Чтение онлайн

Мама всегда хотела учиться и окончила вечернюю школу: это уже когда родилась я. Потом она поступила в Магаданский юридический институт и отучилась два курса, но больше не смогла-надо было ездить на сессии, а меня не с кем было оставить. Папу часто отправляли в командировки, да и няня из него была ненадежная. Так и не исполнилась ее мечта-стать юристом. А потом был развод. Мама всю жизнь так и осталась одна, хотя претендентов на ее руку было немало.

Вот она-судьба! А за что? Не знаю! Хотя маму слабым человеком я не могла бы назвать. Она и сейчас еще ого-го!

Позже, обретя новые знания, я изучила ее карму. Все было заслужено прошлой жизнью!

У отца все сложилось по-другому. Впрочем, его уже нет на этом свете. Он не нашел себя в этой жизни, хотя многое мог и немало успел. Вообще, я обо всем этом напишу в другой своей книге. Сейчас же хочу пробудить в вас, мои дорогие читатели, жажду борьбы за свое счастье в этом мире. Я все равно уверена, что свою судьбу мы ОБЯЗАНЫ сделать сами.

Так вот, папа после развода с мамой (инициатором была, конечно, она) совсем сломался. Запил, покатился по наклонной-и умер от сердечного приступа… Это был очень талантливый человек: он писал, рисовал, был великолепным рассказчиком, импровизатором, очень добрым и честным человеком. Я не хвалю его только потому, что он-мой папа. Я оцениваю его вполне объективно. Когда я приехала к нему в Москву, я была смешной провинциальной девчонкой с провинциальным говорком. Москвичку сделал из меня папа. Он водил меня по старой Москве, показывал, рассказывал. Когда мы проезжали мимо бассейна «Москва», он дико ругался, что взорвали храм Христа Спасителя: мальчишкой он бывал в нем. Мы очень интересно проводили вечера. То играли в дурака до потери пульса, тщательно записывая количество своих выигрышей и проигрышей, то совершенно спонтанно шли в Большой театр слушать какую-нибудь оперу, предварительно зайдя на ужин в «Пекин» или «Прагу»… То просто болтались по старой Москве, изучая старинные переулочки со смешными названиями: Скатертный, Плотников.

И вот я думаю, за что ему такая «награда»: несчастливая жизнь, ранняя смерть, одиночество? За что? Ведь детство у папы было безоблачным. Он рос в обеспеченной купеческой семье единственным ребенком. Дед рассказывал, что, когда папа требовал зимой арбуз, дед брал извозчика и ехал к Елисееву на Тверскую, где всегда были свежие арбузы, и его единственный сын лопал угощение и улыбался беззубым ртом. А как все закончилось? Господи, ну почему Ты так несправедлив? Или так уж грешен оказался мой папа в своей взрослой жизни? Это я раньше задавала себе все эти вопросы и не находила ответов. Теперь я все знаю и все понимаю.

Сейчас же мне хочется рассказать вам о некоторых моих подругах, чьи судьбы, такие различные, тоже оказались не очень счастливыми. Может быть, поделившись с вами, я пойму нечто, что пока мне не удавалось осознать.

С Тамарой я познакомилась и подружилась в 1980 году. Тогда в Москве шли Олимпийские игры, нас пугали всякими терактами и советовали увезти детей куда-нибудь подальше. Я очень боялась за своего шустрого сынулю (а как раз про помойки и говорили: мол, там могут оставлять взрывающиеся игрушки), и мы поехали в Коктебель, в Дом творчества писателей. В этот же год я познакомилась и подружилась с Юрой Николаевым.

И вот мы в поезде, который мчит нас на юг. В купе кроме нас с сыном две женщины. Одна сошла почти сразу, а Тамара ехала до Феодосии, как и мы. Сидим в купе, собираемся ужинать. С собой у меня было много припасов, но мы до сих пор почему-то вспоминаем мою жареную курицу, которой я угостила Тамару. И вот мы уплетаем эту курицу, находим общие темы для беседы и договариваемся, что если она будет где-то рядом, то обязательно встретимся.

Тамара меня встретила на набережной в Коктебеле на второй вечер. Она остановилась неподалеку-в «Голубом заливе», так назывался и сейчас называется пансионат. Весь отпуск мы провели вместе и дружим до сих пор. Веселая, неунывающая, душа любой компании, певунья, знающая море стихотворений, остроумная и красивая внешне. А в жизни глубоко несчастный человек.

Она вышла замуж в шестнадцать лет. Ее муж, сейчас уже бывший, служил на Сахалине. Увидев молоденькую Тамарку, влюбился без памяти и соблазнил ее. Эта дурочка тогда и не подозревала, что он был уже женат. А он, отслужив, уехал домой, в Подмосковье, развелся, вернулся за Тамарой и привез к себе домой. Я вот думаю: может, оттого она несчастлива в этой жизни, что невольно разрушила семью? Ведь он даже не сказал, что женат! А может, оттого, что бывшая свекровь ее так и не приняла. Как бы там ни было, Тамаре пришлось нелегко. Она и корову доила, и дом убирала, и готовила на всю семью, и стирала, и ребенка родила, который был полностью на ее руках. Свекровь только приказывала и недовольно кривила свои тонкие губы.

Тамара разошлась с мужем, не имея ни кола ни двора. Она несколько лет снимала комнату, растила одна сына и училась. Сначала техникум, потом институт. И все для того, чтобы доказать сыну, что его мама всего может добиться сама. Она сама заработала себе на двухкомнатную квартиру, стала уважаемым, авторитетным специалистом. Сережка (ее сын) сейчас уже женат, окончил военное училище и служит-где бы вы думали? – на Сахалине, на родине своей мамы. Там до сих пор живет и мать Тамары.

А Тамарка по-прежнему одна, хотя мужиков было море. Многих я видела, но все они-не то, мелочь какая-то по сравнению с царицей Тамарой, как я ее про себя называю.

У нее и фамилия-то девичья необычная-Нецветаева. Я говорила ей: зачем ты сменила такую удивительную фамилию? А она просто в то время не задумалась об этом. Но самое интересное, что Томка пишет стихи, и очень неплохие. Вот вам и фамилия! То, что Нецветаева, понятно, второй Цветаевой не может быть. А вот совпадение очень интересное!

Я очень хочу, чтобы моя подруга стала наконец счастливой женщиной, хотя это трудно. У нас с ней очень высокие требования к мужикам, потому что сами кое-чего стоим. Ну и что! Еще не вечер! Правда, девчонки?

Луизу я очень люблю. Я испытываю какую-то особую нежность к этой хрупкой, маленькой, изящной женщине. Она излучает тепло и гармонию и словно светится изнутри. На вид кажется, подует ветер-и она согнется пополам. А она очень сильная и мужественная и тоже, по сути, сама построила свою жизнь. С детских лет она сирота: воспитывалась то у сестры, то у бабушки, то у какой-нибудь родственницы. Пережила и обиды, и несчастья в самом сложном возрасте-подростковом, – но не сломалась. Нашла в себе силы учиться, жила бедно, но не забывала о гордости. Вышла замуж, уже закончив институт. Причем, замечу, девственницей, что само по себе о многом говорит. Муж попался вроде и неплохой, но какой-то черствый, бездушный. Кроме собственной персоны, по-моему, его в этой жизни ничего больше не волнует. Родилась дочка, которую назвали Танюшей. Вся в мать-умница, старательная, упорная в достижении цели. Сейчас она уже окончила иняз, а это ох как сложно.

Видите, практически вся жизнь может уместиться в нескольких строках. Главное не в этом. А в том, что все эти годы Луиза жила в непрестанных трудах и заботах-работа (она прекрасный конструктор, светлая, как говорится, голова), дом, неулыбчивый, позже ставший деспотом, муж, дочь, которая неудачно вышла замуж и сейчас одна растит двоих малышей.

Что Луиза в жизни видела хорошего? Да ничего! Работа-быт-работа… Редкие радости в виде премии, успехов дочери в школе, неожиданной улыбки мужа. И один-единственный подарок в ее жизни-встреча с человеком, который стал другом, любовником, просто родным существом. Только недолго продолжалось это счастье. Он умер от рака совершенно неожиданно для всех. Луиза уже была готова уйти от мужа, когда это случилось.

Знаете, Луиза-совершенно удивительный человек. Сама, потихоньку от родных, выучила французский язык и великолепно переводила многих известных французских поэтов. Да как! Я ощущала на вкус ее стихи. Она и сама писала стихи-и на родном языке, и на французском. Это стало ее отдушиной, неотъемлемой частью ее жизни.

А сейчас ей полтинник, заботы о внуках забирают и время, и силы, и совершенно некогда подумать о себе. Хотя я всегда говорила Луизе, что она еще обязательно встретит свое счастье.