Чтение онлайн

А кого же оставить в расположении? Нужен офицер… Может этих… "условно осужденных"? Нет, я им придумаю кару получше! А на хозяйстве останется наш юный шифровальщик. Парень он молодой, выдержанный, обклеенный всякими подписками о неразглашении. Справится, в общем…

А теперь – "бандитос"! Я позвонил и приказал гнать гадов ко мне в кабинет. Смущенно потупясь, троица предстала предо мной. Смущение, как мне показалось, было не наигранным.

— Ну, что, "лишенцы"? Я вот подумал – и решил вас все же взять на экскурсию, — слабое оживление, проблеск счастья на грустных мордах. — Но! Даже – "НО!!!"

Точно уловив изменение тональности командирского голоса, "лос бандитос" вновь повесили носы.

— Не бесплатно! — вновь легкое оживление пополам с непониманием и надеждой на чистое, детское счастье. — На пикнике вы переходите из категории "дорогих гостей" в категорию "прислуга за все"!

— Будете официантами, блюдоносцами и блюдомоями! — тяжелый стон облыжно обвиненного в шулерстве аристократа, над головой которого только что сломали шпагу… — Молчать, прохиндеи! Я – ваш командир и хозяин вашей жизни, лично встаю к котлу. Уху варить буду… Вы что, считаете недостойным для себя делом помочь командиру и организовать отдых для ваших боевых друзей? — хитренько, по-ленински, прищурился я.

Прохиндеи осознали и убито молчали. Деваться им с подводной лодки было некуда…

— Вот так-то… Слушай приказ! Получить у столовского старшины белые куртки, поварские колпаки и передники… И на меня возьмите. Замечу ваш трудовой энтузиазм и желание смыть свои проступки трудовым потом – будете поощрены… Разрешу грамм по стописят под уху… Все, ВСЕ!! Я сказал – по стописят! А то и этого не получите, троглодиты… Кру-у-у-гом! Шагом марш… на кухню!

Да-а, тяжела ты – доля командирская… Ну, ничего, сдюжим.

— Значит так, Василий! Берешь Базиля, берешь "Додж". Возьми пару солдатиков, Петрович тебе подскажет кого… Грузитесь – щиты под столы, козлы, доски для лавок, котлы и посуда, шанцевый инструмент и ложки для гостей. Скатерти… что еще? Ничего не забыл? Полотенца… Ах, да – спортинвентарь! В общем – грузитесь по твоему списку. Бутылки в дороге не побей! Рыба не пропадет? Во льду? Не мороженая? Это хорошо. Да… а ты деньги-то заплатил… или так – на "хапок" взял? Ладно-ладно. Не дуйся, верю… Ну, давай, злодействуй по своему плану. Приедете на место – разгружайтесь, готовьте площадку, сделайте костровую яму, выкопайте яму для мусора… Хм-м… и организуйте два "укромных уголка"… Типа "Мэ" и "Жо", понял? Потом высылай Петровича на дорогу, к деревне, — пусть нас ждет. Будет показывать путь. Все? Лети, орёл!

— А вы, товарищи офицеры, чего ждете? Ах, команды "По машинам"? Считайте, что вы ее получили. Начштаба, загружайте списочный состав!

Тронулись. Куда ехать, я абсолютно не представлял. Смутно помнилось, что городок "Мосфильма", вроде бы, где-то рядом с Ленинскими горами. Но водятел автобуса был проинструктирован и адрес знал. Погнали…

Как ни странно, но к проходной "Мосфильма" добрались практически без блудёжки. Перед проходной уже стоял знакомый "Виллис", а Константин, картинно поставив ногу на колесо машины, курил свою трубку.

— Выгружайсь! Можно перекурить… Костя! Привет, как дела? А где Валентина? Ах, девчонок муштрует! Здорово…

— Ну, и мы готовы. Кто будет вести экскурсию, ты?

Оказалось, что нет. Хлопнула дверь проходной, из нее выкатился какой-то плотный типчик в коротком пиджачке, поправил на носу большие роговые очки с толстыми стеклами, и пискнул: "Товагищи! Товагищи! Ви готовы?"

Товарищи одобрительно и обрадовано загудели, что, мол, давно готовы… со вчерашнего дня еще… Тут я кашлянул, товарищи вмиг замолкли и стройными рядами потянулись за экскурсоводом. Мы, вместе с Костей, шли замыкающими.

— Как дела, Костя? Да, ты знаешь… только – тс-с-с! Никому! Тут мне был один звоночек… от Хозяина… Да… Сам обалдел! Так я что хотел сказать, помнит он тебя, на примете держит! В авторитете ты, Константин! Краса и гордость советской журналистики – раз, поэзии – два, драматургии – три и беллетристики – четыре! Во как! Смотри – не спейся от радости. Я еще хочу твою книгу, ну – "Живые и мертвые", прочитать. Что? Уже материал собираешь? Вот и здорово.

— Товагищи, внимание! Обгатите ваш взгляд на лежащий пегед вами киногогодок! — Это прорезался наш гид. Экскурсия началась. Летчики взяли гида в кольцо и стали внимать предполетному инструктажу.

— Здесь собганы все этапы кинопгоизводства, чтобы все необходимые габоты пгоизводить без потеги вгемени. Здесь все пгодумано так, чтобы было возможно подготовить все необходимое для съемки – осуществить постановку кинокагтины, пговести монтажные и тонировочные работы, пгоявку и печать пленки, вплоть до выпуска тигажа фильма в пгокат. Такого даже в Евгопе нет, товагищи! В некотогом смысле, богаче нас только Голливуд… [7]

— Как Валя поживает? Где она?

— Да ского увидишь, Виктог!

— Эк, как ты на экскурсовода похож! Один голос!

Костя заржал и ткнул меня локтем в бок – слушай!

— …и 9 февгаля 1931 года состоялось тогжественное откгытие новой кинофабгики "Союзкино". Уже в магте она была объединена с Московской звуковой фабгикой на Лесной улице и получила название Московская объединенная фабгика "Союзкино" имени Десятилетия Октябгя…

— Костя, а сколько вас человек будет? Я имею в виду – в автобус-то поместимся, а? Ладно-ладно… слушаю…

— Уже в пегвые несколько лет были сняты замечательные фильмы, товагищи, котогыми мы по праву гогдимся! И котогые любит вся стгана! "Веселые гебята" Гигогия Александгова, потом его же "Цирк", "Волга-Волга", в котогых блистала всенагодно любимая актгиса Любовь Оглова. Нет, Оглову мы сегодня не увидим…

— В эти же годы Иван Пырьев снял комедии "Тгактористы" и "Свинагка и пастух" с Магиной Ладыниной и Кгючковым. "Свинагку" он монтиговал уже под бомбами, товагищи… В фильме Константина Юдина "Девушка с хагактегом" згителей покорила Валентина Серова, она, кстати, товагищи, согласилась с вами встгетится и гассказать о кино!

Народ одобрительно зашумел и закрутил головами в поисках актрисы Серовой.

— Все изменила война, товагищи… В сентябге 1941 года, когда немцы наступали на Москву, все киностудии по гешению пгавительства были эвакуигованы в Алма-Ату. Почти тысяча сотгудников Мосфильма, отказавшись от брони, ушли добговольцами в дивизии нагодного ополчения и в Особую 3-ю Московскую Коммунистическую стгелковую дивизию…

— А что же осталось на "Мосфильме"? — кто спросил, я не заметил…

— А в зданиях на Вогобьевых горах остался габотать лишь один цех специального назначения, товагищи, в котором группа мастегов, инженегов и сотня подростков выполняли военные заказы – изготавливали детали реактивных снагядов и десантных лодок… Вот такое кино, товагищи, получается… Пошли дальше!