Чтение онлайн

— На водку? — слабо улыбнулся Белоусов. — А что? Вполне подойдет.

— Нет, водку не надо… Потом лечить тебя от пьянства. Попробуй шоколад. В нем, как говорят врачи, масса целебных свойств. В общем так, как заболят ноги, — сразу пару кусочков шоколада в рот. И думай только о нем… как вкусно, как сладко… приятно, боль уходит, уходит… Вот она на самом краешке сознания… она есть, но уже не беспокоит…

— Эй-эй, шаман! Ты что? — мне на плечо легла рука комполка.

— Не мешай! Сейчас он будет в порядке…

Боль отпустила летчика. Его лицо разгладилось, исчезла испарина. Леня повозился и уселся поудобнее.

— А знаешь? Не болит!

— Вот и хорошо… Так ты понял? Как будет больно – сразу закидывай кусочек шоколада в кормоприёмник! Ясно? Вот и ладушки.

Я встал.

— Ну ты и профессор! — восхищенно пробормотал Голубев. — И деретесь вы здорово. А ты еще спрашивал – как "зеленых" бить! Твои летчики сами могут лекции читать.

— Не "можут", а "могём" – буркнул я себе под нос.

— Что-что? — не понял Голубев.

— Да могут, конечно. Но набраться опыта у морских летчиков-гвардейцев никому еще не помешало!

— Ладно, перехвалишь! — засмеялся Василий Голубев. — Считай – твоя эскадрилья зачет сдала! Балтийское небо вам открыто, ребята!

После этого воздушного боя, проведенного совместно с летчиками 4-го ГИАП, у нас началась нормальная боевая работа. Однако, как я заметил, мои летуны более охотно летали на прикрытие наших войск под Ораниенбаумом. Там земля, все-таки… Как ни крути – привычнее…

Мы провели несколько успешных схваток с асами из JG-54, у нас возрос счет побед, у немцев – список боевых потерь.

Меня вконец достал этот "орел-стервятник" Василий Сталин. Сами понимаете, почему стервятник. Загрыз он меня просто – когда полетим, да когда полетим? Сил уже нет, от него отбиваться. В конце концов, я просто позорно сдался и уступил.

— Отстань, Вася! Достал уже! Завтра, если погода будет, слетаем…

Погода была. И мы полетели.

Особого беспокойства я и не испытывал. Как пилот, Вася был неплох. Пилотировал резко, агрессивно, как и подобает истребителю. Стрелял похуже, но тоже ничего. На среднем уровне. В общем, выпускать его в бой можно. Под присмотром, конечно. И под плотной опёкой.

— Кирилл, завтра с твоим звеном слетаем с Василием. Слетаем, и буду писать в Москву. Пусть его забирают – созрел уже полковник. Это непонятное положение его давит. Того гляди – сорвется парень… Твоя задача – присматривать за ним и беречь. Понял?

— А что тут не понять? Сколько летаем уже…

— Вот и хорошо. Ну, до завтра.

Полетели мы над линией фронта. Кого-нибудь, да и увидим. Над морем бегать не хотелось, честно говоря…

В эфире шла постоянная работа. Работали посты ВНОС, наведенцы, локаторщики. Это здорово помогало. Мы практически были в курсе всего, что происходило в небе.

— "Щит-2", здесь "Гром-1", вышли на работу. Идем с запада, по ленточке… Высота 4200, как поняли?

Рация отозвалась шорохом фона, а потом откликнулась.

— "Гром один", доверни пятьдесят влево. На шести предположительно разведчик. Успеешь?

— Попытаемся… Кир, идем на высоту.

Развернувшись, мы полезли в небо. Я оглянулся – за мной, метрах в семнадцати, как приклеенный шел Василий. Чуть дальше – пара Лесныха. Кирилл Извольский был сзади-выше, прикрывая наше звено от неожиданного удара охотников. Потекли минуты набора высоты. Щадя моторы, я не форсировал подъем. Наконец мы забрались на шесть тысяч, шесть двести, шесть пятьсот. Хватит, пожалуй? Уже достаточно высоко. Еще чуть-чуть… Вот так. Теперь порядок.

— Всем – усилить поиск! Ищите инверсию.

Вновь тянется время. За плексом кабины жуткий холод, а в ней тепло. Меня обдувает горячий воздух, идущий от мотора. Тихо, спокойно… Солнышко светит. Еще чуток, — и будет клонить в сон… Есть у меня такая особенность – сонливость достает на большой высоте. Кислорода не хватает, что ли… Я потер лицо рукой в жесткой перчатке.

— Усилить поиск!

Во-о-н, вроде слишком прямая белая черточка… Точно! На ее конце – черная точка. Разведчик!

— Всем – право десять, чуть выше – цель! Уходим влево.

Звено легло в плавный левый вираж. Я посмотрел назад. За моим стабилизатором, в красивом крене, шли истребители звена. Картинка, прямо скажем, впечатляет! Теперь ложимся на обратный курс… а сейчас – загибаем "крючок" вправо.

— Десятка! Выходи вперед. Атакуй!

Истребитель Васи привычно проскочил по левому борту вперед.

— Лесной! Упади на тысячу вниз! Будь готов перехватить его на пикировании.

Опа! А мальчик-то повзрослел! Очень правильная команда. А я и не додумался… Вот так Вася-Василёк. Молодец, полковник. Все правильно расставил, мне и вмешиваться не надо.

— "Гром-1" – прикрой, атакую…

— Делай…

Истребитель полковника Сталина под ракурсом в две четверти начал сближение с "Ме-110".

— Помни про стрелка… Осторожнее… Плавненько, плавненько… — все-таки вставил я свои пять копеек. А как же! Командир я или так – под солнышком погреться вылез.

Вася уловил, немного "поднырнул", и подскочил к разведчику на кабрировании. Так стрелок не сможет по нему стрелять… Очередь!

Снаряды ударили по правому крылу. Вспышки разрывов пробежались до мотора, двигатель встал и задымил. От "Ме-110" посыпались какие-то клочья, но он еще был жив.

Хороший пилот! Немецкий летчик враз положил самолет на правое, с остановившимся двигателем, крыло и камнем рухнул вниз. Бортстрелок залился длиннющей очередью спаренных пулеметов.

— Боевой вправо! Лесной – бери гада!

Вася заложил резкий разворот. Я с трудом вывернул за ним. Молодец, парень! Не пожалел добычи – подключил к атаке Юрку. Но тут уж вмешался я.

— Лесной! Пусти ведомого!

Лежа на крыле, в развороте, я увидел, как два истребителя внизу моментально перестроились. Серега Парикянц мухой выскочил вперед и влепил длинную очередь в уходящего разведчика. Все! Правки не требуется! Без крыла он летать не умеет.

— "Щит-2", подбирайте парашютистов, полет окончен!

— Звену – молодцы! Встаньте в строй.

Мы пошли вниз, наблюдая, как "стодесятка" с отбитым крылом, вращаясь на спине, падает на землю. Вверху осталась пара парашютистов. Ну да приберут и их… Есть кому…

— Курс 87, продолжаем полет… — хотел сказать, что сейчас вам будут поданы напитки, но, подумав, отказался от этой идеи. Не так поймут. Буквально.

Шесть истребителей шли над линией фронта.

Я планировал пролететь до Осиновца, сесть, поговорить с Рыбкиным, пока нас заправят, и лететь обратно. Но – не судьба.