигналить.

Мур снова откинулся на спинку и покачал головой.

— Я не стану притворяться, что понимаю, какова в этом деле ваша роль, мистер Анвин. Но полагаю, что тот, кто назначил вас расследовать это дело, поставил вас на него потому, что вы мало что знаете. А как еще это можно объяснить? Враг не подозревает о важности вашей роли, даже если сподобится обшарить все уголки вашего сознания.

— Эта ситуация все время меняется.

Мур кивнул:

— Да, вы уже знаете о некоторых угрозах и опасных личностях, но и вы этим личностям уже известны. Нам теперь нужно действовать очень быстро. Успех нашего расследования зависит от этого.

Расследование! Именно этого слова Анвин все время старался избежать. И сколько времени он уже выполняет функции детектива, несмотря на свое к ним отвращение? Все время с тех пор, как украл граммофонную пластинку из кабинета Ламека. Нет, дольше: с тех пор как начал следить за женщиной в клетчатом пальто.

— У меня имеется один документ, — совсем тихо проговорил Анвин. — Граммофонная пластинка. Я прокрутил ее однажды, но так и не понял, что на ней записано. Это был просто какой-то странный, искаженный шум. Полагаю, Ламек намеревался передать ее мне — перед тем как его убили.

Мур помрачнел.

— Видимо, пластинка поступила из архивов Агентства. Именно там главный контролер проводил свои эксперименты с новыми методиками. Так что вам придется отнести пластинку туда, если хотите выяснить, что на ней записано.