Чтение онлайн

Иной взгляд на проблему отстаивали последователи марксизма. Согласно этому учению, решающую роль в обновлении общества играют социальные революции.Именно их Маркс называл «локомотивами истории». Истоки революции, по его мнению, лежат в непримиримом конфликте тех социальных сил, которые олицетворяют уходящий экономический строй, с классами, заинтересованными в утверждении новых порядков. В ходе революции передовой класс свергает реакционный, берет власть в свои руки и осуществляет назревшие перемены во всех сферах жизни общества.

Теория выглядит достаточно абстрактной, но сами революции, как вы знаете из курса истории, вполне реальные события, имевшие место во многих странах и часто коренным образом менявшие сложившийся порядок. Не случайно ряд революций назвали великими (вспомните какие). Однако, хотя изменения были значительными, они не всегда отвечали интересам широких слоев общества, а нередко расходились с представлениями самих революционеров. Часто революционные действия и политика новых властей усугубляли ряд трудностей, уже существовавших в обществе. Кульминацией революций, как вы знаете из курса истории, нередко становилось утверждение диктатур, превосходящих по своей жестокости прежние режимы. Эти черты социальных революций заставили историков и политологов отнестись более сдержанно к оценке их позитивной роли в истории, а политиков если и призывать к революциям, то только «бархатным», лишенным элементов гражданской войны и диктаторских замашек лидеров.

Одной из очевидных закономерностей общественных изменений является возрастание их темпа в последние два-три века. Говоря словами современного английского историка, англичанин середины XVIII в. в материальном отношении стоял ближе к легионерам Цезаря, чем к собственным внукам.

Социологи иллюстрируют тенденцию к ускорению социальных изменений следующими расчетами: если последние 50 тыс. лет существования человечества измерить числом поколений, каждое со средней продолжительностью жизни в 62 года, то таких поколений получится 800. Из них 650 провели свою жизнь в пещерах. Письменностью пользуются последние 70. Лишь 6 последних поколений получили возможность пользоваться печатным словом. Только при жизни последних четырех поколений люди научились довольно точно измерять время. Подавляющее большинство вещей, с которыми вы имеете дело в повседневной жизни, создано не ранее середины прошлого века.

Изменения охватывают не только образ жизни, но и образ мыслей людей: их взгляды, предпочтения, представления о должном. Вместе с тем ряд ценностей сохраняет свое значение и в современном мире. К примеру, семью, притом что формы ее меняются, миллионы людей в мире по-прежнему рассматривают как важнейшую ценность в своей жизни. Множество людей остаются приверженцами религий, зародившихся тысячелетия назад.

§ 11—12. Типология обществ

ТРАДИЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО

Понятие традиционного общества охватывает великие аграрные цивилизации Древнего Востока (Древняя Индия и Древний Китай, Древний Египет и средневековые государства мусульманского Востока), европейские государства Средневековья. В ряде государств Азии и Африки традиционное общество сохраняется и сегодня, но столкновение с современной западной цивилизацией существенно изменило его цивилизационные характеристики.

Основой жизнедеятельности человека является труд, в процессе которого человек преобразует вещество и энергию природы в предметы собственного потребления. В традиционном обществе основой жизнедеятельности является земледельческий труд, плоды которого дают человеку все необходимые средства к жизни. Однако ручной сельскохозяйственный труд с использованием простых орудий обеспечивал человека лишь самым необходимым, да и то при благоприятных погодных условиях. Три «черных всадника» наводили ужас на европейское Средневековье — голод, война и чума. Голод — самый жестокий: от него нет укрытия. Он оставил глубокие шрамы на культурном челе европейских народов. Его отголоски слышны в фольклоре и эпосе, заунывной протяжности народных песнопений. Большинство народных примет — о погоде и видах на урожай. Зависимость человека традиционного общества от природы отражена в метафорах «земля-кормилица», «земля-матушка» («мать сыра земля»), выражающих любовно-бережное отношение к природе как к источнику жизни, из которого не полагалось черпать лишнего.

Земледелец воспринимал природу как живое существо, требующее нравственного к себе отношения. Поэтому человек традиционного общества не господин, не покоритель и не царь природы. Он малая толика (микрокосм) великого космического целого, мироздания. Его трудовая деятельность подчинялась извечным ритмам природы (сезонной смене погоды, длине светового дня) — таково требование самой жизни на грани природного и социального. Древнекитайская притча высмеивает земледельца, дерзнувшего бросить вызов традиционной агрикультуре, основанной на ритмах природы: стремясь ускорить рост злаков, от тянул их за вершки до тех пор, пока не выдернул с корнем.

Отношение человека к предмету труда всегда предполагает его отношение к другому человеку. Присваивая этот предмет в процессе труда или потребления, человек включается в систему общественных отношений собственности и распределения. В феодальном обществе европейского Средневековья преобладала частная собственность на землю — главное богатство аграрных цивилизаций. Ей соответствовал тип социального подчинения, называемый личной зависимостью. Понятие личной зависимости характеризует тип социальной связи людей, относящихся к различным социальным классам феодального общества, — ступеням «феодальной лестницы». Европейский феодальный сеньор и азиатский деспот были полноправными хозяевами тел и душ своих подданных, а то и владели ими на правах собственности. Так было и в России до отмены крепостного права. Личная зависимость порождает внеэкономическое принуждение к трудуна основе личной власти, опирающейся на прямое насилие.

Традиционное общество выработало формы повседневного сопротивления эксплуатации труда на основе внеэкономического принуждения: отказ от работы на господина (барщина), уклонение от уплаты натурального (оброк) или денежного налога, побег от своего господина, подрывавший социальную основу традиционного общества — отношение личной зависимости.

Люди одного социального класса или сословия (крестьяне территориально-соседской общины, германской марки, члены дворянского собрания и т. п.) были связаны отношениями солидарности, доверия и коллективной ответственности. Крестьянская община, городские ремесленные корпорации сообща несли феодальные повинности. Крестьяне-общинники сообща выживали в неурожайные годы: поддержать соседа «кусочком» считалось нормой жизни. Народники, описывая «хождение в народ», отмечают такие черты народного характера, как сострадание, коллективизм и готовность к самопожертвованию. Традиционное общество сформировало высокие нравственные качества: коллективизм, взаимопомощь и социальную ответственность, вошедшие в сокровищницу цивилизационных достижений человечества.

Человек традиционного общества не ощущал себя личностью, противостоящей или конкурирующей с другими. Напротив, он воспринимал себя неотъемлемой частью своей деревни, общины, полиса. Немецкий социолог М. Вебер отмечал, что обжившийся в городе китайский крестьянин не порывал связи с сельской церковной общиной, а в Древней Греции изгнание из полиса и вовсе приравнивали к смертной казни (отсюда и происходит слово «изгой»). Человек Древнего Востока целиком подчинял себя клановым и кастовым стандартам социально-групповой жизни, «растворялся» в них. Соблюдение традиций издавна считалось главной ценностью древнекитайского гуманизма.

Социальный статус человека в традиционном обществе определялся не личными заслугами, а социальным происхождением. Жесткость классово-сословных перегородок традиционного общества сохраняла его неизменным на протяжении всей жизни. В народе и по сей день говорят: «На роду написано». Присущее традиционалистскому сознанию представление о том, что от судьбы не уйдешь, сформировало тип созерцательной личности, созидательные усилия которой обращены не на переделку жизни, а на душевное благоустройство. И. А. Гончаров с гениальной художественной прозорливостью запечатлел такой психологический тип в образе И. И. Обломова. «Судьба», т. е. социальная предопределенность, является ключевой метафорой древнегреческих трагедий. Трагедия Софокла «Царь Эдип» повествует о титанических усилиях героя избежать предсказанной ему страшной судьбы, однако, невзирая на все его подвиги, злой рок торжествует победу.

Повседневная жизнь традиционного общества отличалась удивительной устойчивостью. Она регулировалась не столько законами, сколько традицией —сводом неписаных правил, образцов деятельности, поведения и общения, воплощающих опыт предков. В традиционалистском сознании считалось, что «золотой век» уже позади, а боги и герои оставили образцы поступков и подвигов, которым следует подражать. Социальные привычки людей почти не изменялись на протяжении многих поколений. Организация быта, способы ведения хозяйства и нормы общения, праздничные ритуалы, представления о болезни и смерти — словом, все, что мы называем повседневной жизнью, воспитывалось в семье и передавалось из поколения в поколение. Многие поколения людей заставали одни и те же социальные структуры, способы деятельности и социальные привычки. Подчинением традиции и объясняется высокая стабильность традиционных обществ с их застойно-патриархальным круговоротом жизни и крайне замедленным темпом общественного развития.