Ученье – свет!
Шрифт:
Так кто виноват? По всему выходило – никто… Но если задуматься о первопричинах? Губы девушки искривила весьма злая усмешка. Вы еще пожалеете, что не соблюдаете правила… охррраннички!
«В год Сиреневой кошки мне пришлось удалиться от двора из-за сложившейся неблагоприятной для дальнейшего пребывания атмосферы. Многочисленные клеветнические наговоры и обвинения заставили меня покинуть столицу и найти приют на границе с дикой степью.
Шел десятый год от коронации Дайвана Первого Основателя, и осмелевшие вследствие развала Радужной империи орк’ха все еще не давали покоя южным пределам, несмотря на самоотверженные попытки первой тройки легионов сдержать их натиск. Впрочем, старожилы пограничья говорили, что их напор постепенно сходит до прежнего уровня единичных разрозненных набегов.
Мне же довелось стать свидетелем последнего скоординированного нашествия кланов на Серый форт, где я нашел укрытие от нападок недоброжелателей. Собственно, время моей отлучки подходило к концу, и я уже с радостью представлял себе возвращение в объятия столичной жизни, когда в городок прибыли остатки каравана, уходящего от полной сархаи орк’ха.
Следует пояснить, что города пограничья все на одно лицо. Пыльные жаркие каменные коробки, где летом невозможно найти ни одного клочка благословенной тени. Толстые стены, рвы и валы… колодцы с ледяной водой, от которой сводит зубы, казармы и солдаты. Ни театров, ни модных салонов, ни балов… Неимоверная скука.
На военном положении эти городишки вообще невыносимы. Невозможно даже выехать на прогулку по окрестностям, дабы развеяться, потому что со всех сторон его окружают легионы, или сархаи, орков. А шаманы этих порождений Сумерек делают появление на стенах и даже улицах города смертельно опасным. Разумеется, в седьмой полутысяче, расквартированной в Сером форте, имелись и маги, и алхимики. Только у меня возникли серьезные сомнения в их компетентности и способности противостоять магии орк’ха.
По возвращении в столицу я серьезно заинтересовался этим вопросом… (заметка на полях: Лучше бы тебя в пограничье орки съели).
…Они ничего не делали, чтобы прекратить песчаную бурю, постоянно бушующую над городом, не могли отправить сообщение с просьбой о помощи и занимались только амулетами и артефактами, которыми было увешано большинство солдат.
Уверения военного коменданта в том, что ничего необычного не происходит, меня категорически не убеждали, а его приглашение пройтись по стене во время затишья между атаками я с негодованием отверг. Вряд ли мой костюм выдержал бы такое испытание. Тем не менее, несмотря на все предосторожности, я стал свидетелем одного опасного, но занимательного события.
В один из дней орки, нащупав слабое место в обороне, прорвались в город со стороны северо-западных ворот. Время шло к полудню, и, заслышав неясный шум, я оторвался от завтрака и выглянул в окно.
Десяток орков во главе с молодой шаманкой, отсеченные от основной группы прорвавшихся внутрь отрядом быстрого реагирования, беспрерывно оглядываясь, двигались к центру города. Расположившись практически под моими окнами, они выстроились вокруг воздевшей руки орки. Та заголосила что-то гортанное, потряхивая – горстями непонятных и наверняка неаппетитных амулетов. Совершенная дикость, никакой культуры…
Не успел я выразить категорическое несогласие с происходящим путем швыряния в орк’ха кувшина с пойлом, именуемым здесь вином, как из переулка выскочил отряд, возглавляемый одним из так называемых патентованных магов. Два десятка экипированных по последнему слову военной науки солдат резко затормозили, и, подчиняясь взмаху руки командира, подались назад. Струсили перед лицом всего десятка противников!
Я не очень хорошо представляю, что произошло дальше. Шаманка окончила песню, и вокруг нее начал зарождаться непонятного происхождения песчаный вихрь. Орки прыснули в разные стороны, а наперерез шаманке, бросившейся вперед, выступил один из алхимиков отряда. Он швырнул что-то в нее, отчего произошла странная бесцветная вспышка и дом, где я находился, отчетливо содрогнулся. Орка упала, но песчаный вихрь продолжал крутиться, все увеличиваясь в диаметре.
Тогда алхимик, упрямо наклонив голову, встал на одно колено и выхватил из наспинных ножен странное оружие. Выкрикнув что-то предупреждающее, отчего два десятка солдат, жмущихся к стенам, мгновенно исчезли в переулках, сложил короткие клинки крестом и выставил их перед собой на вытянутых руках. Я успел разглядеть только, что один из них прямой, а второй изогнутый, и тут обзор мне закрыла стена пыли, поднятая сильным зачарованным ветром.
Внезапно гул и шелест, сопровождавшие вихрь, утихли, и многие килограммы песка в одночасье обрушились вниз, открывая моему взору целого и невредимого алхимика, весьма бодро поднимающегося с колен и призывно машущего выглядывающим из переулка солдатам. Быстро выстроившись, они исчезли за углом в поисках разбежавшихся орков.
Через пару дней осада была снята подоспевшим к городу Вторым легионом.
Этот случай еще больше убедил меня в необходимости как можно дальше держаться от этого вопиюще небезопасного места…
…Вскоре пришло сообщение из столицы от моего верного друга и наперсника, что черная пора немилости для меня закончена, и я поспешил отряхнуть со своих сапог пыль приграничья.
Из «Хроник становления Ронии», том 3,
Записки старшего придворного камергера
Релана Эйлана
Поздний вечер. Все еще весна. И очередная книга… На сей раз из-под копыт несущихся без оглядки чокнутых стражей Лину спасли охранники «Соснового», заведения, ставшего особенно популярным у студентов после достопамятного празднования. Именно отсюда была позаимствована павшая смертью храбрых в неравной борьбе с ритуальными свечами сосна. Один из вышибал просто втащил Лину внутрь за шиворот и, не затруднившись прислушаться к ее проклятиям, шваркнул на скамью, как котенка. Метко! Сгруппировавшись, она ничего себе не отшибла. И потому красочные эпитеты предназначила самой себе и своей «отличной реакции», заметно притупившейся вследствие общения с очередным литературным шедевром.
Раздраженно поднимаясь на ноги, Лина заметила себе, что следует изживать мечтательность. А может, всаднички эти носятся слишком быстро? Посмотрев на стиснутую в руках книгу, она поняла, что месть становится неизбежной, скорой и жестокой. Тонкие пожелтевшие листы один за другим вываливались из кожаного переплета…
Посетители в лице компании знакомых студентов и пары случайных наемников пополнили свой словарный запас нецензурных ругательств парой экзотических фраз.
Как там поется в запрещенных частушках… страшнее смеха зверя нет?! И когда по плану состоится ближайший торжественный королевский выезд? На горные курорты… Правда, построению обширных планов обстановка не способствовала.
– Эй, Лина! – окликнул замершую у стены девушку знакомый голос с дальнего столика. – Ты вовремя! Мы тут празднуем…
– Что? – резко развернулась ведьмочка, скривив лицо в улыбке, больше напоминающей оскал. – Опять Новый год?!
Потерев вновь занывший бок, она двинулась к некромантам, рассевшимся в углу. Мало ей было синяков, полученных сегодня в Школе мастера Ромаша… К их обширной коллекции чуть не добавилась еще пара, в форме подков!
– Присоединяйся! – широким жестом обвела заставленный мисками и стаканами стол Милава.